Ты – мой капкан - Катерина Пелевина

её, пожалуй, одно из самых любимых моих занятий теперь, хотя тут определенно нечем заняться. Я с ужасом осознаю, что и секса у меня не было уже очень давно, и тусовок. Вообще нихера из этого с тех самых пор, как я встретил девочку с красивым именем и необычной фамилией.

Сам я не считаю себя Греком и никогда не называюсь так. Моя фамилия лично для меня Солнцев, хотя по паспорту я конечно Грек, как и по крови… По худшей её половине. Нет, мой отец не ужасный человек, но… В некоторых вопросах мы всё чаще не понимаем друг друга. Как и в тот раз, когда он увидел Амелию, убегающую из моей палаты и тут же озлобился на меня.

— Это ещё кто такая, нахрен?! Девчонка твоя? Из-за неё?

— Нет, не из-за неё...

— Ага, оно и видно. Вся рожа теперь мятая. Вот как так, Назар? Знаешь кто это сделал?!

— Нет, не знаю.

Стукачить в целом не в моих принципах. Я найду его сам и накажу тоже сам. Нахер надо сюда ещё отца вплетать. У меня полно людей. Своих. Купленных за бабки…

Поэтому я и не стал ничего говорить.

Конечно, он здесь всем приплатил скорее всего, чтобы ему докладывали, потому что начиная с того раза за мной тут ухаживают и бегают вокруг меня, словно я принц датский. Но я уже привык к этому. Желание быть в центре внимания у меня от него, как ни странно. Я в целом очень падкий на подлизывания, лесть и прочую поеботу. Люблю когда лижут жопу. А когда ведут себя как Амелия… Это просто непривычно. Выбивает из колеи и даёт некую встряску организму. Что порой, кстати, тоже необходимо.

Примерно в одиннадцать после того, как она написала, что приедет, и после моих процедур я копаюсь в ленте и нахожу видео с тем самым инцидентом в столовой. Кажется, понимая о чём пойдёт речь при нашем разговоре.

Нихера, решим…

Ищу нашу типа старосту группы и пишу её сообщение о том, что мне нужно связаться с той самой Федченко. Если только рот откроет в ту сторону я ей его заткну. И совсем не так, как ей бы того хотелось. У меня уже совсем другой разговор пойдёт. Поэтому решаю вопрос сразу же, набрав номер телефона, что мне скинули, будто по щелчку пальца.

— Привет, это Назар…

— Назар? — спрашивает сразу же меняясь в голосе. — Грек?

— Грек-Грек…

— О… Я рада тебя слышать… Слава Богу, ты передумал. Господи. Я уж думала, она тебе голову всю задурила… У меня всё опухло, так болит…

— М-м-м… Ясно. Только я нифига не передумал. Всплыл видос…

— Да, и мои родители уже разбираются!

— А-а-а… Твои родители разбираются… Так вот скажи им, что разборки прекращаются с этого самого момента. Иначе я устрою тебе очень весёлую жизнь…

— Ч-ч-что? Назар… Ты чего?

— Ничего. Я серьёзно. Оставь Андрееву в покое.

— Ты что из-за этой лохушки так взъелся?!

— Я ещё раз тебе говорю. Тон смени, когда о ней говоришь. И ещё раз услышу, как называешь её так или иначе… Ты или твои курицы… Я вас всех, нахрен, уничтожу. Поняла меня?

Слышу, как она сглатывает, а потом фыркает в ответ.

— Вы с ней реально друг друга стоите!

— Ага. Так что лучше не связывайся. Дороже репутация…

Слышу гудки и думаю… Понятно объяснил или придётся по-плохому? Я же могу и грязно играть. Для меня не проблема. Вообще не помню, чтобы гнушался. Для меня любой метод — это метод. А, значит, имеет место быть…

До трёх часов она мне не пишет, а я тупо дрыхну, потому что башка гудит, как трансформатор, блин. Всё ещё головные боли. И я помню, что у них сегодня тренировка должна быть в пять.

— Тук-тук… — слышу тихое в полудрёме и приоткрываю глаза, увидев своего ангела во плоти.

— М-м-м… Жаль ты не в халатике…

— Заткнись, — отрезает она, присев рядом со мной. В руках плотно набитый рюкзак и грустное выражение лица. И у меня чувство, что всё-таки — да… Ессс… Я, блядь, её добил!

Улыбаюсь, глядя на неё, и она тут же начинает диалог.

— Я не хотела соглашаться… Но пару дней мне придётся…

— Зайчонок… Ты могла не приезжать для того, чтобы говорить это…

— Я приехала из-за видео, которое всплыло в сети. Хотела поговорить с тобой об этом… Тебе тоже может прилететь за то, что соврал у куратора.

— Хах… Думаешь, меня это тревожит? Видел я тот видос. Успокойся и не нервничай. Я его, кстати, сохранил… Красиво вышло.

— Назар…

— Что? Ну реально… — достаю телефон и включаю. — Смотри какая ты горячая… Амазонка, блин.

— Прекрати уже. Такой бред. Я не знаю, что мне делать. С тех пор, как ты появился в моей жизни, у меня всё идёт наперекосяк… — прячет она лицо ладонями, а я усмехаюсь.

— Точно я виноват, а, Амелия?

— Не точно, — открывает она своё личико и смотрит на меня. — Но с тобой очень сложно общаться.

— Да всё просто… Ты ищешь отговорки…

— Как голова?

— Нормально. Я же говорил — скоро побегу.

— Макса я не видела… Но тётя там опять начала, в общем…

— Ясно. Твоя тётя прям-таки чистое зло.

— Прекрати! Это не так! Вообще нет!

— Молчу… Амелия Андер, — выдыхаю томно. — Я хочу с тобой на свидание.

— Обойдёшься, Солнцев… — выпаливает с улыбочкой.

— А-а-а… Нарыла точку преткновения. Мне нравится… Как тебе квартира?

— Ну, если честно. Мне понравилось три вещи… — говорит загадочно, чем очень меня завлекает.

— Слушаю, — касаюсь её руки, но она отдёргивает моментально.

— Кофемашина, диван и старое фото в твоей комнате… Это всё.

— А кровать не понравилась?

— Я не стала туда ложиться. Мерзко… — ёжится она, обхватив себя за тонкие плечи.

— С чего это?

— С того, что я представить не могу, сколько у тебя там было девок.

— Твоя ревность обжигает, зайчонок. Но я домой девок не вожу. Полно мест, где можно ебаться, не нося заразу в дом, правда?

— Фу… Какая мерзость…

— Релакс. Я всегда предохраняюсь. Я больше про них, как про людей говорю… У меня такой как ты не было.

— Такой как я, значит? Я что … Что-то вроде артефакта, да?! Чего ты за меня зацепился?! Я и так твоей не стану!

— Станешь, уже говорил. Одно да потому мусолить не в моём стиле. А зацепился я за тебя, потому что зацепила. Вот тебе и ответ, милая.

— В общем… — тут же встаёт она с места и хватает свой рюкзак. — Я поживу у тебя