Врачебная тайна - Дия Семина

и началось некоторое бурление, чуть более громкие выкрики среди мужчин. Возможно, кто-то требует уступить именно мой танец, потому что чувствую жаркие взоры в нашу сторону. Андрею следует поторопиться, если он хочет получить первый вальс, но он увлёкся…

Глава 20

Первый вальс

— Боже мой, дорогая. Нам нужно уйти под крыло наших мужей, делаем это как бы случайно, и не смотрите в ту сторону. Не смотрите…

Ксения Васильевна вдруг более резко потянула меня за собой, требуя подчиниться и не сопротивляться, словно мы родня или давно знакомые между собой дамы.

— Что случилось?

— Не смотрите вы в ту сторону! К нам идёт новый инквизитор, страшный человек, у меня пальцы леденеют от одного его взгляда. И чего его нечистая принесла, таким мужчинам на балу не место, — она действительно напугана, вспоминаю, что уже продолжительное время не чувствую Гришу. И наверное, без него я не ведьма, а всего лишь молодая, привлекательная женщина, бояться нечего…

— Сударыни, куда же вы так спешите. Анастасия Сергеевна, я большой поклонник вашего отца, и когда услышал сегодня фамилию Гринёва, не смог отказать себе в удовольствии познакомиться лично, не сбегайте, позвольте партию…

Мы с баронессой неудачно остановились, вокруг уже встают пары и мне ничего не остаётся, как протянуть руку для партии инквизитору, боясь посмотреть в его глаза. Он с грациозностью огромного кота развернулся, чтобы встать так, как нужно в ряд других танцоров, и я заметила на его руке тот же рубиновый перстень, что и на портрете отца Анастасии. Поднимаю взгляд и замираю от ужаса. Он точная копия моего Гриши? Этот мир решил проверить на прочность мою психику, и она уже на грани…

Такого в принципе не может быть, наверное, просто померещилось, но больше не пытаюсь рассматривать господина инквизитора, чтобы не дать ему лишних поводов для подозрений. Моё волнение выдают дрожащие пальцы, но он их довольно крепко сжимает, боясь, что я сбегу или исчезну…

Неужели не понимает, что его все боятся, даже баронесса сбежала, стоило ему подойти. А уж я и тем более, и чего он прицепился на людях, обо мне сейчас точно начнутся такие пересуды, что и подумать страшно.

— Я ничего не помню о своём отце и не имею чести быть представленной вам, — шепчу то, что пришло в голову, хотела намекнуть, что собиралась составить пару мужу, но инквизитор решителен, как все люди, имеющие огромную власть, решил пренебречь правилами этикета.

— Граф Даниил Романович Аракчеев вот мы и познакомились, Анастасия Сергеевна, и мне не пришлось терять целый день на поездку в монастырь, надеюсь, с вами там хорошо обращались.

Моё тело вздрогнуло слишком заметно, и он улыбнулся, почуяв страх. Значит, он всё уже знает, вовремя признался, теперь не придётся придумывать что-то, чтобы скрыть постыдные факты биографии.

— Более чем, со мной обращались очень ласково и дружелюбно. Я несчастная жертва обстоятельств, и мы со всем успели разобраться. Настоятельница Евдокия благословила меня и отпустила домой, не заметив никаких душевных патологий, надеюсь, что и вы не чувствуете от меня угрозы для общества и претензий не имеете.

— Это мне предстоит выяснить, Анастасия Сергеевна.

— Повторюсь, что дело совершенно не мистическое, скорее домашние недоразумения, о которых мне бы не хотелось говорить с посторонним человеком. Выяснять совершенно нечего, — вдруг проявила настойчивость, о какой, должно быть, в скором времени пожалею.

— Тем более, не откажите другу вашей семьи в такой приятнейшей мелочи, как вальс, а всё остальное оставим для кабинетных разговоров.

Пока играет лёгкая музыка, сигнализирующая менее расторопным кавалерам, что вот-вот начнётся первый танец, я ещё надеялась избавиться от страшного партнёра.

Но куда там, он с каждой секундой впивается в меня профессиональным интересом, чувствует какую-то загвоздку или уверен, что знает про меня нечто такое, что позволяет ему играть в эту замысловатую игру.

Музыка, наконец, сменилась, и он начал виртуозно кружить меня в вальсе, не позволяя опомниться, загоняя в мою душу в животное состояние паники. Я начинаю бояться не того, что он учует Гришу, а распознает меня, настоящую, за подселение он меня самолично из тела вытряхнет, как «друг и поклонник» отца Насти.

Зал ожил в вихре вальса, подчиняясь единому гипнотическому ритму, мы кружимся среди таких же приглашённых, но с той лишь разницей, что все испытывают эйфорию, а я ужас, какие эмоции одолевают господина инквизитора, даже представить боюсь. Мы кружимся молча, и я, как не самая умелая партнёрша вынуждена полностью подчиниться его воле. Круг, ещё круг, ещё круг и внезапно светлый зал померк, и нас окружил вечерний сумрак и прохлада…

— Что? Куда вы меня привели?

— Тише, тише, это всего лишь балкон, я вас чувствую, сударыня, чувствую силу, но не могу понять её природу. Во дворце стоит весьма сильный и надёжный запрет на проникновение так называемых помощников. Но здесь я могу его призвать и посмотреть, с чем имею дело. Вы не против?

— Против! Конечно, против, я не ведьма, на меня навели проклятье, и…

Хотела сказать что-то грозное, забывшись, с кем имею дело, но сбежать не могу.

— Вот и посмотрим, что это… Снимите перчатку, пожалуйста…

Граф «Дракула» начал шептать какие-то слова и достал из кармана тонкий складной ритуальный нож, чтобы порезать мою руку, гад такой, пытаюсь высвободиться из его хватки, и никакую перчатку снимать не собираюсь, ещё чего, облегчать ему задачу, но куда мне против огромного мужика.

Нож коснулся моей кожи и через секунду отлетел, выбитый из руки инквизитора невидимой силой Григория, который теперь и не скрывается в тени вечера.

— Какого демона происходит? Откуда у тебя мой двойник, — прорычал Аракчеев, встряхивая меня за плечи, и тут же получил новый удар от своей призрачной копии. И снова импульсивность моего проклятья всё испортила, уже не удивлюсь, если эту ночь проведу в допросной.

Ведьмин помощник избивает самого инквизитора на балконе царского дворца, ещё немного и гореть мне на костре…

Глава 21

Опальная боярыня?

Трудно дышать, в глазах туман, в ушах звон и такая слабость, что ещё мгновение и я упаду здесь без чувств, типичный симпатоадреналовый криз. Вдыхаю свежий вечерний воздух, а кислорода всё равно не хватает. Начинается тремор и…

— Что происходит? Зачем вы похитили мою жену из зала, боже мой, Настя, что с тобой? — Андрей вбежал как раз вовремя, в последние секунды успел поймать меня, не позволяя упасть на мраморный пол балкона.

И