Дитя Огня - Шараби Акхрот

уже не имеет значения. Час назад департамент полиции согласовал с посольством Австралии мое назначение. Меня присоединили к вашей группе в качестве иностранного специалиста, поскольку дело приобрело характер международного. – Она хлопнула по столу листом. – Можете ознакомиться. Это перед нашим разговором доставил курьер. Если не верите – спросите у своего начальства.

Ответом был шок. Собеседники уставились на нее, раскрыв от удивления рты. Ошарашен был не только Анил, но и Девдан, который выбрал сторону девушки не столько из солидарности, сколько с целью позлить конкурента. В глубине души он сам был не в восторге от участия Лилы в расследовании. Он уважал ее ум, настойчивость и дерзость, но считал слишком хрупкой для опасной мужской работы. К тому же она еще не до конца оправилась от потери…

– Что же… что же ты раньше молчала? – промямлил Анил, который первым взял себя в руки.

– Надеялась, что сможем договориться как разумные люди, – возразила девушка с наигранной обидой. – Но вижу, вы больше склонны к спорам на пустом месте. А сейчас я предлагаю разойтись и вернуться к обсуждению через пару часов, когда мы остынем и будем готовы к диалогу.

После этого она развернулась и, гордо вскинув голову, удалилась с победным видом. Этот раунд остался за ней. Она смогла произвести впечатление, Стхану может ею гордиться… И отец гордился бы.

– Ничего себе!.. Ты это видел? – пробормотал Анил, ошарашенно глядя ей вслед. – Она же уела нас как новичков!

– Твоя правда, – согласился Девдан. – Огонь-женщина. И она еще задаст нам жару…

Человек сидел, прислонившись спиной к дереву. На первый взгляд, особенно издалека, можно было подумать, что он просто перебрал и решил задремать у ствола. Темная жидкость, растекавшаяся по пыльной земле, казалась всего лишь пролитым пивом. Совсем рядом проползла, коснувшись ее холодным чешуйчатым боком, змея. Веточка, оторвавшись от кроны, упала человеку на макушку. Однако он, похоже, даже не заметил этого. Любопытная крысиная мордочка высунулась из кустов: зверек принюхался, чихнул и поспешил убраться восвояси. Сон, который сморил незнакомца в добротном костюме, был таким крепким, что от него невозможно было пробудиться.

Кожа мужчины была желтовато-серой. На шее темнел глубокий разрез. Еще один такой же шел по диагонали от плеча до бедра через грудь и живот. Из него торчали окровавленные обломки ребер. Внутренности вывалились на пропитанную кровью землю. Трудно было представить нечеловеческую мощь, с которой были нанесены эти удары. Липкие темные ручейки, вытекшие из рассеченных артерий и вен, уже начали подсыхать – страшное убийство произошло не больше двух часов назад, и смерть несчастного не была быстрой и легкой. Но жертва почему-то не противилась: никаких мелких порезов или синяков.

Ветер шевелил пепел и сухие травинки, напевая траурную мелодию, и ей в ответ струился тихий шепот мантры местного агхори[26], а далеко вдали слышались раскаты грома. Сонный покой Харьяны, длившийся сотни лет, был окончательно разрушен.

Глава 5. Харьяна

Поездка по Харьяне по большей части проходила в напряженной тишине. За окном пролетали роскошные пейзажи: холмы и горы, покрытые сочной зеленью и подернутые влажной дымкой, но девушку почти не интересовала эта девственная красота. Она погрузилась в себя и лишь изредка выныривала, чтобы ответить на вопросы спутников, как правило, невпопад. К тому же чем дальше оставалась Калькутта, тем сильнее росло чувство тревоги. На полпути Лиле настолько расхотелось ехать, что она едва не предложила Стхану повернуть назад – хорошо, что вовремя сдержалась. Анил Патель по-прежнему угрюмо молчал. А вот Девдан Сингх, напротив, испытывал нечто похожее на воодушевление. Именно он несколько раз пытался вовлечь спутницу в беседу, пусть та и слушала вполуха.

Накануне ее снова одолевали жуткие видения, которые все труднее было списывать на стресс. Может, она потихоньку сходит с ума? Что она знает о своих настоящих родителях? Может, у нее в роду уже были сумасшедшие? Ей виделось, что она стала свидетелем свирепейшего сражения, о каких раньше лишь читала в мифах, но на самом деле битва выглядела куда страшнее. Теперь Лила понимала, что на самом деле значат выражения «ливни стрел» и «реки крови». Тысячи людей сражались друг с другом, не зная ни усталости, ни пощады. Прекрасные, как боги, лучники стояли на колесницах позади могучих возниц и посылали в небо мириады стрел. Их было так много, что они застилали небо. Свист в ушах стоял невыносимый, воинственные кличи и звуки рогов из морских раковин мешались со стонами и звоном оружия. Землю покрывали изрубленные и пронзенные стрелами тела, порой невозможно было понять, кому они принадлежат – людям или животным, – кругом было сплошное месиво. Израненные воины продолжали сражаться, истекая кровью, не чувствуя боли – только ярость, что кратно увеличивала их силу. Каждый мечтал лишь о победе… и мести.

Лила несколько раз просыпалась в холодном поту от приступов тошноты, когда видела очередную страшную картину. Видимо, ее крики в итоге доконали Стхану, и тот перебрался в ее комнату, чтобы успокаивать подопечную. Он утешал ее, но снова и снова приходили кошмары… Лила не понимала, что происходит. Дело было явно не только в недавно пережитой трагедии. Если раньше ей грезились последние часы пребывания на яхте, взрыв, трупы родственников и допросы в полиции, то теперь картина полностью изменилась. Порой создавалось впечатление, будто разум что-то пытается вспомнить, но ничего не выходит. С ней что-то такое происходило раньше? Нет, едва ли. Картины напоминали о древнейших временах, она точно тогда еще не родилась, как и ее родители, и родители родителей… Может быть, виновато расследование жутких смертей? Но тогда почему к ней не приходят во сне несчастные жертвы неизвестной секты?..

С каждым днем натиск кошмаров усиливался. Девушка спала все хуже и хуже, и это уже начало на ней сказываться. Более вежливый Девдан уже несколько раз интересовался ее самочувствием. Анил молчал, но постоянно следил за ней, и с каждым разом взгляды, которые он бросал на спутницу, становились все более озадаченными. Но доверить им свою тайну Лила не могла – о ней ведал лишь верный Стхану. Еще не хватало, чтобы спутники-зазнайки сочли ее чокнутой!

Накануне прибытия в город Лилу мучили особенно мрачные предчувствия. Она так измучилась, что Стхану пришлось напоить ее успокоительным. Это позволило ей хоть немного поспать. Но она все равно чувствовала себя разбитой. Телохранитель ухитрился неведомым способом раздобыть для подопечной нормальный