Дитя Огня - Шараби Акхрот

Намах Шивайя!.. Огненные буквы отпечатались в мозгу. Девушка собрала последние силы и повторила мантру – мысленно, потому что телом уже не владела. Она вложила всю свою боль и мольбу в три коротких слова. У нее не было ни статуи, ни символа – осталось лишь представить их и вспомнить то, что она делала в храме. Листья бильвы падают на шивалингам. Ом Намах Шивайя! Льется молоко и мед. Ом Намах Шивайя! Откликнись, Махадев!

«Слишком поздно!» – расхохотался неизвестный.

Тут сквозь нарастающий шум прорвались голоса, пять или шесть – она не разобрала, – на разные лады распевавшие гимны Тридэву[28]. Издевательский хохот прервался, будто в изумлении, а потом сменился потоком таких изощренных ругательств, что повторить их, даже мысленно, было стыдно. Снова девушку захлестнула волна гнева и жара, но поющий хор зазвучал сильнее, а потом лоб над переносицей обожгло, как будто к нему приложили кусок сухого льда. Дальше на нее будто опрокинули ведро холодной воды. Лила содрогнулась всем телом… и пришла в себя.

Гул и гомон стихли, лишь в отдалении еще звенели отголоски гимнов. Пропали и жар, и ярость. Зато вернулись звуки и ощущения реального мира: шум листвы, плеск воды, прикосновение ветерка к коже. Лила потрясла головой, зажмурилась посильнее, поморгала и, снова открыв глаза, огляделась.

Она стояла на краю лужайки совершенно одна: толпы сражающихся рассеялись, как туман под жарким летним солнышком. Саднил лоб в том месте, которого коснулась неведомая сущность. От слабости подкашивались ноги, дрожали руки и кружилась голова – из Лилы будто разом вытянули все соки.

В нос ударил едкий запах гари, что-то неприятно царапнуло кожу на запястьях. Она скользнула по ним растерянным взглядом и с удивлением обнаружила, что края рукавов ее джемпера потемнели и будто оплавились. Девушка подняла голову и увидела, что ее спутники в прямом смысле вцепились друг другу в горло. Лилу охватил ужас.

– Немедленно прекратите! – заорала она так, что даже закашлялась от напряжения. Но дерущиеся не реагировали, продолжая кататься по земле. Девушка подобрала с земли палку и в отчаянии швырнула в их сторону – никакого результата. Внутри снова начал закипать гнев, ладони вспотели…

«Ну уж нет! – приказала Лила себе, собрав последние силы. – Не в этот раз. Если эти сумасшедшие сами не способны остановиться, кто-то должен сделать это за них. Иначе они поубивают друг друга!»

Девушка сжала кулаки и решительным шагом направилась к ним. В паре футов она остановилась, набрала в легкие побольше воздуха, сосчитала до десяти, а потом достаточно громко, но не срывая связок, приказала:

– А ну отставить! Живо!

В голове загудело. Девушке даже показалось, что содрогнулась земля, а вдали громыхнул раскат грома. С растущего поблизости дерева оторвалась ветка и рухнула прямо на дерущихся. Никого, к счастью, не убив, но эффект был достигнут. Мужчины отпустили друг друга и откатились в разные стороны, как дворовые коты, которых облили холодной водой. Лила воспользовалась случаем и втиснулась между ними.

– Вы что себе позволяете? – прошипела она, переводя обжигающий взор с одного на другого. – Остыньте! Если вам заняться нечем, а энергии – через край, так лучше бы с машиной помогли.

Мужчины молчали и смотрели на нее снизу вверх удивленно и даже, казалось, испуганно. Вид у них был довольно жалкий: раскрасневшиеся и перепачканные в земле, в порванной одежде, во взглядах – непонимание и отголоски гнева. Честно признаться, Лила сама немного испугалась своего начальственного тона, но он подействовал. Девдан и Анил виновато посмотрели на нее, потом непонимающе – друг на друга и удивленно – на себя. Безумие отступило, и они, похоже, сами не понимали, что произошло.

– Прости, Лила, глупо вышло, – пробормотал Девдан, потирая лоб, словно отгоняя наваждение.

– Лучше бы мы правда остались у машины, – добавил Анил, не привыкший оправдываться.

– Друг перед другом не хотите извиниться? – прищурилась девушка. Мужчины переглянулись и готовы были сказать «нет», но передумали и что-то буркнули – каждый свое и вряд ли что-то дружелюбное.

Ситуация была настолько нелепой, что Лила не выдержала и расхохоталась. Мужчины покосились на нее с подозрением: не сошла ли спутница с ума?

Такую картину и застал Стхану, которому удалось вытащить транспорт на нормальную дорогу и даже завести, не без помощи удачно нагнавшего их местного жителя на грузовике. Телохранитель семьи Льюис, однако, юмора не оценил, а пришел в ярость. Лила впервые видела всегда спокойного Стхану в таком гневе. Его глаза полыхнули, как два костра, – удивительно, что не подожгли ближайшие заросли.

– Я вас что просил сделать?! – прорычал он, и, казалось, окрестные холмы содрогнулись. – Последить, чтобы с Лилавати ничего не случилось. Вы даже на такое простое дело не способны?! Вместо этого устроили свару, как две курицы! Такие вы, значит, кшатрии?!

Эти слова окончательно пристыдили офицеров. Они опустили головы и не рисковали поднять глаз. Зато Лила справилась наконец с приступом нервного смеха и, подойдя к телохранителю, ласково погладила по плечу. В таком виде Стхану внушал суеверный ужас даже ей. Мужчина обернулся, и его взгляд смягчился.

– Садитесь в машину, – приказал он уже спокойнее, будто отчитывал подростков. Никто и не подумал ему возразить. – Чем быстрее доберемся до Фаридабада, тем лучше для всех.

Он взял девушку за руку и повел за собой, бравые офицеры поплелись следом. Остаток пути прошел в полном молчании и без происшествий.

После обеда, когда Лила пыталась прийти в себя в гостиничном номере, заливая в себя бессчетное количество чашек масалы, раздался вежливый стук в дверь, а спустя секунд десять в комнату заглянул Стхану. Вид у него был заговорщицкий. В ответ на вопросительный взгляд он лишь улыбнулся и поманил подопечную пальцем. Любопытство мгновенно вытеснило все остальные эмоции.

– Кажется, я могу кое-чем помочь в твоих поисках. По крайней мере, сниму часть вопросов, – пояснил мужчина, выдержав паузу. – Поэтому, если ты быстро соберешься, я тебя кое-куда свожу. Но, – он ласково щелкнул девушку по носу согнутым пальцем, как делал в детстве, когда она дулась, – если пообещаешь, что не будешь впадать в истерику. А если возникнут признаки чего-то нехорошего – сразу скажешь мне, и мы уйдем.

Лила разинула рот от удивления. Стхану вообще был полон сюрпризов, но она думала, что готова ко всему. Когда они ступили на индийский берег, он стал удивлять ее настолько часто, что девушка уже не знала, каков он настоящий. Это смущало, интриговало и завораживало. К тому же Лила давно заметила, какое счастливое томление возникает в груди, когда они встречаются,