Дитя Огня - Шараби Акхрот

Те переглянулись, а потом, не сговариваясь, приблизились.

– Ну, как успехи? – первым завел разговор Девдан. – Что-то выяснить удалось?

– Меньше, чем хотелось бы, – отозвалась девушка, равнодушно глядя перед собой.

– Зато, пока некоторые прохлаждались, – добавил Анил, бросив недовольный взгляд на нее и ее спутника, – здесь удалось нащупать ниточку.

Девдан перехватил взгляд Лилы и закатил глаза, демонстрируя отношение к происходящему. Та едва заметно пожала плечами. Анил сделал вид, что не заметил их молчаливых комментариев, и продолжил:

– Это касается убийства судьи по имени Виджай Шарма. Очень уважаемый был человек, честный, справедливый. Взяток не брал ни разу, на угрозы и лесть не поддавался. Всегда досконально разбирался в деле и ни одного невиновного не осудил. Занимался, правда, гражданскими делами – имущественными, семейными. Его даже местные бандиты почитали и, по слухам, – он сделал особый акцент на следующих словах, – даже объявили награду тому, кто найдет убийцу.

– Предлагаешь подзаработать? – криво усмехнулся Девдан. Он явно подначивал собеседника. Тот смерил его долгим взглядом, но не отреагировал на провокацию.

– Тогда за что его убили? – удивилась девушка, которую снова начали беспокоить дурные предчувствия. Что-то не клеилось в стройной на первый взгляд версии.

– Сложно сказать, – покачал головой Анил. – И жестокость преступления тоже необъяснима. Больше похоже или на месть, или на ритуал. Но поскольку первый вариант мы исключаем…

– Мы пока ничего не исключаем, – вкрадчиво поправил Девдан, и в его тоне прозвучали вызывающие нотки. – Но я бы скорее поставил на то, что убийца – сумасшедший.

– Почему это?

– Потому что психи во время обострения, – заговорил мужчина тоном лектора, – обладают нечеловеческой силой. А наш судья мог похвастаться отменным здоровьем, в молодости профессионально занимался борьбой, да и позже регулярно посещал тренировки.

Анил хотел было возразить, но потом махнул рукой. Стхану посмотрел укоризненно сперва на одного спорщика, потом – на другого и еле заметно покачал головой.

– А ты как считаешь? – поинтересовался агент ДКР у девушки. Он явно старался привлечь на свою сторону союзника, и Лила не стала противиться.

– Я бы не отбрасывала ни одну из версий, – произнесла она после продолжительной паузы. – Слишком мало сведений. Рано делать однозначные выводы. Я бы осмотрела место, заглянула бы в участок, в деле покопалась.

Она не хотела делиться своими догадками, тем более, когда те могли вызвать новый раздор. Ей с лихвой хватило предыдущего раза. Анил покосился на нее недружелюбно. «Строит из себя!» – читалось в его недовольном взгляде. Девдан пожал плечами – мол, дело хозяйское. На том и разошлись – каждый обдумывать свою версию.

Ночь была душной, как и большинство ночей в этих краях, и очень неспокойной. Лила не могла сомкнуть глаз уже третий час, как ни старалась. Климат в Австралии значительно суше, и она не привыкла к такой влажности, когда только что снятые с веревки вещи через минуту становятся мокрыми. Даже кондиционер – необходимое приложение к номеру люкс – не очень-то спасал. А пережитый за последнее время шок настолько измотал и мозг, и нервы, что не то что спокойно спать – просто расслабиться не получалось. Мысли метались в голове как раненые птицы. Стоило закрыть глаза, как память тут же услужливо подкидывала картины одна другой краше: то окровавленные трупы, то сцена резни, то обгорелые обломки, плавающие по воде, вспышка от взрыва, злобные взгляды полицейских, серые стены участка и белые, будто призрачные – больничные. В ушах по-прежнему грохотало, взвывали сирены, звенело оружие, и звучали голоса, говорившие ужасные вещи.

Девушку все еще преследовал запах крови, гари и лекарств. Она чувствовала, что еще немного – и точно свихнется. Обычно в таких ситуациях люди обращаются к врачу и либо ложатся в госпиталь, либо принимают антидепрессанты. Но Лила совершенно не желала ни того, ни другого.

Она вытерла намокший лоб и, уставившись в потолок, попыталась сосредоточиться на чем-нибудь приятном – например, на ласковой улыбке самого дорогого ей сейчас человека, его добрых глазах, настолько глубоких и ясных, что, казалось, целый мир мог отразиться в них. Сердце заколотилось сильнее, отчего ее бросило в жар, и пот снова покатился крупными каплями по вискам и векам. Щеки запылали, по венам пробежал разряд тока.

Лила усилием воли подавила желание вскочить и броситься на поиски телохранителя. Вдруг ее охватил озноб. Симптомы гораздо больше напоминали не влечение, а простуду. Эх, пожалуй, последний бокал ледяной маргариты был лишний!..

Девушка закуталась в покрывало и натянула его до самого подбородка, но теплее почему-то не становилось. Цепкий холод проникал под плотную ткань и пробирался в самое нутро.

Затем откуда ни возьмись появился страх. Девушке мерещились плети зеленоватого тумана, просачивающиеся через приоткрытое окно, которые скатывались бухтами[32], завязывались узлами на полу и огибали ее постель жутковатыми потоками.

Лила села на кровати, подтянув к себе колени и с подозрением озираясь по сторонам. Все привычные звуки ночи смолкли, словно она вдруг оглохла. Зато появились другие: едва слышные шорохи и скрипы, словно кто-то легкими шагами крался по галерее снаружи, подбираясь к ее номеру. Потом потянуло запахом гнили. Рыбу тухлую, что ли, к берегу канала прибило?..

«Какая же ты трусиха!» – корила себя девушка, но деланая сердитость храбрости не прибавляла.

Что-то снова прошуршало снаружи… и по стене скользнула длинная юркая тень. Ящерица! Хорошо, что не змея. Но все равно бояться такой мелочи как-то глупо…

Зловоние усилилось. Туман сгустился. Опять как будто кто-то прошелестел шагами по галерее. Лила вздрогнула и подумала, что с этого-то и начинается сумасшествие. Сперва депрессия, потом – галлюцинации, дальше – утрата связи с реальностью, и здравствуй, шизофрения!

Нет-нет-нет-нет-нет! Лила замотала головой в попытке прогнать навязчивые мысли и снова сосредоточиться на образе Стхану. Не получилось.

«Ну почему я не послушалась и не обратилась к врачам, когда меня первый раз накрыло?! Глупая, глупая!..»

Самобичевание, однако, тоже не помогло – стало только хуже. Лилу охватила паника. Ей уже мерещились смутные призрачные силуэты на стене и по углам. Девушка хотела позвать на помощь, но от страха голос пропал, а из горла вырвался только сдавленный писк. В комнате царила стужа, как в холодильнике. При других обстоятельствах она бы, наверное, обрадовалась нежданной прохладе, но только не сейчас! Сердце замерло, как будто кто-то схватил его ледяной лапой… «Па-а-апа-а! – вдруг в ужасе взорвался мозг. – Спаси-и-ите!»

Резкий порыв сквозняка разогнал клочья тумана и принес глоток грозовой свежести…