Останься со мной - Инна Разина

Все последние дни я живу в постоянном диссонансе или еще хуже — раздвоении личности. И это только подчеркивает, что я едва не вляпался.

Откуда-то вылезла вторая часть моей натуры, которая продуцирует идиотскую романтику. И проверяет меня на прочность, заставляя сомневаться в выбранном решении.

Впервые в жизни чертово решение дается мне настолько нелегко. Будто я ломаю что-то у себя внутри. Но как заведенный гребу к выбранному берегу. Все больше сомневаясь, что найду там спасение.

Это дико выбешивает. Я злюсь на себя, обстоятельства, даже женщину, из-за которой этот хреновый коллапс испытываю.

Почему она такая упрямая? Почему не пытается меня понять? Зачем цепляется за глупые догмы, забывая главное?

Ничего дурацкий штамп в паспорте не значит. Я вообще ни разу не семьянин. Заделаю жене наследника и забуду о ней, пусть домом занимается.

У нас с Юлей все осталось бы по-прежнему. Я бы уделял ей не меньше внимания. Ни в чем не ущемлял, кроме статуса. Неужели ей важнее называться женой, чем быть со мной?

Тупо молчу о свадьбе, хотя прекрасно понимаю, что такое не утаить. Конечно, Юля все узнает. И обязательно взбрыкнет. Как пацан перед Новым годом хочу дурацкого чуда. Просто остановить время.

Каждую ночь беру колючку, как последний раз. Довожу ее до полного исступления. Знаю, что идиот. Эту женщину никаким охренительным сексом не удержишь.

С невестой за все время встречаюсь пару раз. Она пытается восторженно щебетать, строить планы на наше будущее. А мне плевать. Ощущение такое, будто со мной торшер разговаривает.

Мне не интересно знать, о чем она думает. Действительно, такая наивная глупышка, как выглядит, или просто хорошо играет. Какая разница, если итог одинаков. Какие бы планы девчонка не строила, будет так, как я решу.

И мне ее не жаль. Она не влюбленная дурочка. Понимает, что происходит — договорной брак в самом прозаичном виде. И ее мнение тут последнее.

Прервав словесные излияния невесты прямо на середине, сухо сообщаю, что мне пора, и ухожу, заплатив за ужин.

Девчонке вызываю такси, краем глаза замечая, как вытягивается ее лицо. Значит, все же не совсем дурочка. Но ведь не отказывается от свадьбы. Тогда пусть терпит.

А я еду к Юле. Сегодня она уехала с работы пораньше, а меня даже не предупредила. В груди начинает неприятно ныть, растет ощущение катастрофы.

Я ведь видел этот ее препарирующий взгляд. Знаю, что она все чувствует. И ждет, чтобы поставить точку. Открестится от меня с удовольствием и забудет. От понимания этого еще сильнее бешусь.

Приезжаю, звоню в дверь. Колючка открывает, пропускает меня внутрь. Приглядываюсь к ней. Лицо бледное, но вроде бы спокойное. Или нет?

— Проходи, — произносит ровно. — Будешь ужинать?

— Я не голоден, — качаю головой. — Хочу в душ и в кровать. С тобой…

— Со мной… — эхом повторяет Юля. — Ну тогда пойдем, поговорим.

Идет вперед, на кухню. А я шагаю за ней, уже понимая — это конец. Ничего я не выгадал. Только растянул агонию.

Колючка устало опускается на стул, словно ноги ее не держат. Ждет, пока я устроюсь, и протягивает телефон. Там открыта заметка. Читаю. Чертовы папарацци! Вынюхали уже. А ведь тесть обещал мне конфиденциальность до церемонии.

— Это правда? — глухо уточняет Юля, едва заметно морщась. Будто ей неприятно на меня смотреть. Смотрю в упор и киваю. Она выдыхает и нарочито ровным тоном произносит: — Я просила у тебя только одного — честности. Ты даже это не смог мне дать.

— Даже это? — холодеет в ответ мой голос. — Хочешь сказать, я больше ничего тебе не дал? Серьезно? И не о барахле сейчас речь. Я отдавал тебе себя. Разве ты не видела? С тобой я открывался, Юль. Ты единственная, с кем я был почти собой. Не играл, не изображал то, чего нет. Хочешь взаимных претензий? Пожалуйста. Ты тоже не захотела принять меня полностью. Да, я не сказал тебе про эту чертову свадьбу. Именно потому, что знал, ты сразу встанешь в позу и решишь за нас. Я не хочу тебя отпускать!

— А чего ты хочешь? — рассматривает меня с отстраненным интересом, словно насекомое. — Объясни, как ты себе это представляешь? Женишься, и что дальше? Гарем себе заведешь?

— Уже говорил, я не семейный человек. Жена для меня — проект, приложение к бизнесу. Эти две части моей жизни не будут пересекаться. Между нами с тобой все останется, как есть.

— То есть, ты даже жить с ней не планируешь? — недоверчиво спрашивает Юля. — Тогда зачем все это, Игнат? Серьезно не понимаешь, что так нельзя? Ни с ней, ни со мной? Мы что, обе должны себе половину памяти отсечь, чтобы не помнить друг о друге и твоей второй жизни? — усмехается, качая головой. — Я не знаю, почему эта девушка согласилась. Но у нее хотя бы выбор был. Я свой уже сделала и тебе об этом сказала. Не понимаю, на что ты рассчитывал, когда молчал.

Встаю и подхожу к ней, тяну за руки, обнимая. Колючка, как кукла, вроде поддается, но безучастно.

— Юль, я надеялся, что ты привяжешься ко мне, как я к тебе. Что тебе станет плевать на условности. Главное, быть с тем, кто нужен, — заглядываю в ее глаза и вздыхаю: — Ты же моя. Мы чувствуем друг друга вот здесь… — касаюсь ее груди на уровне сердца.

— То, что здесь, умирало каждый день по кусочку, пока ты мне лгал, — кривится Юля. — Ложился со мной в постель, а за спиной вел переговоры с отцом невесты.

— Вот именно! Переговоры с отцом. С самой невестой я виделся всего пару раз. Не касался ее, не спал с ней.

— После свадьбы тоже не будешь? А наследника непорочным зачатием заделаешь? — колючка аккуратно высвобождается из моих объятий. — Ну давай перевернем твою игру. Хочешь сказать, тебе все равно, если замуж выйду я? Будешь делить меня с мужем? — вглядывается в мое лицо. А меня от такой мысли мгновенно перекашивает.

— Понятно, — кивает Юля. — Видишь, как все просто. Все твои рассуждения действуют только в одну сторону. Так, как тебе удобно. Ладно, это все бессмысленно. Не знаю, зачем ты делаешь вид, что не понимаешь. Но я в твоих фантазиях участвовать отказываюсь. Пожалуйста, уезжай. На этом между нами все.

— Ты хорошо подумала? — срывает меня. — Я достаточно за тобой бегал. Если