Измена. Я вас верну - Оксана Алексаева

— Как ты не поймешь, что она не хочет тебя здесь видеть?! Ты отравляешь ей жизнь! — злостно хрипит Тимур, смахивая кровь с носа.

— Я люблю Лесю! И буду бороться за неё! — хватаю его за грудки, прижимая спиной к тачке. Порываюсь замахнуться снова, но мудак перехватывает мою руку, отчего между нами образовывается жесткая борьба.

— Любишь?! Ты?! Да ты и мизинца её не стоишь! — продолжает гасить меня ублюдок, отчего я злюсь еще больше. Хочется с землей его сравнять. Нашелся мне тут судья. Еще один замах. — Где же ты был, мудила, когда она лежала здесь, — указывает пальцем вперед, на речку,

возле который мы с Лесей совсем недавно целовались.

— Без сознания, вся в крови! Где ты был, герой-любовник?!

Что-то внутри меня перемыкает. Болезненный спазм сковывает грудь. Настолько, что я не могу вдохнуть. Зависаю, пытаясь переварить его слова. Организм переходит в критический режим. Мозг выдает сбой.

Потому как… Я не понимаю.

Как. Такое. Могло. Произойти.

Зрение теряет фокус. Все вокруг меня плывет. Резкий удар под ребра отрезвляет меня, ноги подкашиваются и я пластом падаю на землю. Честно, лучше бы я прямо сейчас умер.

«Где же ты был, когда она лежала здесь, прямо возле этой реки, без сознания и вся в крови?»

Металлический привкус крови во рту вызывает тошноту. Сплевываю ее, ощущая себя жутко слабым и беспомощным.

— Что такое?! Не ожидал, да?! Бедная девочка была жутко напугана! Она едва не погибла! Какое-то чудо помогло ей выжить! — Тимур заставляет меня подняться и снова заряжает в челюсть, которая смачно хрустит. Плевать. Пусть убьет. После сказанных им слов смерть — лучшее, что может со мной случиться.

— Если ты думаешь, что я вру, можешь спросить у Леси! Хотя, она настолько тебя презирает, что вряд ли когда-нибудь откроет такому монстру, как ты, свою душу!

— Бей, — голос больше похож на сдавленное мычание. Тимур в непонятках пялится на меня. — Чего стоишь?! Бей говорю!

Удар не заставляет себя ждать. Успеваю ухватиться за край капота, иначе бы точно еще раз с позором рухнул на землю.

— Еще, — сплевывая кровь, требую я. — Давай!

Он бьет, а мне не больно ни черта. Болит там, куда никто не сможет добраться.

Значит, никуда она не сбегала. Как же она тогда оказалась у реки?! И тут я вспоминаю шрам. Большой толстый рубец на её плече.

Тогда я слабо обратил на это внимание, а теперь до меня четко доходит, что это последствия травмы. Или… Падения?!

— Вы что творите?! С ума посходили?! — раздаются сзади возмущенные возгласы. Среди них я узнаю ЕЁ голос. В глазах двоится.

Темнота вообще сбивает с толку. Плохо вижу перед собой.

— Тимур, Андрей, живо прекратите!

Злость снова вскипает внутри. Я убью того, кто с ней это сделал. Найду и убью. А пока я выплескиваю свой гнев и свою боль на этом парне, который почему-то все знает, а я нет.

Напоследок толкаю грубо отталкиваю его от себя и тот едва не падает, но в последний момент удерживается на месте.

Смахиваю с лица кровь. Она повсюду. На футболке, на земле, даже на покрытии машины виднеются багровые капли. Тимур шатающейся походкой направляется к Лесе.

— Тимур! Что ты натворил?! Что вы оба натворили? — испуганные глаза жены застывают сначала на ублюдке, потом на мне. Сзади них стоит та самая женщина, которая открыла мне дверь, когда я искал Олесю.

Сверлит меня осуждающим взглядом, от которого холодок по коже пробегает. Еще бы, Леська наверняка ей все рассказала обо мне.

— О, Господи… — трагично шепчет Леся, рассматривая разукрашенную физиономию ее хахаля. — Нужно обработать раны.

Затем бросает взгляд на меня, в котором просачивается жалость.

— Бабуль, поможешь Тимуру? Я сейчас, — робко произносит она и направляется ко мне, отчего Тимур бросает в мою сторону яркие вспышки ненависти.

У самого огонь за грудиной полыхает. Жжет так, что терпеть невозможно. И тут же представляю, какого было ей тогда. Внутренности тугим узлом скручивает, физически это ощущаю.

Леся, подойдя ко мне ближе и увидев мой «презентабельный» фейс, цепенеет в потрясении.

Глава 40

Олеся

«Я тебя люблю!»

Слышу позади себя отчаянный крик Андрея и все внутри меня завертелось ядерным топливом.

Кровь в венах закипает.

Задыхаюсь от мощного потока чувств.

Чувствую, как с каждой пройденной секундой во мне все сильнее вырабатывается зависимость от предателя. То, чего я больше всего и боялась! Но сердцу, чёрт побери, не прикажешь. И это факт.

Убегаю. От него. От себя. От этой гребаной любви, которая погубит меня. Разрушит до основания и во второй раз я себя заново уже вряд ли соберу.

Залетаю в дом. Прислоняюсь спиной к закрытой двери и пытаюсь отдышаться.

В коридоре появляется баба Маша.

— Юлечка спит уже. Не дождалась тебя, — сквозь гул в ушах доносятся её слова. Сердце так отчаянно бахает в грудь, что из-за его оглушающих ударов слышимость почти на нуле.

— Прости, я не успела, — сиплю я хрипло, виновато опустив голову вниз.

— Как все прошло, внученька?

— Н-нормально, — теряюсь, не зная что еще ответить.

Кажется, этот разговор запутал меня еще сильнее. Совсем не тот эффект, который я ожидала.

Утверждает, что ему плевать на Маринку, вот только с чего бы мне ему верить?! Хочет на два фронта бегать? Не получится! Не позволю!

— Пойдем, милая. Налью тебе чаю, — размеренно произносит баба Маша, и я покорно иду следом за ней.

Но едва мы садимся за стол, к нам в дом забегает тетя Нина — наша соседка.

— Маша, Оля! Там… — запыхавшись, тараторит женщина. — Там Тимур полез в драку с тем парнем…

— С каким?! — ошарашено шепчу я, ощущая нарастающую тревогу внутри.

— Ну с тем, который последние несколько дней сюда приезжает на большом черном внедорожнике!

О, Господи! Только не это!

— Нинусь, там Юленька спит, покараулишь? — баба Маша подталкивает меня к выходу.

— Да, конечно, побуду! Вы только угомоните их, а то ж не дай бог поубивают еще друг друга! — причитает женщина, взявшись за сердце.

Выйдя на улицу, краем уха слышу звуки ударов и неразборчивые голоса. Несусь на этот звук. Бабушка идет позади меня. Вокруг Тимура и Андрея собралось несколько зевак.

Андрей с силой толкает Тимура в грудь, отчего тот едва не падает на землю, но все же в итоге удерживается в стоячем положении.

— Что вы здесь творите?! — укоризненно восклицаю я, вот только голос как хрипел, так и продолжает, а сердце пылает внутри от переживания за них. За них обоих!

Увидев этих