Измена. Я вас верну - Оксана Алексаева

Тяжесть в груди становится непосильной. Агрессивный взгляд Тимура пугает меня. Никогда не видела его таким ранее. И понимаю ведь, что это все из-за меня! Подойдя к Тимуру ближе, вздрагиваю, увидев кровь на его лице и опухший фингал под глазом.

— Нужно обработать раны, — заключаю я испуганно.

Затем бросаю взгляд на Андрея. Его лицо еще хуже. Бровь рассечена, из носа течет кровь, но взгляд… Такой пустой, потерянный и потухший, будто бы он и не сопротивлялся даже. Не верю, что Тимур мог нанести Андрею столько увечий.

— Бабуль, поможешь Тимуру? Я сейчас, — бабушка кивает и уводит парня в сторону нашего дома. А я не могу бросить Андрея одного. Как бы не ненавидела его, все равно не могу!

Мне почему-то становится его жаль. Сердце кровью обливается от его подавленного вида. Наши взгляды встречаются, а мое сердце падает в пропасть.

Дрожу, не в силах выдавить ни слова. Зачем я здесь? Не знаю. Просто чувствую, что нужна ему сейчас.

Толпа наконец расходится, и мы остаемся наедине.

— Почему ты не пошла с ним? — нарушает образовавшуюся тишину его поникший голос.

— А ты хочешь, чтобы я ушла? — отвечаю вопросом на вопрос. Вскидывает на меня отрешенный взгляд. Его глаза утверждают обратное.

— Нет. Останься со мной. Прошу.

И я… Я остаюсь.

Глава 41

Олеся

Тяжелое дыхание Андрея тревожит меня, но виду стараюсь не подавать.

— Зачем ты полез с ним в драку?! — отчитывающим тоном выдаю я. Голос наконец приходит в норму.

— Забей. Я это заслужил, — закашливаясь, произносит Андрей. Сплевывает кровь на землю.

Состояние такое, будто колючие иглы пронзают кожу.

— У тебя есть в машине аптечка? Я попробую оказать тебе первую помощь.

— Должна быть в багажнике, — опустив взгляд вниз, едва слышимо произносит. Открываю багажник и нахожу маленький чемоданчик.

Возвращаюсь обратно к нему. Открываю аптечку и нахожу перекись. Андрей продолжает стоять неподвижно, будто бы ему плевать на свои травмы.

Его болезненный блеск в глазах цепляет мой взгляд. От этого и самой становится дурно.

Я словно его боль на себя отражаю. Принимаю. Разделяю.

Знаю, что он этого не заслуживает, но моя добрая влюбленная натура не может по другому.

Лью приличное количество средства на ватный диск и принимаюсь обрабатывать раны.

— Больно? — зачем-то спрашиваю, ведь пока я касаюсь его, ни один мускул на лице не дрогнул.

— Не думай об этом, — отстраненно отзывается Андрей.

— Что между вами произошло? — продолжаю выяснять я.

Андрей резко перехватывает мою руку и прижимает её к губам. Зацеловывает мои пальцы, запястье, обхватывает второй рукой и прижимается щекой, в благоговении прикрыв глаза.

— Андрей, я еще не закончила, — пытаюсь отцепить руку, но он не дает.

Его поцелуи обжигают мою кожу. По телу электрический ток пролетает. Дрожу как осиновый лист, не понимая, как мне себя сейчас вести.

— Л есь, то что сказал Тимур — это правда? — его вопрос заставляет меня машинально дернуться.

Неужели Тимур рассказал о дочери?! Нет, только не это! Он же не мог! Не мог же?!

Наконец удается вырвать руку. С непоколебимым видом продолжаю лить перекись и обрабатывать остальные поврежденные участки.

— Что именно? — осторожно прижимаю ватный диск к рассеченной брови. Как бы я не хотела делать это небрежно и отстраненно, все равно выходит ласково и нежно.

— То, что он нашел тебя у реки. Тогда, в ту ночь…

Фух. Мысленно вздыхаю я. Но от этого не становится легче. Лучше бы ему это рассказала Маринка, нежели Тимур. Лучше бы он услышал это из её уст!

— Да, это правда, — не вижу смысла врать. Признаюсь.

— Значит, ты забеременела сразу после того, как тебя нашел Тимур? Или ты уже была на тот момент беременна? — сверлит меня разоблачающим взглядом.

Колотящееся на разрыв сердце сбивает с толку.

— Да. Сразу, переспав с Тимуром как только пришла в себя, — вру, не краснея. Уж эту правду он точно не заслуживает знать.

Лицо Андрея кривится от боли.

Резко бьет кулаком по капоту, отчего начинает громко пищать сигнализация, а на металле остается глубокая вмятина.

— Прости. Я так виноват! Боже, как же в виноват… — вполголоса толкает он, отвернувшись от меня спиной и оперевшись руками о капот. — Если бы я только знал…

— Андрей, забудь. Прошло два года. Уже ничего не вернуть, — холодно отзываюсь я, в то время как в груди все горит.

Развернувшись корпусом ко мне, смотрит в глаза так, будто до души дотронуться пытается. Словно хочет во взгляде все ответы на свои вопросы найти.

— Это все из-за нее, да? Она виновата, Лесь?! Скажи. Что она сделала?! — не просит, требует.

— Спроси у своей ненаглядной, раз уж ты не в курсе! Вы же с ней так близки, может, она откроется тебе и все расскажет! Ведь между любящими людьми не должно быть секретов, правильно?! — скалюсь я, четко слыша скрежет его зубов.

Его челюсть напрягаются, взгляд меркнет и становится черным.

— Я выясню, можешь не сомневаться, — заверяет меня он.

А я не знаю. Кажется, я уже ни во что не верю. Потеряла свою веру и надежду на счастливое будущее два года назад.

— Тогда можешь начинать. Уверена, то, что ты нароешь, как минимум, удивит тебя.

Сигнализация авто утихает, и тягостная пауза зажимает сердце в тиски.

Одним махом захлопываю аптечку, вручаю её Андрею в руки и перед уходом сухо выдаю:

— И не приезжай сюда больше. Видишь, чем это закончилось. Для своего же блага, не приезжай.

Глава 42

Олеся

Зайдя в дом, встречаюсь с тяжелым взглядом Тимура. Его лицо уже чище и следы крови отсутствуют, но синяки и гематомы дают понять, чем он занимался совсем недавно.

— Тим, зачем? — вздыхаю я, не выдерживая зрительный контакт. Отвожу взгляд в сторону, не зная куда себя деть. С одной стороны, мне жутко стыдно, что парню пришлось лезть в драку и применять силу, вследствии чего он сам пострадал.

С другой, после разговора с Андреем на душе такие кошки скребут, что глубокие кровавые царапины появляются.

— Я должен был это сделать, — угрюмо отзывается он. — Хотел тебя защитить. Прости, что напугал.

Решаю, что сейчас лучший момент поговорить начистоту.

— Нет, это ты меня прости. Прости, что я такая непутевая появилась в твоей жизни. Со своим багажом проблем и тайн…

— Это меня не пугает.

— Нет, стой, я не договорила, — бросаю мимолетный виноватый взгляд на Тима, и, набрав полные легкие воздуха, выдаю махом:

— Тим, я знаю,