Измена. Я вас верну - Оксана Алексаева

что ты испытываешь ко мне чувства. Но, к сожалению, я не могу тебе ответить тем же. Ты очень классный парень, поверь, я в жизни никогда таких замечательных людей, как ты, не встречала. Но я не могу заставить себя полюбить тебя. Не могу, прости… — болезненный стон вырывается из меня.

Чувствую себя ужасно. Я разбита и раздавлена, ведь я так не хотела ранить парня своей холодностью. Но по итогу именно так и получается.

— Я знаю, Лесь. Вижу, не дурак, — глухо отзывается Тимур. — Знал, что ты вряд ли ответишь мне взаимностью, но всегда помогал тебе от чистого сердца.

Смотрю на него, а он улыбается. Почти так же, как и раньше, вот только прежний огонек в его глазах потух.

Горько усмехаюсь в ответ, ощущая как слезы наворачиваются на глаза. Кажется, что-то внутри меня перемыкает и я готова разбиться в

истерике. Выплеснуть все свои чувства наружу, чтобы хоть немного стало легче.

— Прости, Тим. Я так хочу, чтобы ты был счастлив. Клянусь, всей душой этого желаю! Но я… — первая слеза падает вниз. — Я не смогу сделать тебя счастливым…

Тимур подходит ко мне и ласково проводит по плечу.

— Ну ты чего? Не плачь, — пытается подбодрить меня, а выходит еще хуже. Хочется упасть в его объятия и рыдать навзрыд. Вот только не хочу снова использовать его, хоть и всего лишь в качестве жилетки. Смахиваю слезы и выдавливаю подобие улыбки.

Потом поплачу.

— Ты его любишь, да, Лесь? — поднимаю затуманенный взор вверх, и встречаюсь с разоблачающим взглядом Тимура, который все прекрасно понимает.

Сажусь на пол и укрываю руками лицо.

— Боже мой, я так запуталась… — отчаянно протягиваю я.

— Лесенька, я тоже хочу, чтобы ты была счастлива. Пусть и не со мной, — произносит Тим, садясь рядом. — Вот только я очень сомневаюсь, что этот тип сможет тебе подарить то самое счастье.

— Не знаю. Ничего не знаю, — судорожно мотыляю головой в разные стороны. — Ничего не хочу…

— И да, я первый начал. Увидел его тачку и понял, что он снова приехал тебя доставать. Подкараулил его у авто и первым вмазал ему.

— Не нужно было, — пищу я, содрогаясь от горечи.

— Когда я сказал ему, что нашел тебя здесь еле живую, он больше не сопротивлялся. Сам просил ударить его еще и еще. Слушай, я его не оправдываю конечно, но он, похоже, точно не был в сговоре с этой тварью.

Поднимаю ошарашенный взгляд на парня.

— Что ты такое говоришь? — еле шевелю губами.

— Это правда, Лесь. Я, конечно, не стал бить его до смерти, но, как видела, фейс знатно подпортил. За тебя, за твои страдания. Возможно, ты со мной не согласишься, но он это заслужил.

Горло сковывает спазм. Хочется выть от отчаяния. Если он так отреагировал на новость о том, что Тимур нашел меня покалеченную у реки, то…

Что же будет, когда Андрей узнает о том, что меня сбросила с обрыва его пассия?

Глава 43

Андрей

Проворачиваю слова Тимура у себя в голове снова и снова. И так больно, мать вашу. Похрен на распухшую физиономию. В груди пылает так, что лучше бы меня поезд переехал.

Так и стою у авто. Леся уже давно ушла. Соображаю туго сейчас.

Но первое, что мне нужно сделать, это возобновить расследование, которое закончилось два года назад. Сажусь в тачку, нахожу мобилу. Набираю Арса. Он единственный, кому я могу сейчас всецело доверять.

Поражаюсь, как же Маринка все эти два года ловко водила меня за нос.

Какого хрена держал её все это время?! Давно ведь понял, что не испытываю к ней больше ничего! Идиот.

Но она, словно ведьма, профессионально окучивала мой мозг. Да и общие дела по бизнесу не давали мне с ней разорвать отношения окончательно.

Теперь же яро ощущаю, что Маринка скрывает от меня что-то очень нехорошее. Какое-то горькое предчувствие щемит в груди.

— Не спишь? — выдаю я, когда короткие гудки обрываются и на смену им доносится в динамике голос друга.

— Нет. Что-то случилось?

— Арс, мне нужен хороший частный детектив. Есть кто на примете? — знаю, что он поможет. В голове такая передряга, что сложить слова в смысловые фразы дается с трудом.

Я каждый раз представлю ее, лежащую у реки. И от этой картинки мне становится трудно дышать. Бетонная плита сжимает легкие, выталкивая из них весь кислород.

— Эм… — Арс в замешательстве. Я ведь к нему уже второй раз за день обращаюсь со странной просьбой.

— Найду. Это не проблема.

— Только нужен проверенный, братан. И это строго между нами. — Андрей, у тебя точно все в порядке?

— Нет, — тревожно выдаю. Мне нужно выговориться. Иначе я не переживу эту ночь и сойду с ума от тягостных переживаний. — Вообще не в порядке.

— Расскажи мне. Похоже, ты попал в серьезную передрягу, раз поступают такие просьбы, — медленно, с осторожностью, будто бы боится меня спугнуть, выдает Арс.

— Леся жива. И у нее есть дочь. Подозреваю, что она может быть от меня.

Тишина. Кажется, мое заявление сразило Арса на повал. — Андрей, ты серьезно?

— Да. Вполне. Пока еще в здравом уме вроде бы нахожусь, — болезненно усмехаюсь. Надолго ли?

— Как такое может быть? Нет, я рад конечно! Очень рад! Это прекрасная новость, — воодушевленно выдает он, ведь исчезновение Олеси тоже тогда подкосило друга.

— Я её встретил здесь. Случайно. И понеслось. Арс, мне нужно кровь из носа выяснить, что случилось той ночью.

— Конечно, завтра постараюсь найти контакты и сразу вас скоординировать, — заверяет меня друг и мне становится немного легче. Самую малость. Я доберусь до правды. Чего бы мне это не стоило.

— Она, наверное, жутко злится на тебя, — несмело добавляет он, сделав тон голоса ниже. Арс обо всем знает. Когда я убивался от горя, потеряв её, сразу во всем признался.

Естественно, друг меня по головке за это не погладил.

Бранил на чем свет стоял. Но что сделано, то сделано. Время не отмотать назад, ошибки не исправить.

— Да. Сквозь зубы разговаривает. А еще, — машинально оглядываюсь по сторонам, будто меня может кто-то услышать. — В этом деле замешана Маринка. Вот только Леся дает мне одни намеки, но все полностью рассказать не решается. Боится, что я могу быть с ней в сговоре.

— Это вполне объяснимо, — поддерживает Лесю друг. Да и к Маринке он всегда относился с опаской и подозрением. Один я, дурак, велся на эту подлую стерву!

Сейчас такое состояние, будто я эти два года в каком-то дурном забвении