Пламя - Наталия Джастер

— Я делаю одно краткое заявление, а тебе, естественно, требуется монолог для ответа, — притворно упрекнула Бриар. И это несмотря на то, как ее губы изогнулись вверх, нежность смягчила тон, а глаза заблестели.

Я отплатил за ее притворное неодобрение собственным дразнящим заявлением:

— Неужели ты и вправду ожидала от меня чего-то меньшего, чем излишество?

— Твоему тщеславию будет приятно узнать, что я зачастую возлагаю весьма высокие ожидания на твои поступки. И даже в этом случае ты превосходишь их на регулярной основе.

— Превосходно, — злорадствовал я, проводя пальцем вверх и вниз по этой груди. — Только посмотри, на какие муки я пошел, чтобы организовать это воссоединение. Я использовал каждую хорошую ленту в своем арсенале, чтобы проложить этот след. — Мои губы скривились в дьявольской ухмылке. — Чтобы лучше видеть, как ты охотишься за мной, словно за сокровищем.

— А я-то думала, это потому, что ты даешь мне выбор, возвращаться ли к тебе.

— Так и было. Твой шут просто приукрашивал.

Бриар изобразила серьезное выражение лица, подыгрывая мне кивком:

— О, ну конечно.

Ее внимание скользнуло с моих глаз на губы, а затем опустилось к талии.

Я провел достаточно времени, любуясь своими достоинствами в зеркале, чтобы знать, что она видит. Секс под дождем оставил меня таким же растрепанным, как простыня после ночи метаний. Мои волосы были взъерошены, а сурьма, подводившая глаза, размазалась. И все же мой неряшливый вид оказал самое опьяняющее воздействие на лицо Бриар. Оттенок розового залил ее щеки, а пульс на шее забился, как приманка, готовая меня поймать.

Как, черт возьми, мне удалось просуществовать хоть секунду без этой женщины? Если бы не то электричество, которое пронзило меня в тот момент, когда наши взгляды столкнулись сквозь бурю, я бы назвал эту ночь миражом. Одним из многих за последние месяцы.

Мой голос огрубел, опьяненный запахом принцессы и температурой ее тела.

— И все же, мне было нелегко удержаться от того, чтобы не пронестись через все это место и не схватить твое тело в тот самый миг, как ты появилась в поле зрения. — Я дотронулся до ее волос. — Ты так меня завела, что я мог бы снести этот богом забытый анклав. Поэтому мне следует отдать должное моей сдержанности. На что только не пойдешь ради драматизма и широких жестов.

— Как… — произнесла она. — Как ты узнал… что я буду там?

Мой палец замер.

— Я не знал.

Ее дыхание изменилось. Эти дразнящие вдохи остановились, словно балансируя на внезапном краю пропасти. Настоятельность овладела ее чертами: следующий вопрос был жизненно важным. Я мог догадаться о теме и обожал эту женщину за это еще больше.

— Как он? — взмолилась она, сжав мою руку и переплетя наши пальцы. — Расскажи мне все.

— Нику в безопасности, — заверил я ее. — В наше отсутствие он находится под строгим наблюдением, за главного — Эйр. К тому же, две определенные дамы помогают присматривать за Нику. Физически он здоров. Увы, эмоционально… — Я замолчал, вспомнив ночь, когда нашел сына в гардеробной Бриар, когда ему снился кошмар. — Он скучает по тебе.

Ее подбородок задрожал.

— Я думала о нем каждую секунду. — Она поцеловала костяшки моих пальцев и прошептала: — Так же, как и о тебе.

Я зажмурился и потерся носом о ее ладонь, пока она продолжала:

— А матушка? Все остальные?

Дерьмо. Что сказать.

Рассказать ей о боли и ужасе, через которые проходила Авалея, о том, как женщина страдала в тишине, играя роль королевы в первую очередь, а родителя — во вторую, и все это ради своей нации? Если бы какой-нибудь двор сотворил с Нику то, что сделали с Бриар, я бы содрал кожу со всех жителей заживо. В этом плане у матери Бриар было куда больше стойкости, чем у меня.

Я не знал милосердия с тех пор, как Бриар ушла. Это была еще одна сложная тема для разговора.

Я никогда не солгу ей. Моя своевольная колючка могла выдержать тысячу бурь и пожаров, но прямо сейчас моей задачей было разгладить этот сморщенный подбородок. Со всеми тонкостями жизни нашей семьи она сможет разобраться позже, когда выспится в моих объятиях.

Но если я не буду осторожен, Бриар раскусит мою чушь. Тщательно подбирая слова, я сказал:

— Твоя матушка боится твоего возвращения так же сильно, как и жаждет его.

Бриар впитала мой ответ и содрогнулась. Что касалось остального, она слушала, пока я излагал ей сокращенную версию положения дел в Осени, отвечая на каждый вопрос с тактом шута, который знал, что лучше не оскорблять свою принцессу фальшивыми любезностями. От скептицизма среди двора и совета до общественных волнений и продолжающегося бесчеловечного обращения с прирожденными душами — я преподнес это Бриар начистоту. Это она могла вынести и без подготовки.

Ветер толкал тонкие ветви в окно, яркие листья блестели сквозь темноту снаружи, а дождь барабанил по карнизам дома на дереве. Внутри скрипел фундамент, и этот звук напоминал мне о том, как, блядь, высоко мы находились.

Судя по тому, что я ей рассказал, я чувствовал, как в голове Бриар крутятся шестеренки. Несколько минут назад она была удовлетворена и расслаблена, но теперь она бросится в бой, загоняя себя за пределы возможного. Если она не даст своим мыслям передышку, время на то, чтобы все обдумать, этот стресс принесет больше вреда, чем пользы.

Нет. Только не пока я здесь.

Я вмешался, проведя пальцем по одинокой косичке, вплетенной в ее распущенные волосы; плетение было украшено миниатюрными золотыми дубовыми листочками. Ее локоны отливали красно-золотым в приглушенном свете.

— Мне по вкусу это маленькое изменение. Дикие земли Осени тебе к лицу. — Обхватив ее за талию, я приподнял обнаженное тело Бриар и проворковал: — А теперь доставь мне удовольствие и расскажи о том, как ты продолжала покорять этот Сезон. Похоже, ты основала здесь неплохую заставу. Дикий замок из деревьев, подходящий для непокорной наследницы.

В течение следующего часа Бриар рассказывала мне о своем путешествии. Долгая и опасная поездка. Бродячие мясники и плотоядная фауна, которых ей и нашим друзьям удалось избежать. Затерянные Дома-на-Деревьях и тот мудрый дуб, который даровал ей частичку себя.

Было бы преуменьшением признать, что у меня отвисла челюсть, когда я впервые проскакал галопом сквозь туман и увидел это место. Вид хижин, подвешенных на высоте бесчисленных футов в воздухе, спрятанных среди богатого гобелена листьев, которые блестели, как витражи, был необычайным. Панорама помостов, винтовых