Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис - Василиса Романова

Несмотря на кажущуюся беззащитность, она играючи уклонялась от менявших направление пульсаров, летела по канату с ловкостью эквилибриста и без какого-то труда избегала столкновения с массивными бревнами.

Она вновь показала лучшее время, и я бы мог поспорить, что почти не запыхалась.

И, если в первых двух испытаниях ей противостояли неодушевленные предметы, то в третьем жребий свел ее с грозным противником. О магистре теней в империи ходили самые разные слухи, порой кровавые и ужасающие, и я до дрожи в пальцах боялся, что он размажет хрупкую адептку в первые десять секунд.

Но и здесь Рея не подвела. Выстояла, вытерпела, сжав зубы, и даже смогла коснуться запястья легендарного Мрака кончиком саи.

Трибуны приветственно взревели, ректор отсыпал де Бри очередные сто серебряных, а я мысленно похвалил истинную, понимая, что ле Вьен — идеальная избранница. Она смелая, дерзкая, бесстрашная. Отличающаяся от скучных принцесс, как ослепительное Солнце от бледной Луны, и этим манящая меня до помутнения рассудка.

Обед, на который прервались все, студенты и преподаватели, был вкусным и сытным, но прошел мимо меня. За столами звучали оживленные беседы, ректор что-то упоенно доказывал Арту, а я погрузился в себя и очнулся только тогда, когда солнце начало клониться к горизонту и объявили восемь финалистов, в числе которых оказалась Рея.

Половину боев я пропустил. Прилип взглядом к арене только тогда, когда на нее ступила ле Вьен. Ей противостояла водница — крепкая брюнетка с квадратной челюстью и не по-женски широкими плечами.

— Клянусь биться достойно. Клянусь уважать своего противника. Клянусь не использовать никакого оружия, кроме чистой магии. Честь превыше всего!

С гордостью произнесла Рея, церемонно поклонилась и выпрямилась, широко расставив ноги. На короткий миг время застыло, загустело, а потом сорвалось с цепи, как бешеный пес.

Брюнетка, чье имя я не запомнил, атаковала первой. Вздыбившаяся волна слетела с ее пальцев, понеслась вперед и ударилась в щит, разлетаясь на множество капель. Малышка ле Вьен даже не дрогнула, только улыбнулась краешком губ и перекатилась с пяток на носки и обратно.

Водница не стушевалась. Разделила вернувшийся к ней поток на множество водных сфер, отправила их в наступление и вновь не добилась никакого эффекта. Отнюдь не игрушечные шарики стекли по невидимой, но непреодолимой преграде и пропитали землю у ног Реи.

А дальше произошла самая настоящая магия. Острый огненный клинок прошил вставшую у него на пути водную струю, разнес чужой щит и остановился в паре миллиметров от шеи брюнетки.

— Очко ле Вьен.

На пути к финалу Рею пытался остановить маг ее родной стихии — огневик с густыми ярко-рыжими волосами, кольцом в левом ухе, ехидной ухмылкой и опасным прищуром по имени Лейт. Для первокурсника он умел не мало, легко создавал огненные вихри, сыпал фаерболами и, на первый взгляд, был близок к тому, чтобы обойти зарвавшуюся сокурсницу.

Только вот Ри не смущали ни скорость, ни напор, ни целеустремленность, с которой ее атаковал соперник. Она парировала удар за ударом, не теряла концентрации, как будто использование магии не тянуло из нее силы, и грациозно завершила бой, приземлившись позади противника и опутав его пламенными силками, которые не могли ранить упавшего на землю и замершего парня, но и двинуться ему не позволяли.

— Ура-а-а!

— Давай, катастрофа! Жги! Я на тебя поставил!

Громче всех заорал тот самый талантливый первокурсник, чью победу пророчил сам ректор, я же почувствовал, как меня ошпарило, словно кипятком. Неведомая доселе ревность прокатилась по венам, скрутила внутренности тугим жгутом и заставила меня хватать ртом воздух.

Я и не подозревал, как глубоки и многогранны были мои чувства к Истинной, и не мог и представить, каких трудов мне будет стоить усидеть на месте и не учинить грандиозный скандал.

Мысленно я сворачивал шею Кристоферу Вейлу, как какому-то беспомощному кутенку и развеивал его прах по ветру. А в реальности стискивал подлокотники кресла до боли в костяшках и направлял излишки энергии внутрь.

Конечно, позже меня или настигнет пренеприятный откат, или догонит сокрушительный срыв, но это меньшее из зол. Большее — это, если я не удержу поводья гнева и пролью кровь ни в чем не повинного птенца на глазах у преданных империи адептов и не менее верных преподавателей.

— Вейл, Блум, наизготовку!

Разлетевшиеся по арене слова, усиленные магией, сместили фокус внимания очень вовремя. Они вылились мне на голову, словно ушат ледяной воды, отрезвили, вернули способность рассуждать куда более здраво.

Черная дорожка, вырвавшаяся из-под моих пальцев и оплавившая древесину (да, воздушники тоже имеют парочку козырей в рукаве) остановилась. Стихия превратилась в послушную кошку, ласково льнущую к моим ногам. Гул, поселившийся в ушах, исчез и больше не мешал впитывать любой, даже едва различимый звук.

— Ну что, Ваше Величество, поддержите кого-нибудь из следующей двойки? — спрятав понимание в глубине глаз, из болотных ставших практическими изумрудными, поинтересовался Арт и лукаво мне подмигнул.

Он видел, как я старательно боролся с собой, чтобы не допустить непоправимое. Он знал, что запястья Реи оплетают золотые браслеты с неповторимым рисунком, испокон веков проявлявшимся в моей семье. И, с вероятностью, стремившейся к бесконечности, меня дразнил.

Только вот я, в ответ на его провокацию, повел себя не как мудрый принц, а поступил, как желторотый юнец, в чьих жилах течет бесшабашность, сумасбродство и ничем не оправданная рисковость.

— Тысячу на девчонку!

— Не переживаете за казну? Не опустеет? — снова подначил меня де Бри, но я лишь твердо отчеканил.

— Блум положит на лопатки этого выскочку.

Когда я произносил эту фразу, под ребрами и близко не плескалось ни капли уверенности, но каково было мое удивление, когда девчонка с синими волосами, вопреки всем прогнозам, пробилась в последний круг.

По всем канонам подающий большие надежды парень, проявивший чудеса изворотливости в лабиринте и не уступивший в дуэли с наставником самому Арту, должен был расправиться со своей визави и не вспотеть. Но вот, он лежал, распластанный по поверхности, не мог издать ни единого звука и признавал безоговорочное поражение.

А я принимал поздравления де Бри в честь выигранного пари и гадал, что же на самом деле случилось. Вейл недооценил девчонку, с которой его свел жребий? Блум на поверку оказалась неограненным алмазом, а не пустышкой? Или этой мой ветер все-таки вырвался на свободу и расставил фигуры на шахматной доске, как ему вздумалось?

Глава 21 Победа, дружба, любовь. Что выберешь?