Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис - Василиса Романова

Глава 21 Победа, дружба, любовь. Что выберешь?

Рея

Тех, кто упорно отказывается

сдаваться, невозможно победить.

© к/ф «Гинтама».

Да, еще каких-то пару часов назад я сама уговаривала приятельницу не давать слабины, но, если быть до конца честной, по-настоящему не верила, что ей удастся дойти до последнего круга. Но вот Кристофер покидал, арену, растирая грудь, как будто что-то по-прежнему на нее давило, а Лисса разминала затекшие запястья, пока я мешкала.

— Не дай ее ангельской внешности ввести тебя в заблуждение. Поднимай щиты сразу, Ри.

— Почему ты поддерживаешь меня, а не сохраняешь нейтралитет?

— Потому что тебе приз из рук принца нужнее, чем всем нам.

Озорно подмигнув, Крис задержался на пару мгновений, чтобы шепнуть совет мне на ухо, а потом растянул губы в широкой улыбке если не победителя, то просто славного парня и слился с толпой, которая приветствовала его очень тепло. Друзья-первогодки, не попавшие в число финалистов, смотрели на него с неприкрытым восхищением. Старшекурсники, поставившие на Вейла и потерявшие с десяток серебряных, ободряюще хлопали его по спине и обещали поделиться парой обманных трюков и заклинанием зеркала высшего порядка. Девчонки с целительского влюбленно вздыхали и робко тупились, когда Кристофер протискивался мимо них и случайно одаривал одну из счастливиц коротким взглядом.

Но больше всего меня ошеломила Аннабет. Продравшись сквозь плотно окружавшее Вейла кольцо обожателей, она дотронулась до его запястья и принялась что-то с жаром говорить. А друг не только не оттолкнул Клере, а замер, остолбенел, как если бы она делилась с ним чем-то важным.

«Это что еще за чертовщина?», — мелькнуло у меня в голове и тут же выветрилось, потому что невидимый гонг сурово сообщил о том, что время, отведенное на передышку, истекло.

Сидевшие на трибунах люди окаменели и будто перестали дышать. Стало так тихо, что я слышала и шорох песка, устилавшего поверхность, по которой я ступала, и грохот моего гулко колотившегося сердца, и шелест ветра, игравшего с выбившейся из моей косы прядью.

— Клянусь биться…

— Клянусь уважать…

Мы с Мелиссой обменялись ритуальными фразами, и только в это мгновение, когда в меня едва не врезалась огромная воздушная волна, я осознала, что мы не дурачимся в пустынном тренировочном зале.

Не будет ни уступок, ни поблажек, ни послаблений. Ничего.

Защиту я растягивала впопыхах, потому что оказалась совсем не готова к натиску подруги. Лисса наступала агрессивно, вкладывала в заклинания такую мощь, о существовании которой я не подозревала. Неужели и со мной она раньше сражалась вполсилы?

Бо-о-ом.

Это у меня загудело в ушах от очередного вихря, попытавшегося взломать незримую броню.

Ба-а-ам.

Это во рту разлился привкус железа.

На лице у Мелиссы застыло выражение крайней решимости. На лбу крупными буквами светилась вожделенная цель — доказать, что она лучшая из лучших, а не просто среднячок, которым все привыкли ее видеть.

Ее глаза азартно сверкали. Ярко-синие локоны, обожженные пламенем, развевались. А руки методично выводили пасы.

Я не поняла, как она прошила мою оборону, но уже в следующую секунду из легких исчез кислород. Я задыхалась, хватала ртом воздух и бледнела, но отказывалась признавать поражение.

Брызнула ярко-алая кровь из носа и потекла вниз по подбородку. Колени задрожали. Дарий вскочил на ноги и подался вперед, впиваясь пальцами в перила.

— Сдавайся, Рея!

Беззвучно выводили его губы. Громогласно вторили ему преподаватели. Ну а я заткнула уши ладонями и прикрыла веки.

«Я не уступлю».

Пробормотала я бесшумно и сконцентрировалась. Мелисса так сильно увлеклась своей удушающей спиралью и вошла в раж, что перестала обращать внимание на происходящее вокруг. Она не заметила, как огненный ручеек устремился в ее сторону, не почувствовала, как он облизал подошву ее сапог, и вскрикнула только тогда, когда пламя охватило ее брюки.

— Ай!

Она отвлеклась буквально на пару секунд, но их мне хватило, чтобы жадно вдохнуть и возвести новую защиту. Я не спешила рваться в атаку, лишь восстанавливала прохудившийся резерв и терпеливо ждала. Лисса же, ощутив близость победы, снова бросилась в наступление.

Удар, другой, третий. Вихрь, ураган, таран. Она градом обрушила на меня весь свой арсенал и торжествующе улыбнулась, когда мой щит разлетелся вдребезги, но просчиталась.

Я прибегла к хитрости, которой меня научила Виктория. Не зря же мы не спали столько ночей и практиковали незнакомые большинству моих сокурсников заклинания. Под наспех скроенной защитой была еще одна решетка — плотная, кристаллическая, вязкая.

Она надежно укрыла меня от воздушных клинков и позволила обратиться ко второму дару. Иллюзии — мой козырь в рукаве, мое надежное оружие и спасение. Против них не устояла ни леди-мышь, ни Аннабет. Не стала исключением и Лисса.

Она попыталась закрыться от видимых только ей чудищ и кое-как вычертила руну, означавшую поражение.

— Чистая победа ле Вьен.

— Ура-а-а!

Мы обе тяжело дышали. По вискам струился пот. С трудом переставляя ноги, я медленно преодолела разделявшее нас расстояние и протянула подруге ладонь.

— Спасибо за бой, Лисс.

Только вот приятельница пожимать руку не стала. Она окинула меня мрачным взглядом исподлобья и сквозь зубы произнесла.

— Это нечестно.

— Что?

— Двойной щит. Нас такому не учили.

— У каждого мага должны быть свои секреты. У тебя их тоже достаточно. Разве не так?

Мелисса промолчала, проигнорировав мой логичный вопрос, а я неловко поежилась, как будто озябла, и двинулась к выходу с арены. За грудиной бурлили противоречивые эмоции — было здесь и откровенное торжество, и вязкая слабость, прилипшая к конечностям, и неописуемая гордость.

Я достойна! Я заслужила!

Первым в свои объятья меня поймал Кристофер. Он подставил плечо, потому что видел, что я буквально валюсь с ног, щелкнул меня по носу по-мальчишески и рассыпался в поздравлениях.

— Ты крутышка, Ри! Я всегда это знал. Я такой куш сорвал, благодаря тебе.

— Только не говори, что уступил Лиссе специально, чтобы не встречаться со мной в финале.

— Нет-нет. Все было по-честному. Блум сегодня творила что-то невообразимое!

Без тени сожаления заключил друг и передал меня однокурсникам, как какое-то знамя. Все они стремились дотронуться до меня, пожать руку, бросить несколько одобряющих слов, а я мечтала поскорее очутиться у себя в комнате и смыть накопившуюся усталость.

К моему огромному облегчению, не было никакой необходимости сию же секунду представать перед светлыми очами ректора и остальных преподавателей. Нам великодушно позволили привести себя в порядок, избавиться от следов поединков и облачиться в парадную форму.

Моя мантия глубокого синего цвета была расшита