Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис - Василиса Романова

золотыми нитями по краю, как и мантии остальных первогодок. Она доставала практически до земли, развевалась при ходьбе и была абсолютно не предназначена для того, чтобы вести бой.

Косу я расплела. Тщательно просушила волосы и оставила их распущенными, украсив заколкой-веточкой с правого края. Что было непозволительной роскошью в тренировочные будни, стало возможным в этот незабываемый вечер.

Пока мы старательно чистили перышки и проверяли, чтобы на носу, щеках, подбородке не осталось пятнышек грязи, а сапоги нарядно блестели, холл главного зала успели украсить. Искусные маги зажгли сотни свеч и создали таинственных элементалей.

В воздухе парили огненные фениксы и саламандры, неспешно проплывали мимо русалки и ундины, играли в догонялки сильфы и воздушные эльфы. А мы смотрели на это волшебство, широко раскрыв рты, и не могли оторвать глаз.

Дав нам время полюбоваться поистине чудесным зрелищем, кураторы выстроили нас в ровные аккуратные шеренги и встали рядом каждый со своими подопечными. Ректор взошел на приготовленный для него помост, сотканный из пяти стихий, и, выдержав небольшую паузу, проговорил.

— Победителем испытаний этого года объявляется адептка ле Вьен. Поднимайся, Рея.

И хоть я сто раз рисовала этот момент в воображении, я все равно оказалась к нему не готова. Оглушительные овации смутили меня и заставили зардеться. К обозначенной площадке я не плыла грациозной хищной пантерой, а шла маленьким перепуганным олененком. А стоило ректору отойти в тень и уступить место принцу, как я и вовсе перестала дышать.

Растревоженное, сердце трепыхалось пойманной птицей. Небывалый жар сковал грудь, а потом стремительно растекся по венам. И не осталось ничего, кроме опасно блестевших глаз Дария.

— Поздравляю, адептка ле Вьен. Ваше выступление заслуживает самой высокой похвалы.

Произнес он громко и величественно, но я едва могла его слышать. Я смотрела на сильные крепкие ладони, в которых покоился предназначенный мне клинок, не мигая, и не шевелилась, как какая-то каменная статуя.

— Бери, Рея. Теперь он твой.

Его высочество перешел на заговорщический шепот, и я отмерла, любуясь улыбкой, затаившейся в уголках его губ. Я сделала пару небольших шажков, подалась вперед и вздрогнула, когда наши пальцы соприкоснулись.

Странно, что пламя снова не взметнулось до самого потолка, как в день распределения, потому что кожу нещадно запекло. И я была готова поспорить, что брачные татуировки снова отчетливо очертили запястья. К счастью, полы мантии надежно скрывали мои кисти от посторонних.

— Спасибо, Ваше Высочество.

Пробормотала я сумбурно и поспешила вернуться к своим. Я слилась с толпой, получила еще одну порцию поздравлений от ребят и сиявшего, словно новенькая чеканная монета, Арта и змейкой юркнула в конец строя.

Мне не хватало воздуха и пространства, и я справедливо решила, что для побега сейчас лучшее время. Ректор торжественно объявит о предстоящем ужине, студенты отвлекутся на танец сильф и ундин, который организуют преподаватели.

Я целеустремленно удалялась от этого пестрого сборища, передвигалась на цыпочках, чтобы не привлечь к себе ненужного внимания, и почти успела выскочить на порог. Только вот в последнее мгновение мою ладонь, коснувшуюся дверной ручки, накрыла горячая мужская ладонь, а шею обдало жгучим требовательным.

— Что ты творишь, Дар? А если нас увидят? — пискнула я полузадушено и не узнала собственный голос. Он звучал так хрипло и надломлено, словно я наелась битого стекла и не могла его проглотить.

— Ты забыла, — проигнорировав мой вопрос, ответил Дарий, намекая на клинок, который я так и не взяла из его рук, а уже в следующую секунду поток воздуха приоткрыл створки и мягко вытолкал нас наружу.

Свежий ветер ударил в лицо, растрепал волосы, но не принес долгожданного облегчения. Я продолжала гореть и плавиться, и виной этому был принц. Мужественный, притягательный, с очаровательной ямочкой на подбородке, с тонной харизмы и аурой властности, он подавлял меня и подчинял.

Я хотела столько всего ему сказать, но потеряла дар речи.

— Что подумают мои друзья? А преподаватели? Они ведь не знают, что я… что мы…

Пробормотала я и осеклась, врезавшись в суровую реальность.

А что мы? Провели незабываемую ночь и разошлись, как в море корабли. А дальше? Дарий не заявил на меня права в Академии, не предлагал вернуться в Эллею и завершить ритуал. Он лишь изучал меня долгим пристальным взглядом, будто сравнивал с незнакомкой в красном платье из подземелья, и молчал.

— Я не дурак, Рея. Я накинул на нас полог.

Его слова, произнесенные спокойным тоном, отрезвили меня, вернули с небес на землю и заставили укрепиться в убеждении, что принц не собирается кричать о связи со мной на каждом углу, не планирует демонстрировать ее каждому встречному. Только вот горькое осознание ничего не меняло.

Чувство, расцветшее буйным цветом в моей груди, нельзя было ни выкорчевать, ни убить. Я любила Дария беззаветно, сумасшедше, неистово, и не могла ни отгородиться от него, ни спрятаться за ледяной броней.

— Прогуляемся? — предложил Дар после затянувшейся паузы и протянул ладонь, в которую я без раздумий вложила свои пальцы.

— С удовольствием, — прошелестела я негромко и с нескрываемым удовлетворением отметила, что принц старательно подстраивается под мой неширокий шаг.

Территория Академии была огромной и завораживающей. На Островах весна наступало намного раньше, чем в столице, и сейчас в Фаргисе все пробудилось от зимнего сна и пело. Буйный плющ изумрудного цвета раскинулся вдоль каменной стены и устремился к самому небу. Амариллис, не подчиняясь законам природы, а повинуясь воле мага-эстета, расцвел. Феи-хранительницы, растревоженные сначала масштабными испытаниями, а потом не менее масштабным торжеством резвились и выделывали такие пируэты, что я им невольно завидовала.

— Я знал, что ты заберешь трофей, Рея. Хоть и сильно за тебя переживал, — неожиданно признался Дарий, а я удивленно выдохнула.

— Почему?

— Потому что ты всегда была упертой. Ты даже в детстве отказывалась уступать нам с Константином в играх. Он, кстати, сказал, что я дурак.

— Отчего? — повторила я глупо и почувствовала, как следующая фраза Дара проливается бальзамом на мое израненное самолюбие.

— Оттого что не замечал очевидного у себя под носом. Я должен был сразу догадаться, кто скрывается под маской.

Ровно на пару мгновений принц остановился, чтобы что-то разглядеть в моих глазах, а потом лукаво улыбнулся, отчего бабочки в моем животе проснулись и принялись заполошно метаться.

— Ты мне доверяешь? — проговорил он, хитро прищурившись, и, получив мое «да» улыбнулся еще шире.

Поток ветра оторвал нас обоих от земли, поднял высоко вверх, и мне пришлось