Связанные временем - Сара Сэмюэлс

Он набрал полные щёки воздуха и шумно выдохнул.

— Но когда она умерла, в её сердце был покой. Она была в безопасности, с ней ничего не случилось. Я похоронил её и вернулся. Когда я вернулся в будущее, оказалось, что меня не было восемь лет. Вернувшись, я сразу понял, что Алина что-то затевает. Она предала меня и несколько раз сама путешествовала во времени, рискуя жизнью и позволяя Бальтазару становиться всё ближе к тому, чтобы найти нас.

Мы сидели среди какофонии гудящих машин.

Себастьян продолжал вбивать чернила в мою кожу и вытирать её.

Я некоторое время наблюдал за его мастерской работой, а затем снова повернулся к Ли.

— Как думаешь, почему этот Малик спас меня? И если он сейчас с Оливией, он попытается её соблазнить?

Ли удивлённо моргнул.

— Тебе не стоит переживать, что Малик соблазнит Оливию. В твоих жилах тоже течёт кровь тёмных.

Это нисколько меня не успокоило.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты рождён от тьмы, Роман. И даже если бы Оливия влюбилась в Малика, она всего лишь влюбилась бы в тьму — она не смогла бы почувствовать разницу между вами. В вас течёт одна и та же кровь, и вам обоим присуща тьма.

Я нахмурился.

— Меня это не утешает. Из твоих слов выходит, будто мной легко можно пожертвовать. Мол: «Оливия может быть с тобой, а может быть с Маликом… Какая разница».

— Наверное, я неправильно объясняю, — сказал Ли. — Ты не демон. Малик — демон. Ты Рождённый временем. Но в вас течёт одна кровь. А Малик избегает любви. Он не станет соблазнять твою возлюбленную Оливию.

Это по-прежнему меня не успокаивало, но пока я решил принять его слова.

— Зачем Малику понадобился Тристан?

— А вот этого я не знаю, — ответил Ли.

Мы погрузились в дружеское молчание, пока Себастьян не снял наушники и не сказал:

— Я закончил. Красотка, правда?

Я опустил взгляд на впечатляющее изображение на руке, сжал пальцы в кулак и повернул предплечье из стороны в сторону.

— Великолепно. Ты проделал отличную работу.

Он расплылся в улыбке.

— Потому я и Себастьян Великий. Для меня это честь, дружище, правда. Я вижу, что этот кинжал многое для тебя значит. И знаю-знаю, всё совершенно секретно.

Затем он заклеил мою кожу прозрачной плёнкой и дал мне «инструкции по уходу».

После того как Ли расплатился, мы отправились дальше.

Мы с Ли вышли на улицу в тёплый вечерний воздух. Небо окрасилось в глубокий серо-синий цвет, а вдоль горизонта разлилась полоса бледно-оранжевого света. Проходя мимо многочисленных лавок, я с изумлением разглядывал выставленные товары, отмечая как знакомые черты, так и огромные различия.

Мы прошли мимо столов, расставленных словно на римском базаре.

— Это уличная ярмарка, вроде той, где я в последний раз видел Оливию, — сказал Ли и тут же направился прямиком к прилавку с вывеской «Антиквариат Адель».

Я поспешил следом.

— Смотри, здесь распродажа, — сказал Ли, остановившись перед прилавком, заваленным безделушками и всякой всячиной.

Я улыбнулся пожилой женщине, которая все это продавала. Должно быть, это и была Адель.

Адель в ответ сердито уставилась на меня, скрестив руки на груди.

— Вы двое покупать собираетесь или просто поглазеть пришли? Сегодня этих зевак у меня уже целая толпа перебывала.

Я не знал, что означает «зеваки», поэтому повернулся к Ли.

— Смотря что у вас есть на продажу, — ответил Ли ей в тон. Он провёл рукой по разным предметам и остановился, когда его ладонь легла на дешёвый с виду кинжал. Ли поднял его и изумлённо уставился на него. — Откуда он у вас?

— А, эта старая штуковина? По мне, так гроша ломаного не стоит. Какой-то молодой парень проходил здесь совсем недавно. Сказал, что ему срочно нужны деньги на выпивку, и спросил, не куплю ли я у него этот кинжал. — Она пожала плечами.

Ли наклонился ко мне и прошептал:

— Это тот самый поддельный кинжал, который я дал Оливии, чтобы обмануть Тристана в ночь, когда она переместилась во времени.

Моё сердце забилось быстрее.

— О чём это вы там шепчетесь? — Женщина разомкнула скрещённые руки и вытерла ладони о грязный зелёный передник на талии.

— Я знаю этот кинжал. Как выглядел человек, который продал его вам? — спросил Ли.

Она пожала плечом. — Как мужик, которому до смерти хотелось выпить, вот как. Ростом примерно шесть футов, светло-каштановые волосы, довольно крепкого телосложения… О! И у него была родинка на шее, вот здесь.

Она постучала пальцем под правым ухом.

На её морщинистом лице приподнялась одна бровь. — Так вы покупать его собираетесь или как?

— Куда он пошёл? — спросил Ли.

Старуха указала вдоль улицы.

— В нескольких кварталах отсюда есть бар. Называется «О’Доннеллс». Уверена, он направился туда. Бедолага выглядел так, будто ему выпивка ох как нужна.

Ли повернулся ко мне, его глаза загорелись.

— Это он. Я уверен.

— Идём, — сказал я, уже разворачиваясь.

Ли бросил кинжал, и мы поспешили к Джипу.

— Чёртовы зеваки! — крикнула женщина нам вслед.

Пока мы торопливо шли по тротуару, по дороге с грохотом пронёсся рёв двигателя, куда громче, чем у всех этих машин и грузовиков.

Я обернулся и уставился на мужчину, ехавшего верхом на двухколёсном устройстве с блестящими серебристыми деталями, чёрным металлом и чёрным кожаным сиденьем.

Мужчина был с ног до головы одет в тёмно-серую кожу и обут в сапоги. Он откинулся назад на своём двухколёсном устройстве, держась за серебристые перекладины там, где, по моему разумению, должен был находиться руль.

— Что это? — Я указал на него.

— Это мотоцикл, друг мой. И ездить на них чертовски весело. — Ли нажал на свою штуковину с ключом, и Джип пискнул. — Открыто. Залезай.

Мотоцикл умчался прочь — сплошная мощь и скорость.

— Думаешь, тебе хотелось бы мотоцикл? — Ли покосился на меня и ухмыльнулся.

— Возможно. Возможно, и хотелось бы. — Я протянул ремень безопасности через грудь и смотрел вслед мотоциклу, пока тот не скрылся вдали.

Когда мы подъехали к «О’Доннеллс», Ли высадил меня у входа и сказал:

— Я припаркуюсь сзади. Заходи и осмотрись. Встретимся у барной стойки. Это длинная стойка в глубине, где заказывают выпивку. Закажи два светлых эля. Тебе понравится.

— Хорошо. — Я вошёл в бар. Внутри царил полумрак.

Несколько посетителей сидели за столиками, в кабинках и вдоль длинной стойки.

Я остановился, пытаясь сориентироваться. Мне никогда прежде не доводилось ходить в бар ради выпивки. Неужели люди