Проклятие любви - Элизабет Штольц

еще представляю тот портрет в кабинете. Те черные пятна были такими жуткими, такими тревожными. Почему ни у кого другого не побежали мурашки, как у меня? Как все могут вести себя так невозмутимо после всего этого?

Дворецкий с солеными волосами останавливается посреди усыпанной галькой дорожки, у подножия мраморной статуи, изображающей старую женщину. Там он кладет руку на ее слоновую кость и в молчании созерцает ее эфемерную красоту.

— Чтобы закончить войну, Мать Хаоса наложила Проклятие Любви, — говорит он, останавливаясь, чтобы понюхать розы, стараясь не уколоть свою стареющую кожу о шипы. — Это дьявольское маленькое заклинание отправило врайтов в Ад, драконов в Чистилище и прокляло новых богов, заставив их заслужить любовь смертного. — Его улыбка угасает в хмуром выражении, и он начинает цокать языком под нос. — Так вышло, что седьмой день этой недели — крайний срок. — Его глаза наполняются тревогой. — Если боги не найдут любовь, их изгонят из этого мира… навсегда.

— О боже. Какая жалость, — шепчу я.

— Видите? Я знала, что наш вызов сюда связан с этим надоедливым брачным указом, — шепчет в ответ Максин, изящно крутя свой блестящий клинок. — Если королеву заставляют искать любовь, то все остальные должны страдать от последствий.

— Прекрасно. — Я издаю неопределенный ворчливый звук.

— Эй, девочки, — говорит Лили, указывая на приоткрытую дверь на противоположной стороне оранжереи, частично скрытую за можжевеловым кустом с игольчатыми колючками и серебристой листвой. — Регент только что ушел без нас.

Мы спешим догнать его, только чтобы выйти во внутренний двор из стекла. Здесь дождь сочится из морозных облаков и кристаллизуется в снежные фракталы, осыпая мои щеки и покрывая бетон солью. Балюстрады из сосулек обрамляют меня с обеих сторон, извиваясь, как переплетенные зубы зверя. Максин снова обнажает кинжал, словно размышляя, как бы ей добавить немного цвета жизни в это место, которое, похоже, не видело настоящего солнечного света неделями. Я отступаю от нее, прямо в единственный солнечный луч, способный выдержать эту гниющую трясину. Призматические лучи пробиваются сквозь туман, как раскаленные палки.

Регент повышает голос против ледяного ветра.

— Как вы знаете, магию нельзя уничтожить или создать. Когда что-то умирает, его магия уходит в Небеса, а затем проливается на королевство, словно измельченная звездная пыль, рассеиваясь равномерно. — Он останавливается перед прозрачным колодцем желаний и наклоняется через его край, глядя в зияющую бездну внизу. Я впитываю плакучие ивы, фантомные тени и окружающий свет, пробирающий до костей, и внезапно понимаю, что этот внутренний двор принадлежит Богу Снов. Среди скопления надгробий я уверена, что это должна быть роковая ошибка.

Регент прочищает горло и продолжает:

— Хотя есть исключение из правила. Что-то в истории доказало, что посмертную магию можно перенаправить. Пожалуйста, следуйте за мной. Сюда! — Он направляется к огромной статуе ключа в нескольких десятках ярдов по лунной дорожке, размахивая руками. — Ключ-Страж — это объект-проводник, способный высасывать магию непосредственно из умершего и передавать ее другому живому существу. Это объект, за который веками боролись.

Я приближаюсь к статуе ключа с осторожностью. Рядом со мной Максин подбрасывает кинжал в воздух и ловит его за рукоять, и каждый вращение заставляет Беллу вздрагивать и отодвигаться от нее.

— Война была названа Войной Врайтов, потому что врайты отчаянно хотели заполучить ключ и использовать его, чтобы снять свое проклятие, — говорит Регент с мрачным видом. — Драконы и боги, однако, не хотели отдавать им его. Никто не хотел.

Лили обхватывает себя руками, дрожа от холода.

— Они когда-нибудь снова стали ангелами? Врайты?

Регент качает головой.

— Нет. И я не уверен, что они когда-нибудь станут. Ходят слухи, что Ключ-Страж разбит на дне какого-то озера и его больше никогда не увидят. — С этими словами он ныряет под ветвь кедра и кричит: — Эта тропа приведет нас обратно через служебный путь, который выводит в обеденный зал. Вскоре у вас будет возможность встретить богов, которые вас выбрали.

Моя кожа покрывается мурашками от этой мысли, будто меня разодрали стеклом и искололи шипами роз. Меня в жизни никто никогда не выбирал.

Глава 12

Стены обеденного зала выкрашены в глубокий оттенок сочащейся крови, напоминающий вековую запекшуюся кровь. Они окружают каменный стол-плиту, занимающий центр комнаты, где канделябры отбрасывают жуткие тени на стены. Я сижу за столом перед металлическим блюдом с едой, достаточно большим, чтобы накормить целую семью, и прячу руки на коленях. Рядом со мной сидит Солара, которая снова пришла меня преследовать.

— Ты как никогда близка к тому, чтобы найти ее, — говорит она. Я делаю вид, что не слушаю. Вместо этого я смотрю вперед, краем глаза наблюдая, как Белла, Лили и Максин занимают свои места напротив меня. Белла уставилась на жука, снующего по столу. Лили наслаждается бокалом шампанского, словно рыба, лишенная воды. А Максин разглядывает свое отражение в тарелке, любуясь тем, что смотрит на нее в ответ.

— Ты не должна терять надежду, — настаивает Солара, ее взгляд так непоколебим, что он даже горячее моей обжигающей тарелки с едой. — Я скучаю по тебе так же, как ты по мне, — добавляет она, как часто делает. — Перестань ковырять пальцы. Ты знаешь, как они кровоточат.

Мне так много хочется ей сказать, но я не могу. Поэтому вместо этого я сжимаю губы и сижу на руках.

— Ты расстроена, потому что этот мрачный мужчина предал тебя, — тихо замечает она. — Это была необходимая сделка, которая привела тебя в замок. Теперь ты свободна, чтобы найти Мать Хаоса и воссоединить нас во вселенной.

Я усмехаюсь. Максин косится на меня. Белла бросает на меня странный взгляд. Правда в том, что я отдала бы все, чтобы снова быть с сестрой, включая продажу души Матери Хаоса, если бы это потребовалось. Но если быть реалистичной, идея найти древнюю богиню, скрывающуюся в этих стенах и ждущую освобождения, нелепа. Мой единственный шанс на выживание — бежать. Потому что как только Богиня Любви узнает о моем Кровном Заклинании, она превратит меня в потрошеного голубя.

Слезы застилают глаза, когда тело Солары испаряется, сливаясь с дымом, клубящимся вокруг меня. Похоже, Белла задула свечу, погружая комнату в еще более глубокую тьму.

— У меня день рождения, — сухо говорит она, глядя на безжизненный воск. — Сегодня мне исполнилось двадцать пять.

— С днем рождения, Белла! — провозглашает Регент, приветствуя нас во главе стола с сияющей улыбкой. — И, боже, какой у меня для тебя сюрприз! Боги уже в пути, и они горят желанием встретить каждую из вас.

— Произошла ошибка, — выпаливаю я, мои слова