Измена. Прощай, ненавижу тебя! - Вера Борисовна Анисимова

— Не надо меня тащить, я сама дойду. Спасибо, — с нескрываемым сарказмом добавляю я и иду к входной двери, за которой скрылся Сухарев полчаса назад.

В голове туман. Я по-прежнему не могу собрать все кусочки пазла, но понимаю, что разгадка близка. Просто я слишком много нервничаю и не могу трезво мыслить.

Меня проводят в шикарный зал, где усаживают на стул. Амбал заламывает мне руки за спинкой и скрепляет их строительными хомутами. Пластик врезается в кожу. Я почти не двигаюсь, чтобы не поранить руки еще сильнее.

Вслед за нами в зал заходят Юля и Оксана. Сухарева нигде не видно.

— И что теперь, девочки? — спрашиваю я, ощущая новый приступ тошноты.

— Будем ждать.

31

Я сижу с глупой улыбкой и смотрю на Юлю и Оксану. Они о чем-то шепчутся на другом конце зала и с гадкими улыбками поглядывают на меня. Сухарев так и не появляется.

План понятен. Они ждут Демида. Хотят обменять меня на его компанию.

— А что будет, если он не приедет? — громко спрашиваю я, прерывая их разговор.

— Приедет, — отмахивается Оксана.

Юленька поворачивается и идет в мою сторону.

— Что такое? Наконец начали сомневаться в его чувствах, — она злобно улыбается. — Долго же до вас доходило, Мария Николаевна.

Мне становится смешно. Я не могу серьезно относится к Юле.

— Зато вы не сомневаетесь, раз его ждете. Ты, Юленька, была для него мимолетным развлечением. Наверно неприятно чувствовать себя использованной. В таком плане.

— Ох, ох, — Юля ведет плечом. — Зато мне удалось разбить ваш долгий брак вдребезги.

Я издаю смешок.

— Тогда я все-таки не понимаю, чего мы ждем, Юля, — наклоняюсь в сторону, чтобы увидеть бывшую подругу. — Оксана, вы сами себе противоречите. Говорите, что брак разбит и чувства завяли, но ждете, что Демид придет спасать меня. Глупо как-то.

— Юля, сядь и заткнись, — рявкает Оксана.

Две идиотки.

Хотя и я ничем не лучше. Тоже мне специалист по увольнениям. И о чем я только думала, когда шла сегодня в офис.

С улицы доносится возня. Скрип колес, возмущенные мужские голоса, какой-то стук.

Оксана театрально поднимает руку и смотрит на электронные часы на запястье.

— Приехал, а прошло меньше часа, — она исподлобья смотрит на меня. — Надо сказать ему, как ты сомневаешься в его чувствах.

Я пожимаю плечами.

— Вы хотите, чтобы сделка свершилась или нет? Если хотите, то вам не стоит ссорить нас сейчас.

— Мы будем в выигрыше в любом случае.

Наконец звучит ответ на мой вопрос: «Что будет, если Демид не приедет?» Только смысл несколько меняется. Что будет, если Демид не согласится на сделку?

— Маш, ты сядешь по статье за получение инсайдерской информации и мошенничество с бумагами. Мы уже все оформили, осталось только в полицию звякнуть кое-кому и все. Ты проведешь ближайшие лет десять за решеткой.

Я ничего не успеваю ответить. В особняке поднимается шум. Через пару секунд в зал входит Сухарев в сопровождении шестерых бугаев, плешивого мужичка в очках и Демида.

Два амбала становятся от меня по обе стороны. Физически страшно рядом с ними находится. Я кожей ощущаю их присутствие и жмусь на стуле.

Оксана и Юля расходятся. Бывшая подруга с интересом смотрит на Сухарева и Демида. Юленька продолжает злобно улыбаться. Она старается привлечь внимание мужа. Но он смотрит только на меня.

Я встречаюсь взглядом с Демидом. Меня обжигает стыд. Да, он поступил со мной отвратительно, но я не желала ему таких проблем. Я просто хотела уйти и растить ребенка самостоятельно. Хотела иметь дело, организовать юридическую консультацию, а вместо этого…

— Прости, — шепчу одними губами ему.

Уголки губ Демида еле дергаются вверх. Он подмигивает мне, и я теряюсь. Все будет хорошо?

— Отпусти ее, — Демид кивает в мою сторону и поворачивается к Сухареву.

— Сначала подпиши бумаги.

— Нет, мне нужны гарантии ее безопасности. Отпусти ее, и я подпишу бумаги.

Мужчины сходятся в безмолвной битве. Какое-то время они смотрят друг на друга, не моргая. Первым сдается Сухарев. Он дает знать мужичку в очках. Тот достает бумаги из портфеля.

— Подписывай.

— Пока ты не отпустишь ее, я ничего не подпишу, — стоит на своем Демид.

Сухарев кивает одному из амбалов.

— Освободи ей руки, — потом смотрит на Демида. — Так тебя устроит?

— Нет, я сказал, чтоб ее отпустили.

Сухарев злиться. Он водит челюстью из стороны в сторону, зыркает взглядом в мою сторону и качает головой.

— У тебя, считай, уже есть моя компанию. Чего ты ее держишь? — Демид скрещивает руки на груди. — Ты победил, Кирилл. Выполни мою просьбу. Считай последнюю просьбу умирающего.

Сухарев мнется.

— Ладно, — бросает он.

— Но так нельзя, — вмешивается Оксана. — Ты не должен, Кир. Она должна остаться здесь.

— Заткнись, — бросает Кирилл и моя бывшая подруга моментально закрывает рот. Аж зубы стукаются.

Бугай обрезает мне хомуты. Я поднимаюсь со стула, потираю натертые запястья и смотрю на мужа.

Демид улыбается своей самой теплой улыбкой. В его глазах залегает печаль.

Амбал толкает меня в спину. Я делаю шаг вперед, не отрывая взгляда от мужа.

Нет.

Я не могу уйти. Не могу оставить его здесь. Да, он поступил со мной ужасно. Изменил. Но, черт возьми, Демид не заслуживает такого. Он столько лет упорно занимался своим бизнесом, развивал его, а теперь… все теряет.

Да что там.

Я ни капли не сомневаюсь, что Демида убьют, как только будут подписаны документы.

Ноги подкашиваются, когда я прохожу мимо мужа. Он подхватывает меня быстрее всех.

— Держись, Маш, и береги себя, — шепчет он. Его голос режет по сердцу. Он прощается.

— Демид, я… — в голове носятся тысячи мыслей. Мне хочется сказать ему так много, что я не могу сосредоточиться на чем-то