Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

Как никогда захотелось домой. К маме.

Обнять её и услышать родной голос.

Услышать счастливый смех младших сестёр.

Я, ещё будучи девочкой, заметила, что этот, казалось бы, раздражающий звук действует на меня успокаивающе. Когда накатывали нелепые страхи, шла в детскую и тихо садилась на небольшое креслице. Они хохотали, играя в куколок и чаепитие, и, глядя на них, я словно убеждалась, что всё хорошо.

Да, я знала, как звучит счастье. Это смех любимых тобой людей.

И сейчас мне его очень не хватало.

Внизу послышался какой-то шум. Замок просыпался. Наверняка служанки шли к чёрному входу, чтобы приступить к работе.

О том, что там кто-то из гостей, и думать не хотела. Все ещё наверняка спят. Вдруг прямо передо мной выросла огромная ледяная глыба, похожая на руку, а на самом конце — роза. Красная. Бутон с мой кулак.

Красивая.

Приподняв бровь, я осмотрела себя. Плотный халатик поверх ночной рубашки, вроде всё прилично. Поднялась. Осторожным движением варварски выломала цветок из ледяного плена и подошла к перилам балкона.

Меня заметили.

Олсен.

Он с таким удивлением уставился на мои ножки, выглядывающие из-под подола халата.

— Это мне? — я показала розу.

— Ну, конечно, — он отмер и склонился в приветствии. — Но, душа моя, ты почему не спишь?

— Так цветок жду, — выдала я и широко улыбнулась. — А это безобразие убирать кто будет?

Я указала на ледяную горку, ведущую снизу и до моего балкона.

— Я. Но, признаться, не ожидал, что дама сердца будет уже на ногах. Ты ранняя пташка, Юниль?

— Не совсем, — я скептически сморщилась.

Вообще-то, спать я любила, и если не будить, то завтрак мог случиться и на обед, но... не признаваться же.

— А ты всегда так рано встаёшь? — отправила я встречный вопрос.

— Да, — он кивнул. — Мало сплю.

Олсен сделал красивый пасс, и лёд растаял.

— Расчёт был на то, что роза останется на твоём балконе, и, выйдя, ты её обнаружишь.

— И скольким дамам ты ещё закинул такой презент?

Он поморщился, словно я его подловила на чём-то.

— Скажем так, ещё один балкон, но дама не моя. Меня попросили.

— Кто? — я вздёрнула носик, желая услышать имя счастливицы.

— Аделия, — он сложил руки на груди. — Но меня заставили.

— Кто?

— Велено молчать, так что сжалься, Юниль. Права не имею раскрывать чужие секреты.

— Ладно. Но надеюсь, Комир хотя бы был тебе полезен?

— Не-а, — Олсен печально вздохнул. — Лишь написал, что я подобрался близко к своей истинной, а дальше молчит. Я его в такие моменты на поединок вызвать готов. И вызвал бы... если бы не одно но.

— Он уже уложил тебя на лопатки, — догадалась я.

— Он всех уже уложил, — отмахнулся орин. — Это как сражаться с судьбой. Всё одно с землёй встретишься. А я воин неслабый.

— Верю, — я покрутила в руках розу, подняла взгляд чуть выше и замерла.

Мы были не одни. В тени под деревьями на тропинке стоял Льюис.

Очень злой Льюис.

Казалось, он Олсена сейчас просто испепелит.

— Юниль, твоё согласие остаётся в силе? — вернул моё внимание светловолосый орин.

В душе что-то сжалось. Я осторожно кивнула.

— Мы ведь всей компанией пойдём на представление, — ответила как можно неоднозначнее.

Он замер, а после резко обернулся, словно ощутил на себе взгляд.

От милого Олсена не осталось ничего. На императора смотрел очень высокомерный, жёсткий дракон.

Маска... Да сколько же у этих мужчин лиц, и какое настоящее?

— Император, — он вроде и склонился в поклоне, но как-то странно. С вызовом, что ли.

Глаза Льюиса вспыхнули тьмой. Он вышел из тени деревьев и направился к нам.

Я сглотнула. Стоило ему сделать шаг, как трава под его ногами осыпалась пеплом.

Мне стало ну совсем не по себе.

— Не рано ли для свиданий?

От голоса, такого холодного и надменного, у меня волоски на руках приподнялись.

— Нет, в самый раз, чтобы подарить красивой леди розу. Не находите? — Олсен даже не дрогнул.

Он явно был неробкого десятка.

— Ну так и дари своей леди. Что ты к чужим под балконы таскаешься?

Земля у его ног вспыхнула чёрным пламенем, оставляя выжженное круглое пятно.

— Нет-нет, — Олсен поднял указательный палец. — Зачем мне под чужими? Я цветок принёс той, что свободна от любых уз. А дальше... только её решение. Не ваше, император, и не моё.

Льюис тяжело выдохнул и поднял на меня взгляд. Я скорее почувствовала, что он намерен сделать.

— Вот только попробуйте, император, испепелить мой маленький презент, — я поднесла розу к лицу и сделала вдох. — И без того утро вышло отвратительным. Так что подобное не прощу.

— Император? — он как будто сплюнул это слово. — Значит, император.

— Льюис, — я покачала головой. — Хватит вам. Цветок мне понравился. Хоть какая-то красота в комнате. И да, настроение он мне поднял. Спасибо Олсену.

— А он, значит, Олсен? — Льюис, казалось, меня вообще не слышит.

Ну вот что мне оставалось делать? Прибегнуть к самому весомому женскому аргументу.

— Ой, всё! — фыркнула я. — Пойду прилягу. Голова разболелась.

Развернулась и шмыгнула в свою комнату, утащив с собой цветок.

Встала недалеко от двери и прислушалась. Ещё не хватало, если они подерутся. Ладно Льюис, император как-никак. Но Олсен... Меньше всего я хотела, чтобы этот орин в немилость попал.

Но всё было слишком уж тихо.

Прикусив губу, я сражалась с любопытством. Но возвращаться и проверять, как там всё... не дело...

Так что, тяжело вздохнув, я пристроила цветок в вазочку. Стало действительно милее в комнате.

Через несколько минут в дверь постучали.

Открыв, я натолкнулась взглядом на неприлично огромный букет алых, что кровь, роз.

— Император велел передать, — лакей протянул мне эту красоту и склонился.

Взяв букет двумя руками, я мило поинтересовалась:

— А в какой таз это ставить, он не уточнил?

Слуга не смутился, а кому-то кивнул.

Ещё через минуту розы уже стояли на моём столе. В изящном... ведре.

Глава 27

День выдался скучный. Я слонялась без дела по замку, заглядывала в огромные