Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

— Тихо, — медленно погладила волосы. — Все будет хорошо.

Он стиснул меня и прижал к себе. В этот момент я поняла, что никогда не смогу оставить этого здоровяка одного. Темные ведьмы привязываются быстро и навечно.

— Я разделю твою боль, когда придет время, никогда не оставлю.

Он сжал меня в объятьях.

— Ольно... — повторил уже тише.

Я впервые слышала его голос.

Глава 28

— Юниль, что делать? — в голосе Киана я чувствовала тревогу.

— Генерал Ярвен, зови его.

Орин кивнул и, быстро перемахнув через ограждение, побежал в сторону замка. Остальные расходились, чтобы не задерживать его.

— Комир! Боги, Комир! — с другой стороны площадки к нам стремительно пробиралась Аделия. — А ну, расступились!

Она бойко распихивала здоровенных молодых мужчин. Подойдя к рингу, зыркнула на веревку, преграждающую ей путь... Нет, платье, как я, задирать не стала.

Щелчок — и по периметру сгорело все.

Фыркнув, она через мгновение уже стояла рядом со мной.

— Что ждать генерала, к лекарю его нужно, — присев, она с нежностью пригладила светлые волосы медведю. — Его ранили? Что произошло?

— Видение, — шепнула я, глядя, как расширяются ее глаза. — Ему больно, Аделия. Что бы он ни увидел, ему там будет мучительно больно.

Ее нижняя губа дрогнула. Потянувшись, она обняла нашего провидца со спины.

— Бедный ты мой. Это не дар, это проклятие, — она легонько коснулась губами щеки медведя. Он вздрогнул и выдохнул. — Я внешне орина, но кровь мамы во мне сильна. А леры почти не чувствуют истинных. Мне бы за счастье было - найди во мне пару такой сильный фер, как ты. Все у тебя, Комир, будет хорошо. Знать бы, где и когда тебе будет больно. Я бы примчалась туда и своими руками удушила всех твоих врагов.

Медведь дернулся, и его снова затрясло. Он замычал. Натужно, зарычал от боли. Его руки тянулись к Аделии. Он схватил подол ее платья и сжал. Дернулся как от хлёсткого удара. На лбу мгновенно проступила испарина.

Снова жутко замычав, Комир завалился на спину. Он был настолько тяжел, что мы вдвоем с Аделией не могли его удержать. Тело огромного воина пробивала крупная дрожь. Он откинул голову и снова уставился в небо, открыв рот, безмолвно закричал.

— Нет, — Аделия трясущейся рукой пригладила ему волосы. — Ты мой хороший.

Она чуть сдвинулась и потянула его голову на себя, уложив на свои бедра. Гладила при этом, как ребенка.

— Где и когда это будет, Комир? — она обняла его, прижимая к себе. — Юниль, да что это? За что ему такие видения?

Я пожала плечами, чувствуя, как у самой на глаза слезы наворачиваются. Медведь резко дернулся и обмяк.

— Комир, сынок, — вскинув голову, я увидела генерала Ярвена, он разве что не бежал. За его спиной обнаружился собственно Киан и неожиданно Льюис.

— Юниль, что с ним? — генерал опустился на колени рядом с сыном. — Видения!

Он и сам все понял. Побледнел.

— Ненавижу, когда это происходит. Он что-нибудь писал на своей доске?

Услышав вопрос, покачала головой.

— Сказал, — облизав нижнюю губу, выдохнула, — жаловался, что ему больно.

— Жди беды, — генерал Ярвен обтер лицо ладонью.

— Его нужно отнести в комнату, — над нами навис Льюис. — Видение или нет, а парню не понравится, что столь многие видели его слабость.

— Это не слабость! — процедила я. — Это сила. Какую смелость нужно иметь, чтобы смотреть на грядущую боль и не скулить. Не слабость это, — натурально прорычала.

— Юниль, те, кто знают Комира, с тобой согласятся, остальным видеть его таким не нужно.

Льюис покачал головой, пресекая дальнейшие попытки возразить.

— Ты прав, — закивал генерал. — Поднимаем его и уносим.

— Мне помочь? — Киан все так же выглядел немного растерянным.

— Найди мою дочь, сынок. Дару. Она целительница. Сможет его хотя бы погрузить в сон.

Он кивнул и растаял в толпе любопытных зевак.

... Генерал Ярвен и Льюис, закинув руки Комира на свои плечи и придерживая его за торс, тащили бедолагу в комнату. Медведь еле передвигал ногами. Он вообще выглядел так, словно схватку не на жизнь, а на смерть перенес.

Жуткое зрелище.

— Я ей даже завидую, — тихо прошептала Аделия, плетясь рядом.

— Кому? — не поняла я.

— Той, которую он своей назовет, — она прикусила нижнюю губу и оглянулась, словно боялась, что нас подслушают.

— Аделия, он младше тебя, — напомнила я.

— И что? — она вопросительно приподняла бровь. — Это не отменяет того, что Комир уже сейчас обладает чудовищной силищей. Я уже несколько дней хожу к площадке и вижу, как он сражается. Мне везет попадать именно на его схватки. Он силен, красив, умен, — она вздохнула.

— Осторожнее, лера, он перевертыш. В его жизни будет только одна женщина. А твоя любовь рискует остаться непонятой, непринятой, и что еще страшнее — неразделенной.

— Да я все понимаю, — она улыбнулась. — Но он такой... мечта просто, а не мужчина. Но... Отец желает отправить меня к пустынникам. Он полагает, что леры как невесты приглянутся местным правителям.

— Договорной брак? — я даже как-то удивилась.

— Нет, — она покачала головой. — Ты что, мой папа никогда на такое не пойдет. Мужем моим станет истинный, но говорят, оталы более мягкие в плане избранных. Легче находят пару среди иных рас. Он очень переживает, что я магией в маму, боится, что достанется грубый муж.

— А оталы у нас с каких пор мягкие и пушистые? — я скривилась.

— Они мягче в плане истинности, потому что везет им реже с ними. Чаще ведь ведьмы женами становятся.

— Ленивые потому что. Нет бы зад от трона поднять и поискать. Мягче они, как же. Проходимцы, на горбах бедных ведьм в счастливую семейную жизнь въезжающие. А вообще, Аделия, приезжай к нам на Север. У моего дядюшки такие перевертыши служат. М-м-м, закачаешься. Найдешь там среди них пару. Генерал Хэил будет доволен.

Она улыбнулась и снова взглянула на Комира.

— Звучит заманчиво.

Так перешептываясь, мы поднялись на третий ярус замка. Навстречу нам попадались знатные орины и лерды, но мужчины быстро убирались с дороги императора. И