Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

на груди. Сделав несколько шагов в сторону от танцующих пар, прижалась спиной к прохладной колонне, стараясь унять легкую дрожь в пальцах. Взгляд сам устремился к высоким окнам, за которыми мерцали ночные садовые фонари. Я хоть куда готова была таращиться, лишь бы не видеть его фигуру, замершую с другой стороны зала.

С одной стороны, он не мой правитель.

С другой, я — дочь первого генерала императора Айдана Свирепого, и по статусу не мне подчиняться. Я гордо распрямила плечи и подняла подбородок. Нет, не дело это ронять себя в глазах аристократов... Я невольно покосилась на ближайшие группы гостей. Уловила быстро отведенные косые взгляды, едва заметные улыбки — зеркала в стенах отражали слишком много любопытных взглядов, в мою сторону.

Горький привкус стыда стал еще острее.

Зла не хватало ни на себя, ни на Льюиса.

— Юниль, позволь проводить тебя до комнаты, — вздрогнув, я подняла взгляд на Олсена.

Первый порыв отказать подавила.

Оглянулась. Из знакомых лиц в зале оставались Дара и Сабрина. Выглядели они совсем уж невесело.

— Пожалуй, проводите, — пробормотала, заметив, что Комир под руку ведет Аделию.

— Ты грустишь, — Олсен нежно взял меня под руку. — Интересно узнать твои мысли.

— Да все покоя не дает драконья лень. Нет бы истинную искать, от нашего провидца правды добиваться, вы себе жизнь мною упрощаете.

Он выслушал, но вместо того чтобы смутиться, вдруг рассмеялся.

— Юниль, а тебе не приходило в голову, что ты не первая ведьма, которую я встретил на своем пути? Я некоторое время жил здесь в Драгонесте. Потом перебрался к вам на Север. Меня долгое время интересовало целительство. Но я маг стихийник, и от себя не уйдешь. Так что моя жизнь тесно связана с войском императора.

— Быть и тебе генералом, — улыбнулась.

Мы вышли в коридор и направились к западной лестнице. Я устала и едва перебирала ногами. Сбоку послышались громкие голоса, и, повернув голову, я натолкнулась на советников и... императора.

Льюис совершенно не слушал, что ему рассказывают, прожигая меня взглядом.

На мгновение даже подумалось, что ревнует.

Хотя скорее злится, что я не принялась прыгать на месте от счастья. Ведь сам император соизволил пожелать заткнуть мною брешь в своей личной жизни.

Злость снова захлестнула волной.

— Нет, Юниль, генералом быть не желаю. Войны хватило и на долю нашим родителям. А именно битвы и пестуют военачальников. Уж лучше пусть будет мирное небо над головами и поля, засеянные пшеницей. А я... напросился наглым образом в делегацию к оталам в пустыни. Генерал Ярвен поворчал, но добро дал, мне отказать сложно.

— И зачем тебе в пески? — я усилием воли просто заставила себя отвернуться от Льюиса и вернуть свое внимание Олсену.

— Как я сказал, звание императорского генерала меня мало волнует. А вот дипломата... — Он улыбнулся так, что я смутилась.

Окинув взглядом, я вполне представила его на важных переговорах: хладнокровный, наглый и целеустремленный.

Кивнула одобрительно.

— Главное, чтобы меня в те пустыни на показ правителям не погнали, — скривилась.

— Это вряд ли. Ваш отец и к границам близко вас не подпустит. Еще не хватало. Так-то это твой дядюшка, Юниль, ханым Руньярд обдирает оталов как липку, переманивая ведьм целыми родами. Те скоро хвост от досады кусать начнут.

— Или, наконец, оторвутся от своих удобных кресел и соизволят затруднить себя поиском истинных и их завоеванием. А то хорошо все вокруг за счет несчастных ведьм живут.

— И не говорите, сплошные хитрецы. — Он громко рассмеялся. — Нет, Юниль, ты не первая ведьма, что я встретил на своем пути, но определенно самая красивая. Я бы слег от счастья, узнав, что ты выбрала меня.

— Стойте на ногах, Олсен, — осадила я его. — Вам еще в пустыню ехать.

Он снова тихо рассмеялся и повел меня по лестнице наверх...

... Комната встречала непривычной тишиной. Распрощавшись с Олсеном, я, сама от себя не ожидая, пообещала сопровождать его на театральное представление, запланированное на вечер послезавтра.

На том и сошлись. Нет, он не просил пока права официальных ухаживаний, а я терялась от его настойчивости.

Был бы рядом отец, он бы подсказал, как себя вести.

Но его нет. Оставался только Комир. А еще ощущение, что я загоняю себя в какую-то ловушку.

Взяв тонкую ночную сорочку, я прошла в умывальню. Запустив пальцы в волосы, вытащила шпильки, высвобождая густую копну светлых локонов. Взглянув на себя в зеркало, невольно улыбнулась. В голубых глазах усталость, кожа бледная. И все же... Вечер был неплох, пока в него не вмешался Льюис.

Зло выдохнув, принялась умываться.

... В комнате на расстеленной постели лежал плотный халат. Накинув его на плечи, взглянула на дверь, ведущую на большой широкий балкон.

А почему бы не подышать воздухом перед сном, не послушать трели ночных птиц в саду?

Выскользнув наружу, взглянула на небо. Чистое, без единого облака. Россыпь звезд и очаровательный небольшой полумесяц.

Да... Ночь обволакивала утихший после бала замок своим бархатным покровом. Я сделала глубокий вдох. В саду чувствовался аромат распустившихся роз, смешанный с прохладной свежестью ночного воздуха. Где-то рядом негромко разговаривали мужчины. Слов было не разобрать, лишь гул голосов.

Но я не обращала на них внимания, подставила лицо ветерку, нежно треплющему мои распущенные волосы, волнами ниспадающие на плечи. В моей памяти еще жили звуки вальса, ладони горели от прикосновений, а мысли все время возвращались к нему. И это злило.

Льюис... Льюис... Проклятый император Льюис Темный.

Легкий шум снизу вывел из задумчивости. Опустив взгляд, легко различила на дорожке одинокую фигуру. Под ногами бредущего тихо хрустел гравий. Сердце бешено забилось. Я словно к месту приросла, не способная дышать. Он вышел на освещенный магическими фонарями открытый участок и вскинул голову.

Льюис...

Нужно развернуться и уйти, — шептал внутренний голос.

Нет, стоять и делать вид, что его не существует, — спорила с ним тьма.

Я же... Смотрела на него, не отрываясь.

Душу жгла боль и обида. Он такой же, как и все они. Тот, кого я считала совершенством. Чей образ был для меня любим и бережно храним.

Он ничем не отличается от остальных.

Наконец, я медленно моргнула, отгоняя наваждение, развернулась и зашла в комнату.

Нет... Я никогда ему не достанусь. Уж лучше искренний Олсен.

Глава 25

Сон не шёл. Стоило закрыть глаза, как мысли возвращались к этому богами проклятому