Порочные цели - Мила Кейн

Я усмехнулся и отстранился.

— Хочешь снова сказать, чтобы я оставил тебя в покое, профессор Мур? Мне извиниться и уйти?

Она повернулась ко мне, ее лицо исказилось желанием, щеки пылали, а глаза блестели даже в свете луны, пробивавшемся сквозь жалюзи.

— Очень смешно, будто ты уйдешь, — пробормотала она.

Я пожал плечами.

— Я бы ушел… только чтобы услышать, как ты умоляешь меня вернуться.

Арианна бросила на меня испепеляющий взгляд.

— Чего ты от меня хочешь? — спросила она резким шепотом.

Я наклонился и погрузил палец в нее так глубоко, как только мог. Ее киска крепко сжала меня. Идеально.

— Твое признание, Ари. Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя. Перестань быть чертовой лгуньей.

Я начал трахать её пальцем, медленно двигая его внутрь и наружу – ровно настолько, чтобы держать её на грани. Я чувствовал, как внутри нее идет борьба. Ее высокие моральные принципы сражались с желанием.

— Хочешь, чтобы я остановился? — прорычал я, зная, что хотя остановиться будет чертовски больно, я сделаю это, чтобы наказать ее за ложь мне и самой себе.

Я приостановил движение пальца и выжидающе застыл.

— Нет. — Ее тихий шепот прозвучал как как спасенный гол в последнюю секунду матча.

Я победно ухмыльнулся, чувство собственничества разгорелось во мне, как лесной пожар.

— Что ты сказала? Я не расслышал.

— Не останавливайся, блядь, — прошипела она. Звук ее мелодичного голоса, произносящего ругательство, был совершенством.

— Ты уверена? — переспросил я.

— Да, да, я уверена. Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — прошептала она.

— Что? Я не расслышал, красавица, — произнес я у самого ее уха.

Она извернулась, бросив на меня мрачный, отчаянный взгляд.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Трахни меня!

Я хмыкнул и откинул волосы с ее лица.

— Ладно, профессор, я понял... не нужно умолять, — поддразнил я ее, и когда она открыла рот, чтобы огрызнуться, я резко вошел в нее.

— Защита? — выдохнула она.

Я начал неглубоко толкаться в нее, с каждым движением проникая все глубже.

— К черту защиту, — произнес я между толчками. — Ничто не должно быть между нами. Ты же сказала, что предохраняешься.

— От беременности, да, но не от всего остального!..

Она задыхалась, пока я трахал ее длинными, плавными толчками, погружаясь так глубоко, что мои бедра упирались в ее задницу. Я был большим. Это не вопрос самолюбия, просто факт. Но Ари могла принять меня. Она не жаловалась, что я пронзаю ее внутренности, и не извивалась, пытаясь не дать мне войти глубже. Напротив, она шире раздвинула ноги, позволяя мне погрузиться так глубоко, что я забыл, где заканчивается она и начинаюсь я.

— Твоя киска создана для меня, Ари, ты ведь знаешь это, да? Я буду трахать тебя так сильно и так долго, что она примет форму моего члена... так, что она не подойдет никому другому… только мне.

Она лишь хрипло простонала. Я продолжал трахать ее в устойчивом ритме. Я шлепнул ее по заднице, требуя большего, желая услышать ее голос, ее сопротивление, ее гребаную капитуляцию – что угодно.

— Громкие слова, мистер Бэйли, — наконец пробормотала она через плечо и толкнулась бедрами назад, навстречу мне. Это позволило мне войти еще глубже. — Посмотрим, сможешь ли ты подкрепить их делом.

Из груди вырвался смех. Я схватил ее за ягодицы обеими руками и начал трахать еще сильнее, так что кровать затряслась.

— Да, давай посмотрим.

13.Арианна

Проснувшись у Кенны с раскалывающейся головой, пересохшим ртом и ноющим телом, мне потребовалась целая минута, чтобы вспомнить прошлую ночь. Воспоминания нахлынули разом.

Ужин и вино, поздний сэндвич, появление Маркуса. Его ладонь, зажимающая мне рот, прямо в этой комнате. Я огляделась, с облегчением убедившись, что его давно нет.

Я села, всё тело приятно покалывало, и откинула простыню. Я была голой.

Мои груди были украшены засосами, по краям некоторых отпечатались следы зубов. Живот был покрыт засохшими белыми разводами спермы. Губы саднили, распухшие от его поцелуев. Киска покалывала, хорошо использованная и все еще мокрая. Даже в заднице чувствовалось... непривычное напряжение. Его пальцы были совсем не маленькими, и один из них вошел так глубоко…

Я провела руками по лицу, чувствуя, что готова закричать. Я твердила Маркусу, что он сводит меня с ума, на что он лишь посмеивался, но это была пугающая правда. Я не знала, как примирить ту часть себя, которая проснулась от того, что он удерживает меня – и мне это понравилось, – с той, кем я должна быть на занятиях.

Его преподавательницей.

Одно было точно, и я не могла обманывать себя: когда я проснулась и обнаружила его в своей постели, опьянение уже давно прошло, так что списать свое возбуждение на алкоголь я не могла. Я хотела Маркуса во всей его извращенной, безумной красе. Мужчину, которому не помешала закрытая дверь, чтобы добраться до меня.

В зеркале напротив кровати на меня смотрела незнакомка. Кто эта женщина, которая нарушает правила и осмеливается хотеть того, чего не должна? Я не узнавала ее.

Поменяв постельное белье и закинув грязное в стиральную машину, пока Кенна еще спала, я отправилась обратно в «Ночную сову» готовиться к работе. Там я бросила сумки, разделась и прошла прямиком в душ.

Прошлая ночь отпечаталась в моей памяти, и я знала, что никогда ее не забуду. Не прекрасный ужин, лишние бокалы, сэндвич в «Чикади» или вечер с Кенной… Нет, все это со временем померкнет.

Я никогда не смогу забыть, как проснулась в темноте под Маркусом, ощущая его язык на своей коже и его вес, пригвоздивший меня к постели.

Я намылила кожу, чувствуя, как грудь налилась тяжестью, а киска все еще пульсировала после нашей встречи.

Это было самое горячее, что когда-либо случалось со мной. Он был молод, красив и так чертовски решителен, что это выбивало меня из колеи. Никто раньше не преследовал меня так. Никто не желал меня так. Он казался ненасытным. Ненасытным именно ко мне.

Это потому что ты его преподавательница… запретный плод, — прозвучал в голове голос, обожавший спускать меня с небес на землю. Он до жути напоминал голос брата. Ничего удивительного. Живой или мертвый, Дейл будет преследовать меня вечно.

Вода начала остывать, поэтому я поспешила закончить душ, вышла и быстро вытерлась полотенцем.