Завтра наступит дважды - Лера Лебедь

Какая-то часть её души ещё надеялась. Надеялась, что он скажет: «Ты мне тоже нравишься». Что шагнёт навстречу. Что улыбнётся и скажет что-то тёплое. Но этого не произошло.

Он стоял напротив, красивый, растерянный, чужой. И молчал. А в этом молчании было больше правды, чем в любых словах.

Всё ясно.

Он бы никогда не ответил ей взаимностью.

Полина кивнула — сама себе, не ему. И отступила на полшага. Словно между ними только что опустилась стена. Невидимая, но прочная. Та, через которую уже не перебраться.

— Ладно, — сказала она. — Пойдём обратно. Скоро всё начнётся.

И пошла к дверям. Не оборачиваясь.

Полина и Андрей вернулись к сцене. Теперь они не танцевали. Просто стояли рядом, как два часовых, ожидающих приговора. Оксаны и Эдика по-прежнему не было видно — они куда-то испарились. Андрей выглядел подавленным. Плечи опущены, взгляд скользит по залу, ни на чём не задерживаясь. Полина чувствовала себя виноватой. Это она испортила ему праздник. Своими словами, своей правдой, своим письмом. Впервые за всё это время она задумалась: а что он чувствовал тогда? Двенадцать лет назад. Когда её письмо читали со сцены. Он ведь не подошёл к ней потом. Не позвонил. Не написал. Ничего. Просто исчез из её жизни, как будто его и не было.

Полина покосилась на Андрея. Спросить? Нет. Не сейчас. Она и так уже сказала слишком много. Теперь просто стояла рядом и ждала. Может быть, выслушать письмо от начала и до конца, спокойно, не убегая, не прячась, — это и есть её цель. Выдержать. Пережить. Отпустить.

Полина увидела девушку в зелёном платье. Та шла к микрофону бодрой походкой. Лёгкой, уверенной. На губах играла улыбка. Полину захлестнула злость. Ну какое право эта девка имела распространять чужие тайны? Читать чужое письмо перед всей школой? Если только ей не передали его под видом добровольности. Представились её именем. Сказали, что Полина сама хочет, чтобы его прочли. Полина вздохнула. Она не знала правды. И, наверное, уже не узнает.

Она посмотрела на Андрея. Тот ободряюще улыбнулся. И неожиданно — так неожиданно, что Полина вздрогнула, — взял её за руку. Пальцы у него были тёплые, чуть шершавые. Он сжал её ладонь крепко, но бережно.

Так они и стояли. Смотрели на сцену. Держались за руки.

Полина боялась дышать. Боялась слушать. Но стояла уверенно. Только бы не заплакать. Только бы выдержать.

Девушка начала свою речь. Что-то про школьные годы, про чувства, про то, как важно делиться сокровенным. Полина не слушала. Она смотрела на её руки. Вот они разворачивают лист. Вот она подносит его к микрофону.

Слово за словом. Медленно. С выражением.

Полина слышала каждую строчку. Свои собственные слова, написанные дрожащей рукой. Про Андрея. Про любовь. Про страх. Про то, что сердце уже наполовину его.

Она смотрела прямо перед собой. Не на зал. Не на людей. Просто в одну точку. И держала Андрея за руку. А он держал её.

Лицо Андрея сделалось злым. Полина краем глаза видела, как сжались его челюсти, как потемнел взгляд. Похоже, он тоже был не в восторге от того, что такие личные вещи выставляют на всеобщее посмешище. Он не смотрел на сцену. Он смотрел на Полину. И не отпускал.

Всё закончилось.

Тишина. Потом шёпот. Потом смешки. Все пялились на них двоих. На Полину и Андрея, стоящих посреди зала с руками, сцепленными, как замок.

Надо отдать Андрею должное — он не отдёрнул руку. Не сбежал. Не спрятался за чужие спины. Он был серьёзен. Твёрд. Он поддержал её. И в этот момент Полина, кажется, влюбилась в него во второй раз. В этого смелого юношу, который не рассыпался в лживых обещаниях, не посмеялся над её детскими чувствами, не исчез. Ему было плевать, даже если его репутация пошатнётся. Он просто стоял рядом. И держал её за руку.

Полина вытерла слезинку, всё-таки прорвавшуюся наружу. Она не хотела, чтобы он видел. Но, наверное, он видел.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Андрей кивнул. Потом наклонился ближе и сказал негромко:

— Мне надо выйти. Пацаны запрятали алкоголь в кладовке за спортзалом. Надо прочистить мозги.

Полина кивнула и пошла за ним.

Праздник продолжался. Музыка гремела, кто-то танцевал, кто-то смеялся. Но на них двоих косились. Взгляды, шёпот, ухмылки. Полина шла с гордо поднятой головой, отвечая на встречные взгляды прямо. Не отводя глаз. Она больше не боялась.

Андрей шёл чуть впереди. Уверенно. Он знал, куда идёт.

Они свернули в коридор, ведущий к спортзалу. Музыка стала глуше. Андрей остановился у узких дверей кладовки. Металлических, обшарпанных, с облупившейся краской.

— Здесь приличный запас, — сказал он. — Хватит на всю дискотеку.

Полина улыбнулась. Впервые за долгое время — искренне.

Андрей дёрнул дверцу. Она открылась с противным скрипом.

И в этот момент Полина увидела то, что заставило её замереть.

В узкой кладовке, в полумраке, стояли Оксана и Эдик. Близко. Слишком близко. Они обнимались. Целовались. Платье Оксаны было чуть поднято, а её руки лежали у Эдика на шее.

Оксана испуганно вскрикнула и уставилась на Андрея. Потом заметила Полину рядом. Её лицо исказилось — сначала ужас, потом растерянность, потом стыд.

Эдик отшатнулся, ударился локтем о полку. Что-то грохнуло.

Все четверо замерли.

Полина смотрела на них и не могла пошевелиться. Внутри всё оборвалось. Она перевела взгляд на Андрея.

Он стоял неподвижно. Руки опущены. В глазах — пустота. Ни злости, ни боли. Просто пустота. Как будто внутри него что-то выключилось. Он смотрел на Оксану и Эдика, и лицо его было страшнее, чем если бы он кричал.

Полина хотела что-то сказать. Хотела шагнуть к нему. Но не могла.

Андрей медленно отступил на шаг. Потом ещё на шаг.

И молча пошёл прочь.

Глава 18

Андрей спустился по лестнице и скрылся за стеной школы. Полина смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри всё сжимается. Она хотела броситься за ним. Хотела что-то крикнуть. Но не успела сделать и шага, как её резко дёрнули за руку.

Оксана.

Она вцепилась в локоть Полины мёртвой хваткой. Лицо у неё было перекошено, глаза горели злостью.

— Ты что ему сказала? — прошипела она.

Полина попыталась вырваться.

— Ничего я ему не говорила.

Сзади, у дверей кладовки, Эдик торопливо застёгивал рубашку. Пуговицы не слушались, пальцы дрожали. Он крикнул через плечо:

— Оксана, стой! Ты сейчас выберешь. Прямо сейчас. Или я, или Андрюха!

Оксана даже не обернулась.

— Убирайся! — бросила она через плечо.

— Дура ты! — крикнул Эдик.

Он дёрнул рубашку, спрыгнул с крыльца и побежал куда-то за угол, следом за Андреем.

Полина рванулась за ним.

— Надо их догнать! Там драка будет!

Но Оксана не отпустила. Она дёрнула Полину за руку так сильно, что та пошатнулась. Развернула к себе.

— Что ты ему сказала? — повторила она. Голос