Завтра наступит дважды - Лера Лебедь

Елена Александровна открыла рот. Потом закрыла. Потом снова открыла.

— Да ты… да я… — заблеяла она.

— Идите лесом, — бросила Полина.

И двинулась к сцене.

Она не оглянулась. Не сбилась. Не почувствовала ни капли страха. Впервые за всё время, проведённое в этой петле, она чувствовала себя не загнанной, а сильной. Она знала: у неё есть выход. Осталось только понять, что именно нужно изменить. И сегодня она это выяснит. Чего бы это ни стоило.

Полина подходила к сцене. Впереди уже мигал свет, звучала музыка, двигались люди. А она шла сквозь всё это, как нож сквозь масло. Она собиралась пережить этот позор. И разорвать петлю. Сегодня. Или в следующий раз, но всё получится.

Сердце билось ровно. Мысли наконец выстроились по порядку. Она знала, что делать. Сначала — Андрей. Потом — сцена. Потом — правда, которую она так долго избегала.

И пусть этот день уже начинал сводить её с ума, сейчас ей было всё равно. Потому что впервые в этом кошмаре она почувствовала, что контролирует хоть что-то.

Пусть даже это что-то — всего лишь собственный гнев.

Но и он лучше, чем страх.

Лучше, чем слёзы.

Лучше, чем бесконечное бегство по кругу, из которого она твёрдо намерена вырваться.

Глава 17

Полина подошла к Андрею. Он стоял у сцены, расслабленный, с лёгкой улыбкой на губах, и, увидев её, приветственно махнул рукой. Она подошла ближе, чувствуя, как от него пахнет знакомым одеколоном, который она помнила ещё со школы. Древесный, чуть сладковатый, с ноткой чего-то цитрусового. Она когда-то мечтала, чтобы этот запах был рядом всегда. Но мечты имеют свойство оставаться мечтами.

— Привет, — весело сказал он. — А ты почему не пришла на вручение? Тебя искали.

Его голос звучал легко, непринуждённо. Он явно не придавал этому значения. Для него пропущенное вручение аттестата было лишь мелкой случайностью, не стоящей внимания.

— Была занята, — ответила Полина.

Андрей рассмеялся. Искренне, легко, как будто услышал что-то забавное. Смех у него был мягкий, с хрипотцой. Полина когда-то сходила по нему с ума. И сейчас, несмотря ни на что, внутри что-то дрогнуло.

— Занята? Ну ты даёшь.

Полина не улыбнулась. Внутри всё сжалось, но она держалась. Твёрдо. Как никогда.

— Андрей, можно с тобой поговорить? Один на один.

Он удивился. В его глазах мелькнуло любопытство. Он чуть склонил голову набок, как делал всегда, когда что-то его всерьёз заинтересовывало.

— Пойдём.

Они отошли от сцены и направились к выходу из спортивного зала. Полина шла рядом и краем глаза видела, как Андрей обернулся. Его взгляд скользнул по залу и остановился на Оксане. Та в этот момент толкнула Эдика в плечо. Резко, зло. Эдик, мрачный, развернулся и пошёл к выходу. Оксана крикнула ему вслед что-то резкое. Он даже не обернулся.

Полина заметила, как лицо Андрея на мгновение потемнело. Всего на секунду, но она увидела. И сердце защемило. Вот бы он смотрел на неё так, как смотрит на Оксану. С той же болью, с той же тоской. Хоть раз.

Они вышли на свежий воздух. Музыка из зала доносилась сюда приглушённо, обрывками басов и чужих голосов. Вечер уже вступал в свои права. Небо на западе подёрнулось розоватой дымкой, воздух стал прохладнее, и от этого дышалось легче. Андрей остановился за углом школы и посмотрел куда-то в сторону ворот. Полина нервничала. Она засунула руки в карманы кофты и лихорадочно соображала, с чего начать. Сразу про чувства — странно. Слишком резко. Она решила зайти с темы про Оксану.

— Ты не расстраивайся, — начала она. Голос прозвучал тише, чем она хотела. — Эти двое — Оксана и Эдик — встречаются почти год. И всё это время ссорятся, мирятся, расходятся. Обычное дело.

Андрей медленно повернул к ней голову. В его взгляде читалась усталость. Или смирение. Полина не могла понять.

— Сойдутся ещё, как думаешь?

Полина покачала головой. Она знала будущее. Знала, потому что мама, ещё когда была жива, рассказывала: Оксана и Эдик поженились. Потом доходили слухи, что у них дети. Это было том мире будущего, из которого она попала в жуткий день выпускного. Как жаль, что нельзя всё это объяснить подробно Андрею. То есть рассказать конечно можно, но он всё равно не поверит, а если не получится разорвать петлю в этот раз, на следующий день всё забудет. Полина находилась в уязвимой позиции и осознавала это. Она могла лишь подыгрывать и попытаться всё исправить.

— Не спрашивай, откуда я знаю, — сказала она. — Но между ними всё наладится. Сто процентов.

Андрей усмехнулся. Уголок губ дёрнулся вверх, но глаза остались серьёзными.

— Ты что, предсказательница?

Полина тихо рассмеялась. Смех вышел невесёлым, с горчинкой.

— Немного ведьма.

Андрей помолчал. Потом посмотрел на неё внимательнее. Так, как будто действительно видел. Впервые за всё время.

— А что насчёт меня? Какая у меня судьба?

Полина погрустнела. Опустила взгляд. Между ними повисла тишина. Она слышала, как где-то далеко шумит листва, как гудит музыка, как бьётся её собственное сердце. Где-то там, в будущем, Андрея уже нет. Но она не могла сказать ему это. Не сейчас. Не так.

— Настолько всё плохо? — тихо спросил Андрей.

— С тобой всё будет хорошо, — ответила она.

Неловкая пауза. Андрей думал о чём-то своём. Его лицо стало серьёзнее, брови сошлись на переносице. Полина смотрела на него и понимала: сейчас или никогда.

— У меня украли письмо, — сказала она.

Андрей удивился. Посмотрел на неё так, будто впервые видел. Его брови поползли вверх, а на лбу появилась тонкая морщинка.

— Какое письмо?

— Я писала его тебе. Давно. И сегодня его прочтут со сцены. Я узнала случайно. Отменить не получится.

Андрей молчал. Полина сделала шаг ближе. Теперь между ними было меньше метра. Она чувствовала тепло, исходящее от него, и запах одеколона, который снова ударил в голову.

— Просто мне жаль, что ты узнаешь обо всём так.

— Что в этом письме?

Полина не выдержала его взгляда. Отвела глаза. Поправила волосы, хотя они и так лежали ровно. В горле пересохло, бросило в жар. Руки в карманах сжались в кулаки.

— Мои чувства к тебе, — сказала она.

Андрей переспросил. Голос его дрогнул. Полина кивнула.

— Прости, — тихо добавила она. — Просто пройди это вместе со мной. Пожалуйста.

Андрей был шокирован. Он открыл рот, но не сказал ничего. Закрыл. Потом снова открыл. Впервые на её памяти он не нашёл, что ответить. В этом молчании, в этой паузе, повисшей между ними, Полина услышала всё, что не