Невинная соседка для бандита - Ася Любич

А ей придется увидеть, потому что она сама вступила на эту скользкую дорожку. Сама манит меня… Сама виновата в том, что я не могу разрубить этот узел между нами.

Глава 32

Такой жирный намек на встречу, что пальцы вибрируют.

Нет, нет, точно нельзя. Это будет еще большей ошибкой, чем влюбляться в него.

Ведь понятно, что меняться он не планирует, любить меня не собирается, а встретиться хочет наверняка, чтобы закрепить успех.

Я прыгаю в только что подъехавший автобус, откидываюсь на спинку кресла, чтобы послушать свою любимую музыку.

Раньше я любила простую русскую музыку о любви, а потом мне попался Тарас… Исполнитель. Я поняла, что, слушая его, сразу утекаю в ту ночь, когда свет ночных огней окрашивал наши сплетённые тела в желтые краски. В ту ночь, когда я могла хоть на миг представить, что вся эта страсть между нами настоящая.

«Ты любишь фильмы смотреть на ночь;

Я соглашусь, я же компромиссный.

Просто мы посмотрим только начало,

И кончим где-то на титрах.

Врачи говорят, это вредно,

Но ты любишь сладкое перед сном;

А для меня сладкое — когда ты раздета,

И эта ночь будет сладким постом.

Я тебя нежно на удушающий,

Либо удушу, либо будешь моя.

А ты к горлу ножик мне приставишь:

«Или прирежу, или твоя».

А я хитрее тебя не встречал,

Но ты строишь глупую из себя;

Но ты же знаешь, не суть сильно,

Тебя сегодня добровольно или насильно?»

Наконец автобус тормозит на нужной остановке, и я выхожу, вдыхая холодного воздуха.

Вокруг красиво летают желтые листья, ложатся на пешеходные дорожки и приятно хрустят под ногами.

Кирилл… Нужно удалить его номер, бросить в черный список… И это будет правильно, но я все равно то и дело поглядываю в телефон, с трепетом ожидая нового сообщения.

Наконец перед глазами показывается двухэтажное здание, где и проходит выставка кошек.

Радость наполняет меня изнутри…

Скоро, скоро мечта детства сбудется, и я больше не буду одна.

Захожу внутрь, сразу погружаясь в мир мяукающего царства. Брожу мимо клеток, улыбаюсь заводчикам, рассматривая самые разные породы и цвета ушастых. Кого же мне выбрать…

— Я бы взял без шерсти, — вдруг слышу рядом мужской голос и поднимаю голову от очередного котика. Рядом стоит мужчина, и я сразу узнаю пациента, который настойчиво звал меня на свидание.

— Марков, добрый день.

— И вам, Наденька. Вам идет это пальто. Не белое.

Я смеюсь, но все равно спрашиваю:

— А как вы тут оказались? Не поверю, что случайно, вы же аллергик.

Он и правда чихает, но закидывается пилюлями.

— Ну вы же сказали, когда у вас единственный выходной и куда вы планируете пойти. И вот я тут.

— Это вы зря… Я правда не ищу отношений.

— Понимаю, но ведь однажды это может измениться, и я бы хотел быть рядом.

Я внимательно рассматриваю Игоря, который был для меня лишь дотошным пациентом. Но если приглядеться, то он очень даже видный мужчина.

У него свой магазин строительных материалов, он в разводе и живет один. Милый, симпатичный мужчина, который не только следит за собой, но и не знает ничего о аукционе, моих родителях и моей влюбленности в Кирилла.

Будь я умнее, обязательно согласилась бы пойти с ним на свидание. Но вот эта аллергия на кошек…

— Что за таблетки вы принимаете? — протягиваю ладонь и рассматриваю упаковку. Должны работать несколько часов. — Ну вот, теперь мне придется выбирать кота чуть быстрее.

— Лысого не хотите? — смеется Игорь, а я качаю головой.

— Мне кажется, весь смысл в том, чтобы утыкаться вечерами в его густую шерсть…

— У меня, кстати, тоже густая, — чешет он живот, а я хохочу.

— Я помню, что у вас повышенный уровень тестостерона.

— О Боже, Надя, кто так разговаривает с мужчинами? Медицинскими терминами. Это сразу отпугивает, — застываю, слыша голос Кирилла за спиной. Даже если я сказала, что пошла на вставку, неужели она одна в городе. — Я Кирилл, брат Нади.

— О, брат? Родной?

— Двоюродный. А что, мы не похожи? — он дергает меня за талию, прислоняя щеку к щеке, пока я пытаюсь справиться с паникой и сдерживаюсь, чтобы не начать орать, как истеричка.

— Не очень.

— Ну и правильно. Красавец в семье должен быть только один. Надя, ты выбрала живность? Они же все одинаковые…

— Это для тебя все одинаковые! — отпихиваю его руку от себя и отворачиваюсь. Плевать. Пусть прямо сразу ему и говорит про аукцион и ночь секса. Плевать!

Абстрагируюсь, пока они идут за спиной и болтают о машинах. У Игоря старенький внедорожник для охоты и рыбалки, а у Кирилла, конечно, крутая беха, чтобы девчонки пищали.

— Представляю, сколько у вас денег на ТО уходит.

— Да справляюсь вроде. Надь, смотри, какой страшила. Мне кажется, тебе должен понравиться.

Я бросаю на Кирилла испепеляющий взгляд, но останавливаюсь возле большой клетки с несколькими котями — британцами. Один из них, одиноко забившийся в самый угол, пока остальные коты бесятся. Он словно голубенький… Как будто светится изнутри…

— Страшненький такой, — выдает Игорь.

— А почем они?

— Эти двадцать тысяч. У них родословная, можно на конкурсы ездить.

Двадцать — это прям очень много. У меня как раз последние двадцать и лежат до зарплаты.

— Как дорого. Это же просто коты.

— Это родовитые коты.

— Мы еще посмотрим, спасибо, — улыбаюсь продавцу и иду дальше. — И ничего он не страшный.

— Смотря с чем сравнивать. О, это Мейн-кун? Смотри, какой наглый, — тормозит Кирилл.

— Прямо как ты. Как ты тут оказался?! — шиплю, когда Игорь отходит посмотреть других кошек.

— Мне тоже одиноко, тоже заведу себе кота, раз кошечка у меня поселиться не захотела.

— Если хочешь сказать Игорю про… все, то говори сейчас или уходи.

— Ну что ты, Надь… Я желаю тебе только счастья. Ты обязательно должна попробовать с кем-то повстречаться, может быть, даже переспать, — дергает он мой подбородок, прожигая взглядом губы. — Мы же оба знаем, что потом ты все равно вернешься ко мне.

Глава 33

Я стою, не могу пошевелиться, сжимая перила до побелевших костяшек.

— И что, ты полагаешь, что я сейчас растекусь лужицей у твоих ног и буду прыгать зайкой, радуясь, что ты принес мне этого звереныша? Ну что ты его так сжимаешь… Дай мне…

— Нет, нет, нет, он мой…

— Ну и забирай, — прохожу мимо, вставляю ключ в замок. — И как ты вообще узнал