Невинная соседка для бандита - Ася Любич

«Как добралась вчера? Я совсем замотался».

«Нормально, не переживай. Купила все-таки кота. Вернее, мне его брат принес».

Ну, почти правда.

«Не скажу, что рад. Но закуплюсь таблетками».

«Ну, это если я в гости тебя позову, но я не планирую».

«Всему свое время, я понимаю. Встретить тебя после учебы? Мне по пути, отвезу на работу».

Это было бы очень удобно на самом деле.

«Ну, если по пути, то, конечно».

«Отлично. Ты говорила, в два заканчиваешь?»

«Да. До встречи».

После пар и практики я спускаюсь на первый этаж, надеваю куртку, когда натыкаюсь на Лаврова. Хочу обойти, но он встает напротив.

— Ты свободна?

— Нет, Лавров. Мне на работу надо.

— Я могу отвезти.

— Меня отвезут, не переживай,

— Кто? В жизни не поверю, что Соколовский. Он взял от тебя все, что хотел.

— Это не Соколовский. Просто хороший мужчина.

— А он знает, что ты шлюха? Может, мне ему рассказать?

— А ты плакат повесь, пусть все знают.

— Так и сделаю.

— Не сделаешь, потому что Кирилла боишься. Защита моей чести входила в договор, и один только звонок…

— Борзая слишком стала. Ничего, Надь, однажды я отыграюсь, — шипит он мне в лицо и уходит. Я замечаю, что Алина смотрела на нас все это время, поджимая губы. Наверное, тяжело любить того, кто помешался на другой.

Я отворачиваюсь и, наконец, покидаю здание. На парковке стоит джип Игоря. Машу ему рукой, спускаюсь по лестнице. Вздрагиваю, когда слышу звук автомобильного сигнала. Оборачиваюсь и замечаю Кирилла. Спотыкаюсь на полушаге. Можно было бы рвануть вперед, попросить Игоря уехать побыстрее, но Кирилл уже рядом.

— Вот сейчас вообще не понял. Он что здесь делает? — нависает надо мной злобной гарпией. Лицо помятое, словно он не спал. — То есть я срываюсь, чтобы подвезти тебя до работы, а ты себе уже другого извозчика присмотрела?

— Ну, во-первых, здравствуй. Знаешь, люди, между прочим, здороваются при встрече и прощаются, когда уходят.

— Это ты, типа, мне мстишь, что я с тобой вчера не попрощался?

— Ты ушел и ничего не сказал.

— А ты ушла спать и даже меня не покормила.

— Охренеть! Я приготовила!

— Ты мне сказала об этом? — оборачивает он пальцы об мой локоть. — Ты, прежде чем претензии предъявлять, о своих косяках подумай. Поехали.

— Да не поеду я с тобой никуда. Ты просто ушел! Что я должна думать?!

— Позвонить и спросить, представляешь?

— А вдруг я тебе помешаю, а вдруг ты подумаешь, что я навязываюсь?

— Пиздец, — только и закатывает глаза Кирилл, тащит меня к машине. Но тут подходит Игорь.

— Надь, что случилось? Да отпустите вы ее.

— Съебись.

— Кирилл!

— Вы в курсе, что бывает за удерживание силой? Я позову полицию, — Кирилл пихает меня в машину, а Игоря собирается ударить.

— Кирилл, остановись! Дай я ему хотя бы объясняю все.

— Две минуты.

Вылезаю из машины и отхожу с Игорем в сторону.

Глава 37

Меня от возмущения просто выносило. Я не шла, а вбивала пятки в асфальт, чувствуя, что закипаю, как чайник. Мало того, что он устроил разборки прямо под окнами моего универа, так он еще и задание дал, как заправской шлюхе, которой платит. Готов он к отношениям… Только забыл уточнить, к каким.

На работе я меняюсь с девочкой и остаюсь в ночную смену. Тяжело, конечно, будет завтра вставать, но я справлюсь. Тем более, что я уже облюбовала в свое время диван в сестринской. Он мягкий и большой, можно вытянуть ноги после того, как набегалась.

Тут забегает Таня, старшая медсестра.

— Надя, там мужчину с ранением привезли, тебя зовет.

— Что? — обида в миг сменяется ужасом и страхом. Опять? Все-таки выстрелили?

Я со всех ног бегу в приемное отделение. Сердце колотится, как бешеное, на глазах слезы.

— Где? — спрашиваю дежурного врача, а он кивает на дверь палаты. Я врываюсь туда, собираясь, как жена солдата, ухаживать за ним.

Кирилл лежит на кровати, стонет, держится за живот.

— Надя, помоги… Помоги…

— Боже, Кирилл, — открываю одеяло, чтобы посмотреть уровень катастрофы, а там здоровый живот с небольшим пластырем на месте прошлого ранения.

Я ничего не понимаю, поднимаю глаза, а Кирилл хохочет.

— Это не смешно!

— Смотря кому… Ты бы видела свое лицо…

— Я думала, ты умираешь!

— Надо было дома меня ждать, не пришлось бы спектакль разыгрывать. А теперь, — он хватает меня за халат, тащит на себя. Я отбиваюсь, но его улыбка обезоруживает, особенно когда понимаю, что оказалась сверху.

— Отпусти! Ты понимаешь, где мы находимся?

— Расслабься, я заплатил, нас пару часов никто не побеспокоит.

Он заплатил…

Он опять заплатил.

Его руки ведут по ногам, задирая халат, губы ласкают кожу шеи… Да, приятно, чертовски хочется забыться и просто отдаться на растерзание личному дьяволу. Но это его привычное «Заплатил»…

Шлепаю его по рукам и спрыгиваю с кушетки.

— А ты другие слова вообще знаешь? Другие, Соколовский?! Я оплатил, я тебя купил, я тебе подарил… Ты можешь, наконец, понять, что я не могу так… наелась еще в ту ночь! — ору, разворачиваюсь и хочу уйти, но Кирилл догоняет меня, не дает выйти, хлопает дверьми.

— Остановись… Все равно ведь догоню…

Обхватывает одной рукой талию, другой шею. Я шумно дышу, чувствуя, как успокаиваюсь, как сердце, колотящееся очень быстро, потихоньку сбавляет обороты, но стучит громко, отдаваясь пульсом в висках.

— Ты пиздец какая сложная… — хрипит он, трется носом о мою шею, скользит там же языком, вызывая целый рой мурашек, которые меняют настроение, делают меня более мягкой, податливой… — Я привык приходить, брать, что мне нужно, и работать дальше... Понимаешь?

— А, то есть ты со своими замашками тирана очень легкий, да? Ты сам дал мне возможность дышать свободно, а теперь снова перекрываешь кислород.

— Ты нахуя согласилась с этим придурком поехать? Мне на зло?

— Ты ушел, и я не знала, что думать.

— Ты легла спать, и я решил, что тебе насрать.

— Это не так. Просто между классным сексом иногда стоит разговаривать.

— Согласен, тогда сначала классный секс, а потом поговорим, — разворачивает он меня, нависает. Ставит руки на дверное полотно по обе стороны от моей головы.

Во рту скапливается сладкая слюна, и я сглатываю ее, чувствуя, что вот прямо сейчас разговаривать — это меньшее, что я хочу. Уж слишком он близко, а меня эмоции обиды бьют мелкими разрядами тока. Приятными такими. Волнующими. Не отпустил. Не дай уйти…