Невинная соседка для бандита - Ася Любич

— Конечно, думал. Каждый день думал.

— И не спал ни с кем?

Отвечать нет смысла. Врать тем более. Лучше языком, как лезвием по коже провести, дать понять, что сейчас здесь нет больше никого важнее.

И вдруг боль в стопе резкая, оглушающая. Надя уже напротив стоит.

— То есть ты думал обо мне, пока других трахал? Может быть, шлюху новую обучал?

— Надя… Больно же! Я еще перед бабой не отчитывался.

— Ну и какие тебе тогда отношения? Придется отчитываться, а ты не готов.

— Да готов я! Тебе список предоставить?

— Нет, список не надо. Но я хочу, чтобы ты сдал анализы.

— Какие, блять, анализы?

— Все анализы.

— Я трахался без презерватива только с тобой, что за детский сад?

— Детский сад — это верить тебе на слово. Сам сказал деньги брать вперед и всегда читать договора.

— Научил на свою голову. Хорошо, поеду в клинику и привезу тебе справку.

— Да тебе ее там нарисуют! Со мной поедешь. Ко мне в больницу, где венеролог проверит тебя от и до.

Рука так и тянется придушить эту стерву. Но это проверка вполне в ее стиле и вполне вписывается в ту ответственность, которой она от меня хочет.

— Но едем прямо сейчас. И если все чисто, то ты прямо в процедурной в своем медицинском халате мне отсасываешь.

Она охает, краснеет, заставляя яйца еще больше дубеть от напряжения.

— Ладно. Но если там хоть одна болячка, ты ко мне больше не подходишь, пока не вылечишь…

Хохочу в голос. Может ли быть больше признания в том, что она все равно будет со мной, а это все — показательная порка, попытка отыграться за всю неделю, которую я готовил ее, по сути, для себя.

— Ну и что тут смешного…

— Ничего… Но я требую мнение со стороны, лицо незаинтересованное, а то вдруг ты мне там нарисуешь трипохему.

— Трепонему.

— Ну да.

— Ладно…

Кота мы берем с собой в переноске, хотя и проносим в больницу тайно. Я уже отвык от всего этого больничного старья, в котором Надя чувствует себя как рыба в воде.

— А почему ты тут работаешь, а не в частной клинике? Там же платят больше…

— Ты видел пациентов частной? Там на медсестер, да и собственно врачей смотрят, как на грязь под ногами.

— Ну не во всех же.

— В тех, что рядом с вузом, во всех. Работай кулачком, — готовит она шприц. Я чет даже напрягаюсь. Сейчас еще в глаз воткнет.

— У тебя нет непреодолимого желания меня убить?

— Как ты мог подумать, — наклоняется она, вынуждая заглянуть за ворот футболки… Ну какие же титьки. Так бы и сожрал их. — Никто же не может желать тебе смерти, только отсосать.

— Надеешься на победу?

— Не может быть, чтобы ты после стольких половых контактов был чист.

— После стольких… Словно ты знаешь…

— Могу предполагать, — протирает она вену салфеткой спиртовой и вбивает иголку, причем идеально точно.

— Не больно…

— Хотела бы я сказать это в ночь потери девственности, — набирает она несколько пробирок крови, пока я усмехаюсь. И как я жил эти месяцы без ее злой иронии и занудства.

Она смотрит, как там котенок, а мне подает баночку.

— Это еще что?

— Мне нужна твоя сперма.

— Голодная?

— Мне нужно проверить, все ли там хорошо.

— Или ты просто хочешь посмотреть, как я дрочу? Не вопрос…

— Блин, Соколовский, ну что ты за человек. Мог бы хоть отвернуться, — сглатывает она, когда, не парясь, снимаю портки и сжимаю член.

— Ты тоже, — хриплю. — Могла бы отвернуться…

— Я же должна контролировать процесс.

— Могла бы и помочь… Сиськи свои шикарные показать, — работаю кулаком все чаще, пока член набухает, причиняя ощутимую боль.

— Прояви фантазию, — облизывает она губы, не спускает с моего члена глаз… И этого хватает, чтобы бурно кончить, пусть даже в баночку.

— Подожди здесь.

— Стой, Петр Сергеевич едет. Экспертное мнение.

— Сейчас? В такое время?

— А ты думала, я шучу? Этот спор слишком важный, чтобы так рисковать, — пожимаю плечами, ложусь на кушетку и принимаюсь ждать. Недолго осталось. Она поймет, что все ее потуги бессмысленны перед притяжением, которое одолевает нас обоих…

— Наконец появляется Петр Сергеевич, и они вместе долго изучают кровь, что-то обсуждая и где-то даже споря.

Глава 35

Я проиграла, да.

Была ли я уверена, что у него есть хоть что-то? На самом деле нет.

На самом деле я просто оттягивала неизбежное, а еще, наверное, проверяла, готов ли он на некоторый дискомфорт ряди меня…

И вот теперь явный дискомфорт испытываю я.

Мой рот определенно пытается порвать пенис Кирилла, совершенно бесцеремонно бьющийся сначала в мою щеку, потом пытающийся достать до горла.

Я уже и забыла, какой он большой и толстый. Забыла, как скапливается слюна, стоит его запаху окутать мои рецепторы. Нет, несмотря на профессию, Кирилл слишком дотошный, где-то даже педант, чтобы чем-то заболеть…

Тогда почему со мной без презерватива?

Эти слова засели в моей голове так же, как сейчас сидит там член, жадно мешающий слюну до пены, пока Кирилл удерживает мою голову.

Вот зачем это мне?

Жила же себе спокойно, но нет, на сообщение ответила, в квартиру пустила, кота приняла. Сама хотела, да?

Сама скучала?

Ведь один раз живем, разве можно не попытаться, просто попробовать, что такое быть девушкой Кирилла Соколовского… Тем более, я так поняла, что у него самого это все будет впервые.

Кирилл натягивает мой рот на свой член, двигает бедрами, в какой-то момент вынуждая принять всю длину в самое горло.

Я захлебываюсь слюной, бью жесткий пресс в попытке освободиться. Но меня словно решили убить…

Наконец получается.

Кирилл выдыхает, словно только что вынырнул из глубины, да и у меня такие же ощущения. Поднялась на поверхность.

Мы смотрим друг на друга несколько мгновений, пока я вдруг не лечу на кушетку спиной, словно ничего не вешу, а Кирилл задирает мой и без того короткий халатик.

— Не понравилось?

— Совершенно. Ты меня чуть не убил.

— А это что? — протягивает он нити влаги, наматывая их на палец, и берет в рот. — Мокрая, лживая сучка. Вкусная такая…

Грубо, но почему-то вместо обиды по телу хлещет влажный огонь, задевая нервы, рождая откровенную похоть уже не в теле, а в мозгу.

Он шлепает по вагине, словно по воде, давит коленом на кушетку и тянется ко мне.

Я ловлю его губы на лету. Без стеснения и стыда.