Пока сердце помнит - Надежда Ковалёва

- Очень мило, - сказала Эмилия.

Доминик продолжал есть с подозрительным спокойствием.

Николас бросил взгляд на Розалинду. Та едва сдерживала улыбку.

- Эмилия, ты обещала мне прогулку, - напомнил Николас.

- Опять? - спросила Эмилия.

- В прошлый раз нас прервали, - сказал Николас.

Доминик положил ложку. Николас оживился.

- Да? - с интересом спросил Николас.

Доминик посмотрел сначала на брата, потом на Эмилию.

- Хорошей прогулки, - сказал Доминик.

Николас застыл. Розалинда подавилась вином. Даже Эдвард поднял бровь.

- Правда? - спросила Эмилия.

- Конечно, - ответил Доминик.

- Ты не против? - уточнила Эмилия.

- Я против множества вещей. Например, манеры Николаса сидеть на столах. Но ты сама решаешь, с кем гулять, - сказал Доминик.

Под столом Эдвард, судя по внезапно изменившемуся лицу Николаса, пнул младшего брата.

После ужина Николас действительно предложил Эмилии пройтись по галерее. Она согласилась из любопытства. Доминик остался у камина с Эдвардом и не пошёл следом.

- Ты мучаешь его, - заметила Эмилия, когда они отошли.

- Я воспитываю.

- В тридцать четыре года?

- В нашей семье обучение затягивается.

Николас стал серьёзнее.

- Он любит тебя.

Эмилия остановилась.

- Он сам это сказал?

- Мне - да. Тебе, я полагаю, пока нет.

Она почувствовала, как сердце ускорилось.

- Николас.

- Я ничего не выдавал. Он говорил об этом при половине семьи. Просто не хочу, чтобы ты решила, будто всё это придумала одна ты.

- Я не играю.

- Вот поэтому я и говорю.

Эмилия вернулась в гостиную одна. Доминик стоял на террасе, опираясь на каменные перила. Ночь была тёплой; в саду пахло жасмином.

- Ты не ревновал? - спросила она.

- Ревновал.

- Очень?

- Ужасно.

Она встала рядом.

- Почему тогда отпустил?

Доминик посмотрел на тёмный сад, а не на неё.

- Потому что ревную. Но решать за тебя всё равно не могу.

Эмилия опустила глаза. От этих слов в груди стало неожиданно тепло.

- Николас сказал, что ты любишь меня.

Доминик резко повернулся.

- Я его убью.

- Вот теперь узнаю тебя.

- Я собирался сказать сам.

- Когда?

- Когда буду уверен, что говорю это не для того, чтобы получить ответ, который мне нужен.

Эмилия несколько секунд молчала, глядя на него.

- И как ты узнаешь?

- Не знаю. Это раздражает.

В её глазах мелькнула улыбка.

- Доминик.

- Да?

- Поцелуй меня.

Он всё-таки спросил глазами. Эмилия сама шагнула ближе.

Поцелуй был тёплым, долгим и лишённым прежней отчаянности. Когда Доминик отстранился, она оставила ладони у него на груди.

- Я ещё не готова ответить, - сказала Эмилия.

- Я знаю.

- И не обещаю, что ответ будет тем, который ты хочешь.

Он помолчал.

- Это мне нравится меньше, но я тоже знаю.

Эмилия рассмеялась и снова его поцеловала.

После ужина Натаниэль сел за рояль. Играл он хорошо, хотя утверждал, что музыка - всего лишь математика, которой повезло звучать приятнее. Розалинда тут же потребовала танцев.

- Нас всего восемь человек, - заметил Эдвард.

- Именно поэтому никто не сможет сказать, что я устроила бал, - парировала Розалинда.

- Ты устроила бал, - сказал Эдвард.

- Маленький, - уточнила Розалинда.

Николас поклонился Эмилии прежде, чем Доминик успел подняться.

- Мисс Уинтер, спасите меня от сестры. Если я не станцую, она решит, что мне нужно подобрать невесту прямо сегодня.

Эмилия увидела выражение Доминика и едва не рассмеялась.

- С удовольствием.

Николас повёл её в центр комнаты.

- Ты делаешь это нарочно, - шепнула она.

- Безусловно.

- Он тебя убьёт.

- Не при Эдварде. Старший брат очень портит нам развлечения.

Они сделали поворот. Эмилия посмотрела через плечо Николаса. Доминик стоял возле камина с бокалом в руке. Внешне спокоен. Только большой палец неторопливо водил по краю стекла.

- Ревнует, - удовлетворённо сообщил Николас.

- Я вижу.

- И всё же не вмешивается. Это рост.

- Вы действительно обсуждаете его так, будто он плохо воспитанный жеребец.

- Жеребца воспитывать проще.

Эмилия рассмеялась.

Когда танец закончился, Доминик подошёл.

- Моя очередь?

Он спрашивал её, а не Николаса.

- Да.

Его рука легла ей на талию. В отличие от первого танца в Уинтер-парке, теперь прикосновение не пугало. Оно было знакомым и всё же каждый раз новым.

- Ты держался достойно, - сказала Эмилия.

- Николас жив только благодаря присутствию свидетелей.

- А я думала, ты научился не ревновать.

- Этому я никогда не обещал учиться.

- Тогда чему?

- Не требовать от тебя уступок только потому, что я ревную.

Она подняла глаза.

- И как успехи?

- Снаружи превосходно. Внутри я уже трижды вызвал его на дуэль.

Эмилия расхохоталась. Доминик тоже улыбнулся.

Музыка стала медленнее. Натаниэль играл старую мелодию, которую мать Бомонтов любила особенно. Эдвард стоял у окна рядом с Элизабет; она тихо сказала что-то, и его суровое лицо смягчилось.

Доминик заметил взгляд Эмилии.

- Они счастливы.

- Да.

- Эдвард тоже когда-то считал любовь неудобством.

- У вас семейное заболевание?

- Возможно. Натаниэль ещё держится.

- А Николас?

Они одновременно посмотрели на него. Тот уже флиртовал с горничной, которая принесла свежие свечи.

- Николас неизлечим, - сказал Доминик.

После танцев Эмилия вышла на террасу. Воздух был тёплым, в саду пахло жасмином. Доминик появился рядом через несколько минут, но остановился на почтительном расстоянии.

- Замёрзла?

- Нет.

- Устала?

- Немного.

Он опёрся ладонями о каменную балюстраду.

- Ты в последнее время часто спрашиваешь, что я чувствую, - сказала Эмилия.

- Стараюсь.

- А сам почти