Предатель. Я тебе не жена - Юля Шеффер

Чуть помедлив - после вопроса Ивана я тоже начинаю думать, что наша парочка выглядит подозрительно, - все же сажусь в машину. И он тут же выруливает на выезд.

- Герман, - поворачиваюсь к нему решительно, - я хотела бы извиниться перед тобой за отца. Он сам не...

- Прекрати, - отвергает он мою попытку. - Тебе не за что извиняться. Совсем. Даже наоборот - это ты прости, что мы не сказали тебе о нашем плане.

- Плане? - ширю я глаза.

- Да. Наша ссора была фальшивкой. Все, что произошло в кабинете - постанова.

- Постанова? В смысле?.. Зачем?

- Чтобы развеять сомнения Безрукова о том, что мы сотрудничаем.

- А почему у него должны появиться эти сомнения? - не понимаю я.

- Потому что Владлен видел тебя со мной и наверняка доложил дружку, - терпеливо объясняет он.

Я обдумываю его слова.

- Но ты же считаешь, что Иван кинул Владлена, значит, они уже не дружки, и он не стал бы ему доносить.

Все же спрашиваю я, хотя уже знаю от самого Ивана, что Владлен ему все рассказал. Ну или он узнал как-то иначе.

- Я пригласил тебя на день рождения, как раз чтобы проверить эту версию - в курсе ли Владлен, что Иван уже не работает на него, или еще нет. Его поведение и реакция на тебя показали - не в курсе. Поэтому мы с твоим отцом сделали следующий ход. Прости, - еще раз говорит он.

Я качаю головой - я не обиделась. Меня интересует другое. Задумываюсь на время. Потом снова смотрю на него:

- А почему же тогда я была у тебя дома? По официальной версии…

Он широко улыбается и сильнее притапливает педаль газа:

- Потому что мы встречаемся.

Глава 28. Альтруизм

- Ты встречаешься с Германом Поланским?! - ахает Любка, когда я присоединяюсь к подругам, сидящим на летней веранде кафе в центре.

- Ну да, - пожимаю плечами с видом "а что тут такого?".

Мы четко следуем легенде и теперь много времени проводим с Германом, не наедине, а напоказ, демонстрируя то, то мы вместе, всем желающим и не желающим это знать. Вот и сейчас, на встречу с подругами меня привез именно он. И кафе, и столик я при заказе выбрала специально так, чтобы они видели, с кем я приехала.

Кроме ежедневных походов по ресторанам и прогулкам, он еще и записался ко мне в личные водители. Сопровождает меня везде, даже по магазинам возит. И мне интересно, насколько его хватит при его-то занятости…

Поначалу я не была в восторге от этого плана, но Герман - и потом папа - сумели убедить меня, что идея гениальная. Что прям гениальная я все же сомневаюсь, но что она здравая - Безруков ведь именно на нашу возможную связь с Германом намекал, когда не отпускал меня в лифтовом холле офиса, - не согласиться не могу.

- Ну ты отчаянная, Алин! - продолжает таращить большие глаза Люба, шокированная моим выбором. - Если хотя бы половина того, что о нем говорят и пишут, правда, то ты играешь с огнем. Или, скорее, отправляешься прямо в пасть акулы!

Меня восхищает ее точное определение сущности Германа - я тоже при первой встрече решила, что он именно этот хищник.

- Ты как будто интересовалась им, - смеюсь я, уходя от ответа.

- Конечно! После того, как увидела вас вместе на премьере, а Олеська сказала, кто он, я не могла его не погуглить.

Упомянутая Олеська сидит напротив и в разговор пока не вмешивается, лишь ухмыляется. Она знает больше, чем Люба.

- И что про него пишут? - заинтересовываюсь я против воли.

- Ну, подруга, - Люба загадочно улыбается. - Во-первых, он бабник! А ты, между прочим, замужняя девушка.

- Мы разводимся, - хмуро возражаю я. - Верховцев уже подал иск в суд. Слушание через три недели.

- На котором, мы все понимаем, Иван сделает все возможное, чтобы потянуть время, - подает голос Мартынова. - И для этого у него есть основания.

- Это какие?

- Законный месяц или три - не помню - на примирение сторон по желанию одной из них. Ему нужно лишь заявить об этом желании, - умничает Олеся тоном эксперта по семейному праву.

Мне это парировать нечем - Вячеслав предупреждал меня о такой возможности и просил набраться терпения. Нас, конечно, все равно разведут, но подождать придется.

Если мы чего-нибудь не придумаем…

В смысле, если хоть один из коварных планов мужчин сработает, и у нас появятся свои инструменты давления на Ивана.

Но обсуждать это с девчонками я не хочу - да и нельзя, - поэтому, несмотря на то что я не против узнать, что же там "во-вторых", спешу свернуть тему, переключив внимание с себя на них.

- Ладно, - махаю рукой. - Хватит обо мне. Лучше расскажите, как у вас дела.

- У нас? - Люба тут же переводит взгляд на Олесю, явно ожидая, что та вступит в игру. - Ну, я, например, через полчаса убегаю на ламинирование волос.

- Как неожиданно, - с усмешкой комментирую я.

Любка просто помешана на своей шевелюре и у нее каждую неделю то ламинирование, то колорирование, то экранирование с кератинированием и коллагеновым восстановлением. То, что я помню все эти названия, уже говорит о том, как часто она про них твердит.

- Ты не понимаешь, Алина, это инвестиции в себя, - говорит она поучительно, откидывая голову и тряся своими роскошными светлыми локонами.

- И ради кого ты инвестируешься - очередного женатика? - беззлобно подтрунивает над ней Олеся.

- Это было один раз! - возмущённо восклицает Люба, и мы все смеёмся.

Нам приносят еду, и разговор становится легче, веселее. Мы обсуждаем последние просмотренные сериалы, Люба рассказывает, как ее новый сосед по этажу выгуливает собаку исключительно без рубашки, а Олеся язвительно предполагает, что собака - лишь продуманный аксессуар для съёма.

Когда Люба убегает на свою процедуру, Мартынова, откинувшись на спинку стула, щурится на меня из-за солнечных бликов.

- А теперь, Алин, - протягивает она с ухмылкой. - Рассказывай, как на духу, что там у вас происходит.

- У нас? - переспрашиваю я, стараясь не показать ни удивления, ни