Предатель. Я тебе не жена - Юля Шеффер

Я не задаю вопрос, позволяя сделать это ее отцу.

- Какая идея? - спрашивает он.

- Я могу встретиться с Иваном и…

Внезапный шум в приемной привлекает мое внимание. Слышу решительный голос брата и протестующий - моего секретаря. И меньше, чем через секунду дверь в мой кабинет открывается. Я тут же хлопаю крышкой ноутбука, усыпляя его, и не слышу продолжения слов Алины.

Но в любом случае уверен - идея, начинающаяся со слов "Я встречусь с Иваном" априори неприемлемая.

Я на это не пойду. И Кауров, надеюсь, тоже.

Но свои возражения я смогу высказать только, когда выпровожу братца.

Владлен входит быстрыми широкими шагами, за ним вбегает испуганная Эльвира, но я взглядом останавливаю ее извинения и прошу выйти.

Она ретируется.

Лицо у брата напряжённое, губы сжаты в узкую линию, а во взгляде больше решимости, чем я видел у него за все годы, что знаю его.

- Что такого срочного у тебя ко мне, что ты так врываешься? - спрашиваю спокойно, не поднимаясь ему навстречу.

- Я проверил твою информацию, - сообщает он и замолкает.

- И? Это достаточный повод, чтобы прерывать меня и пугать моего секретаря?

- Ты был прав, - продолжает он, наплевав на мою отповедь. - Безруков - паскуда.

- Рад, что ты разобрался, - сухо отвечаю я, потому что он снова молчит. - Поблагодарить мог и по телефону.

Владлен стискивает зубы так, что мышцы на лице вытягиваются.

- Я хотел лично, - бурчит и, подняв к себе телефон, который держал все это время держал в руке, щелкает кнопкой разблокировки экрана.

Делает несколько движений пальцем и снова опускает гаджет вниз.

Я хочу спросить, что это он делал и почему здесь, как в ту же секунду оживает мой мобильник.

Беру его со стола, переворачиваю экраном вверх и вижу в уведомлениях входящее сообщение от Влада.

Кликнув по строке, проваливаюсь в мессенджер.

В сообщение вложено видео.

- Что это? - спрашиваю.

- Посмотри, - следует ответ.

Открываю файл.

Это запись какого-то явно подпольного боя. Низкий потолок, небольшое помещение, крошечная арена-клетка по центру, внутри которой два изрядно побитых бойца - у обоих лица в крови и на теле немало ссадин. Съемка ведется откуда-то из-за спин, поэтому мне видна не вся площадка. Но в какой-то момент второй боец поворачивается лицом к камере, и я с удивлением узнаю в нем Безрукова.

Он, что, участвовал в боях без правил?!

Его противник проводит серию жестких ударов, Иван уворачивается, упирается спиной в прутья решетки, потом камера смещается, а когда возвращается к Ивану, уже он бросается на соперника. Поднимает его в воздух и бросает. И звук тут же гаснет. Как будто его выключили, но это над ареной воцарилась тишина.

Камера дергается, перемещается вперед и ищет второго бойца. Он лежит виском на бетонном полу, а под головой расплывается лужа крови. Иван садится рядом, проверяет пульс, но я и так понимаю - этот человек мертв. На лице Безрукова испуг и растерянность.

На этом запись обрывается.

- Иван убил человека? - спрашиваю я Влада, когда возвращаю себе способность говорить.

- Давно. Еще в универе. Подрабатывал боями на жизнь. Но после этого случая завязал и уехал обратно в свой Зажопинск, - отвечает Влад, и в этой фразе весь масштаб его ненависти и презрения к другу.

- А как он избежал наказания?

Владлен хмыкает:

- Ты же видел, что это за бой. Организаторы все замяли, никакого расследования не было.

- А запись откуда?

- Дед Мороз подарил, - вновь хмыкает брат, и я понимаю - источник не выдаст.

Меня посещает новая догадка, которую я не могу не озвучить.

- Как же Безруков пошёл против тебя, если у тебя есть на него такой компромат?

- Он не знает, что он у меня есть, - улыбается. - Меня там не было. Короче, вот запись. Можешь делать с ней что хочешь. И с ним.

Дверь за ним закрывается с громким стуком.

Оставшись один, зависаю на какое-то время в своих мыслях. Это видео… все меняет.

Отмерев, поднимаю крышку ноутбука, но звонок уже завершен - ожидаемо.

Не думая больше, срываюсь с места и еду в особняк Кауровых.

Эту бомбу лучше доставить лично.

Глава 32. По-своему

Алина

Запись обрывается, экран гаснет, и в папином кабинете повисает звенящая тишина.

Как и на видео после падения парня с голым торсом.

Это тяжелая тишина, оглушительная, несколько секунд всех словно парализовало. И нас тоже.

Я стою, будучи не в силах пошевелиться, как будто бетонная плита легла мне на грудь.

Мне не хватает воздуха. Только что просмотренное видео прокручивается в голове снова и снова, как в режиме постоянного повтора в плеере. Этот удар. Этот глухой стук, который едва слышен, ведь тогда еще толпа гудит и скандирует, подгоняя бойцов, как гнали придворные французского короля охотничьих псов на лисьей охоте.

Этот шаг назад, который сделал Иван, когда понял, что его соперник мертв. Животный ужас не в глазах - их не видно, но во всей его фигуре. Она буквально излучает его.

Я не могу поверить тому, что увидела. Произошедшее не укладывается в голове.

Иван убил человека…

Сердце колотится где-то в горле, а руки холодеют так сильно, что я чувствую, как подушечки пальцев немеют. И во мне поднимается волна острой жалости. И к погибшему парню, и - что странно - к Ивану.

Врагу не пожелаю такого пережить.

Ведь он, по сути, не так и виноват, вряд ли он задумал это… Случившееся - случайность. Которая могла поломать ему жизнь.

Но не поломала.

И он в итоге почти сломал мою…

Нет.

Я не должна его жалеть.

Он не заслужил моего сочувствия.

Все эти мысли проносятся в моей голове, и я даже не замечаю, что мужчины уже что-то обсуждают. Я отмираю, лишь почувствовав на себе пристальный взгляд Германа. Я смотрю на него, и наши взгляды встречаются.

Не знаю, что он увидел в моем, но я не могу считать выражение его темных глаз.

Перевожу взгляд на папу - он даже не пытается скрывать радость от того, что Иван виновен в таком страшном преступлении.

Медленно выдохнув, я спрашиваю, хоть голос ещё дрожит:

- И что мы будем делать с этой записью - отнесем в полицию, чтобы Ивана посадили?

Услышав меня, папа смотрит на меня