Хозяйка пекарни, или принцам тут не место - Элен Славина

— Завтра, — сказал он так, чтобы слышали все, — мы закончим кладку. А послезавтра «Золотая закваска» должна вновь начать печь хлеб на новом месте. Настоящий. Как и положено.

Глава 27. Сахарная пыль и стальные когти

Радость от ярмарки витала в воздухе еще несколько дней, как сладкая пыльца. Новая «Золотая закваска» росла не по дням, а по часам. Уже стояли стены, мастер Эндрю заканчивал свод новой печи – огромной, как сердце великана. Мы с Лео и Финном, окрыленные, уже планировали, где будут стоять мешки с мукой и как поудобнее развесить над потолком связки чеснока.

Идиллия длилась ровно до того часа, когда в еще не обитую дверь пекарни вошел Лорд Мардук.

Он появился без предупреждения, как сквозняк в жаркий день. Его темно-бордовый плащ казался куском застывшей ночи среди светлых, свежеструганых бревен. За ним следовали двое стражников в чуждой, угловатой броне цвета ржавого железа – его личная гвардия из Багровых Скал.

Воздух в пекарне мгновенно изменился. Пахнущий деревом и известью, он вдруг стал густым, тягучим, с едва уловимыми нотами остывшего пепла и металла. Лео инстинктивно прижался к моей спине, а Финн замер с молотком в руке. Его суровое лицо стало каменным.

— Какое трогательное зрелище, – голос Мардука был мягким, почти ласковым, но от него по коже бежали мурашки. – Возрождение из пепла. Сила духа простого народа… восхищает. Но это так скучно, - демонстративно зевнул и оглядел пекарню.

Его холодные, бледные глаза скользнули по мне, и в них не было ни капли человеческого тепла. Только любопытство энтомолога, рассматривающего редкого жука.

— Я слышал о вашем… уникальном таланте, мадемуазель Орлова. «Каравай Единства» стал легендой даже при моем дворе. Позвольте выразить восхищение.

Он сделал шаг вперед, и я почувствовала, как пространство вокруг него будто сжимается, темнеет по краям. Это была не иллюзия. Это была его магия – магия пустоты, высасывающая свет и жизнь.

И в этот момент из-за угла, где он наблюдал за кладкой печи, вышел мой принц Каэлан.

Он вошел в помещение неспешно, заслонив собой и меня, и Лео. На нем не было ни доспехов, ни королевских регалий. Только простые рабочие одежды, испачканные глиной. Но от него исходила такая концентрация тихой, смертоносной силы, что стражники Мардука невольно сжали рукояти мечей.

— Лорд Мардук, – произнес Каэлан. Его голос был ровным, ледяным, без тени приветствия. – Неожиданный визит. Вы здесь что-то забыли раз вас занесло так далеко от дипломатического квартала?

Мардук медленно повернулся к нему, и в воздухе словно вспыхнули невидимые молнии.

— Ваше Высочество. Принц Каэлан. Я всегда интересуюсь… культурными достижениями стран, которые посещаю. А эта пекарня, как я понимаю, – новое чудо вашего города.

— Чудо, которое едва не сгорело дотла, – парировал Каэлан, не отводя взгляда. Его серые глаза, обычно такие проницательные, стали плоскими и непроницаемыми, как полированный агат. – При странных обстоятельствах. Почти как по волшебству. Бах… и все вспыхнуло. Не знаете, что стало тому причиной?

Натянутая улыбка не сошла с лица Мардука, но в его глазах промелькнуло что-то острое, хищное.

— Мир полон случайностей, Ваше Высочество. Огонь – стихия необузданная.

— Как и некоторые гости, – отрезал Каэлан. Он сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию. Теперь они стояли почти вплотную, и напряжение между ними стало физически ощутимым. Казалось, сам воздух трещал от невидимой битвы. Тени в углах комнаты сгустились и зашевелились – магия Каэлана отвечала на давление пустоты Мардука.

— Я получил интересные донесения, – тихо, но отчетливо произнес Каэлан, так что слышала только я и, вероятно, Мардук. – О переписке. О тайных встречах. О планах, которые включают в себя поджоги и похищения. О заговоре против короны.

Лицо Мардука застыло. Вежливая маска испарилась, обнажив холодное, бездушное ядро.

— Опасные обвинения, принц. Основанные, должно быть, на клевете.

— Основанные на фактах, – голос Каэлана прогремел, заполнив все пространство. Он больше не шептал. – Лорд Мардук, вы обвиняетесь в государственной измене, шпионаже и организации диверсий на территории королевства. Капитан Деверо!

Дверь распахнулась, и внутрь ворвались солдаты дворцовой стражи. Но люди Мардука были быстры. Один из них рванулся к окну, вышибив раму ударом плеча. Второй… второй метнулся не к выходу, а ко мне.

Все произошло за секунды.

Каэлан, отвлеченный первым стражником, на полмига отвернулся. Рука в железной перчатке впилась мне в руку с силой, ломающей кости. Из-за полога, ведущего в будущую кладовую, вынырнули еще две тени – они ждали именно этого момента.

— НЕТ! – крикнул Каэлан, оборачиваясь, но было поздно.

Меня рванули с такой силой, что ноги оторвались от пола. Последнее, что я увидела, – искаженное яростью и ужасом лицо Каэлана, рвущегося ко мне сквозь толпу своих солдат, которые схватили Мардука. И лицо самого лорда – с тонкой, леденящей кровь улыбкой торжества. Его губы шевельнулись, и я прочла слова, не услышав их:

«Ты – мой ключ».

Дверь в подсобку резко захлопнулась. Кто-то накинул на меня что-то, заглушая крики. Мир погрузился в полную, пахнущую чужим потом и травой тьму. Меня потащили по неровному грунту заднего двора.

Я кричала, но звук терялся в толстой ткани. Боролась, но железная хватка не ослабевала. Отчаянная мысль пронеслась в сознании, горячая и ясная: они забрали не просто пекаршу. Они забрали ту самую «искру», что раздула костер надежды. И Каэлан… он только что получил самый болезненный удар – не по своему королевству, а по своему сердцу.

Тьма сгущалась, но не только от накидки. От страха. От бессилия. И от внезапного, жгучего понимания: меня похитили не просто так, а как редкостный ингредиент для какого-то темного, древнего рецепта.

Глава 28. Буря Теней

От лица Каэлана

Они забрали ее у меня на глазах.

Этот миг отпечатался в сознании картинкой, которая будет преследовать меня вечно: ее испуганные глаза, широко раскрытые в последнюю секунду перед тем, как тьма поглотила ее. И эта тварь, Мардук, с его кривой ухмылкой торжества. «Ты – мой ключ».

Я рванулся вперед, но солдаты, повинуясь моему же приказу, образовали стену, блокируя проход к двери. Они хватали Мардука, а его люди, как крысы, уносили самое ценное в этой норе. Мою… мою…

— ПРОЧЬ! – рев, вырвавшийся из моей груди, не был