Презренная для Инквизитора, или Побоксируем, Дракон! - Анна Кривенко

Правда, Леомир совсем на них не похож.

Я не смогла удержаться и протянула руку, чтобы коснуться холста.

Пальцы скользнули по холодной гладкой поверхности. В тот же миг символ на моей руке вспыхнул, молниеносно наполняя тело магией…

Глава 27

Как он это пережил?

Когда я прикоснулась к портрету, мир мгновенно растворился в небытии. Комната закружилась, холодная поверхность холста внезапно стала горячей, словно пламя. Перед глазами развернулась страшная картина.

Я оказалась в том же зале, но он был совершенно другим. Часть потолка исчезла, как и кусок стены, открыв бездонное ночное небо, затянутое дождевыми тучами. Ветер завывал, наполняя пространство жуткими стонами, а воздух был пропитан медным запахом крови.

Сквозь этот хаос я увидела, как прямо с неба в клубящемся чёрном тумане спускаются женщины. Точнее, они напоминали женщин, но выглядели, как страшные уродливые старухи. Точь-в-точь такие, какими их рисовали на Земле в детских сказках про Бабу Ягу. Их кожа была серой, как пепел, глаза горели яростным красным светом, а седые редкие волосы шевелились, словно змеиные головы. Ведьмы! Я поняла это сразу. Вот, кого люто ненавидит Леомир…

Как только эти подобия женщин коснулись пола, то с молниеносной скоростью растеклись по поместью и начали бросаться на людей, как голодные волки, вонзая в них когти и зубы. От любого их прикосновения жизненные силы жертв перетекали в тела ведьм. Люди падали замертво один за другим, превращаясь в безжизненные оболочки, а ведьмы хохотали, наслаждаясь чужой агонией.

Но это было ещё не всё. Внезапно поместье наполнилось шумом грубых голосов и звоном стали. Разбойники — сообщники ведьм — ворвались внутрь и с остервенением обрушились на тех, кого не сожрали уродливые женщины. В их руках были мечи и топоры, на лицах стояла печать алчности и жестокости. Разбойники вламывались в комнаты, убивали всех тех, кто попадался под руку, после чего наполняли мешки серебром, золотом и дорогими вещами.

Их крики смешивались с воплями ведьм, создавая адскую симфонию. Я застыла, не в силах сдвинуться с места, как вдруг заметила мальчика, стоявшего в углу неподалёку от окна. Его короткие золотистые кудри обрамляли нежное лицо.

Щеки ребенка были покрыты грязью, а в глазах стоял такой ужас, что мальчишка не мог даже моргнуть. Слезы ручьями текли по его лицу. Он сжимал что-то в руках с таким трепетом, словно пытался этим защититься от ужаса вокруг…

Я хотела закричать, предупредить его, но мои слова утонули в шуме резни.

Разбойники приближались. Один из них, огромный, как медведь, с лицом, испещренным шрамами, направился прямиком к мальчику.

Ребенок посмотрел на него с отчаянием, а потом перевел взгляд на окно. Его крик, пронзительный и полный ужаса, разнесся по залу, заставляя мое сердце дернуться в груди. Мальчишка бросился вперед, умудрился увернуться от огромных лапищ разбойника и выпрыгнул в окно.

Я ужаснулась. Бросилась следом, игнорируя монстра в человеческом обличье, и выглянула наружу. Мальчишка все еще летел. Я с ужасом представила, что он вот-вот разобьется насмерть, но в какой-то момент яркая вспышка осветила местность. Крик ребенка превратился в рев, и вместо мальчика в небо взмыл небольшой, но невероятно красивый дракон. Его крылья были слишком малы, а движения — неловки, но он изо всех сил пытался лететь.

Натыкаясь на ветви и лавируя между деревьями, он поднимался все выше и выше, пока не исчез за горизонтом, оставив за собой только эхо прощального рева.

Мир снова сжался в одну точку. Я возвратилась в реальность за одно мгновение и поспешно одернула руку от портрета. Пальцы дрожали. Я не сразу поняла, что по моим щекам тоже текут слезы.

— О Боже… — прошептала я, глядя на портрет, который вновь застыл неподвижным и омертвелым. — Неужели ты всё это пережил, Леомир?

Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Кто же он на самом деле? Мальчик-дракон с огромной душевной травмой или жесткий инквизитор, который уже утратил свою человечность?

Это видение заставило меня полностью изменить отношение к Леомиру. Вот почему он так ненавидит ведьм! Они убили его семью…

Я еще раз посмотрела на портрет. Неужели эти люди тоже были драконами? На вид они казались самыми обычными: благородными, величественными, но все же людьми. Как Леомир смог пережить подобную трагедию?

Видение не показало его дальнейшего пути, и меня терзали догадки. Я не знала, сколько времени простояла, переваривая увиденное, но в какой-то миг за моей спиной раздался резкий и жесткий голос:

— Что ты тут делаешь?

Я вздрогнула и обернулась. Леомир стоял в дверном проеме, и его лицо было искажено гневом. Он выглядел взъерошенным: светлые волосы спутались и падали на лицо, а кожа блестела от пота, будто он только что вернулся с тяжелой тренировки.

Но, несмотря на усталость или, может быть, именно благодаря ей, в его облике проявилось нечто особенно притягательное. Он, как и в начале нашего знакомства, напомнил мне грозного Архангела. Его тело излучало силу, и даже через рубашку были заметны напряженные бугры мышц. Однако в глазах сквозила такая глубокая тоска и усталость, что мое сердце, растопленное видением, сочувственно сжалось.

— Ты не должна быть здесь! — голос Леомира прозвучал низко и глухо, словно он едва сдерживал себя. — С этого момента ты будешь жить в другой части поместья.

Он не стал дожидаться моего ответа. Просто развернулся и направился прочь, бросив через плечо:

— Следуй за мной.

Его шаги были уверенными и резкими. Я покорно пошла следом.

Мы пересекли несколько коридоров, пока не оказались у неприметной двери в дальнем крыле поместья. Леомир распахнул ее и, не говоря ни слова, завел меня вовнутрь.

Комната оказалась маленькой, аккуратной и чистой, но почти пустой. Узкая койка, скромный деревянный стол и пара полок у стены. Все выглядело так, словно предназначалось для слуги. Никакого намека на уют или тепло. Единственное окно было закрыто тяжелыми, выцветшими занавесками.

— Ты будешь жить здесь, — бросил инквизитор угрюмо.

— Ты меня запираешь? — я повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза.

Леомир не ответил. Его взгляд стал холодным и отстраненным. Резко развернувшись, он вышел, захлопнув дверь. Через мгновение я услышала, как щелкнул замок.

Тяжело выдохнув, огляделась и села на койку. Матрас оказался жестким, а подушка — крохотной и тугой. Я задумчиво провела рукой по покрывалу, почувствовав каждый неровный шов.

Значит, ненависть Леомира снова вернулась.

Мне нужно уходить, — решила я , — уходить как можно скорее. Нужно разобраться с этой печатью подчинения и исчезнуть, упорхнуть отсюда, как