Предавшие крылья - Елена Яр

Я растерялась, оказавшись в центре такого бешеного темпа. Едва успевая следить за происходящим, я ощущала себя скорее помехой, чем помощником. Но в голове зазвучал голос учителя, сердито выговаривающий: «Фимка, мужских мускулов у тебя не будет никогда, но мозг-то у тебя есть. Почему не пользуешься!?»

Тут же нырнула вправо, попытавшись перехватить летящий мяч. Но Алекс был быстрее. Он чуть не снес меня с ног и мощным сильным взмахом отбил. Они с Ридли неплохо контролировали центральную часть площадки, в нападение все время выходил один из младших, но я заметила, что территория у стены хуже всего защищена. Возможно, там уже поздно отражать атаки, но лучшей для себя позиции я не нашла.

Я выпустила из поля зрения мяч и чуть не поплатилась. Даже не услышала свист – скорее почуяла движение магии. Выбросив вперед клешню, я схватила летящий на меня сгусток и зажала в руке.

– Бросай! – заорал Ридли, а я замешкалась.

И тут же запахло паленым, а кожу ладони начало зверски жечь. Я зарычала и швырнула мяч вперед, почти не глядя. Шеффилд среагировал быстро, подхватил и перенаправил его в нужное место. Стена загудела, отзываясь на касание.

– С твоей передачи, Харпер! – улыбаясь, подскочил Ридли.

– Скорее вопреки, – ворчливо заметил Шеффилд, но расслабляться было рано, игра не прерывалась, и к нам снова летел жгущийся комок магии.

Я продолжила пробираться к стене. С обороной центральной части парни успешно справлялись сами. Встав рядом в одной из пирамид, я прикинула, насколько могу подпрыгнуть вверх, оттолкнувшись от нее. Выходило довольно перспективно. Ну, в теории.

А вот на практике мне не удалось это выяснить, потому что парни пропустили шар. Он летел и словно даже разгорался по мере приближения к стене.

И весь мой план тоже летел – но в сторону фиаско, потому что траектория вообще не позволяла снять цель, оттолкнувшись от пирамиды.

Время замедлилось.

Безумная идея прострелила мозг, а за ней мысль “только бы не выпустить крылья”. Я что было мочи рванула к стене, толкнулась левой ногой о снег рядом с ней, мощным прыжком запуская тело вверх, вторым шагом я бежала уже вертикали. Я взмыла в воздух, выгибаясь в спине и закидывая голову. Вытянутая вперед правая рука была уже почти на нужной траектории. Лишь бы побороть инстинкт.

Крылья – это страховка на крайний случай. Если выбор встанет между сломать шею и подхватить себя крылом, то я выберу позор в глазах общестенности, но не скорбный путь в сторону погоста. Но, конечно, не хотелось бы выглядеть слабком и трусом.

«В самом аварийном варианте я их позволю им вылететь» – разрешила я себе, поэтому презрела притяжение земли, распластавшись над ней, вытянувшись в струну.

Шар ударил ровно в центр ладони, я отправила его назад, неловко и недалёко, но надеясь, что этого хватит.

Крылья успели бы меня подхватить, но я усилием воли заставила их остаться в спине. На нее же я и приземлилась. Весь воздух разом покинул легкие. Боль взметнулась, расплескавшись по телу, отдалась в голове гулким звоном. И лишь спустя несколько мгновений я поняла, что это гудит стена противников.

– Жив? – раздался над головой голос Ридли.

Я открыла глаза и увидела не только его, но еще и Алекса. Оба стояли надо мной, разглядывая, впрочем, без особой заботы. Они никуда не торопились, значит, игру приостановили.

– Что ж так жестко-то у вас на поле, а? – спросила я, приправив вопрос крепким словцом.

– Это тебя Гром учил ругаться? – спросил Алекс.

– Нет, деревенский кузнец, – сообщила я, начиная аккуратно вставать.

– Я думал, ты из благородных, – заметил бывший жених.

– Из благородных, – сдерживая стон, подтвердила я. – Но вокруг Грозового Хребта, кроме меня, таких больше не водилось. Пришлось перенимать привычки местных, а то без речевых оборотов меня там вообще никто не понимал.

– Ловкий маневр ты провернул, Харпер, – похвалил меня Ридли.

– Ловкий, – ту же откликнулся Алекс. – Но одноразовый игрок – это для команды слишком роскошно. Намерен выпадать посредине игры – лучше не начинай.

Я мрачно на него посмотрела, но оправдываться даже не думала.

– Ладно, – подвел итог парень. – Если хочешь пробовать играть, приходи. Без гарантий. Без обещаний места в команде. Раздобудь клешню и на следующей тренировке еще разок на тебя посмотрим. Может, на что-то и сгодишься.

Все начали расходиться. Уже было совсем темно, но по ощущениям стало теплее. Несколько парней даже одобрительно хлопнули меня по плечу, а я стискивала зубы и улыбалась через силу. Звон в голове не проходил, и больше всего мечталось о моей комнате, горячей воде и мягкой кровати.

Но пришлось выдержать еще и вопли Гара.

Сначала он отчитал меня за ожог на ведущей ладони, потом за бледность лица. А когда я стянула с себя рубашку, направляясь в ванную, он заголосил, как обворованная на рынке тетка:

– Мааать моя с козодоем замутила! А это еще что?

Я обернулась – он таращился на мою спину. Пришлось идти к зеркалу и изучать себя внимательно. Вся спина была в синяках. Они пока лишь начинали темнеть, но сомнений не было: расцветут самым пышным цветом.

– Эти бескрылые бакланы тебя что, били? – не унимался Гар. – Что за игра такая? Можно я тоже играть в нее буду? Стану летать над полем и прицельно сбрасывать на всех то, что боги послали. Как говорится, лучший подарок – это то, что сделал своими руками. У меня рук нет, буду радовать творением собственной жопы!

– Да ладно тебе, – сморщилась я. – Сам виновата, заигралась, а крылья использовать нельзя.

– С фига ли?

– Да не принято это. Крылья – символ слабости.

– Какая же эпическая чушь! Крылья – это единственное, что в вас есть красивого, а вы это еще и показывать не хотите. Дурни! Хотя…

Он вспорхнул на краешек ванной, прошелся, разглядывая мои синяки на спине, и потом сообщил:

– А знаешь, в этом что-то есть. Теперь твоя спина похожа на оперение ястреба по цвету. Так что…

– Нет уж, спасибо. Я бы обошлась без лишних аналогий с птицами и чем-то сизым.

студентка 12

На тренировку