Предавшие крылья - Елена Яр

Бернадет привела подружку. Тоненькую, робкую девчонку с двумя косичками не упитаннее мышиного хвостика. Она смущалась, глаз на меня не поднимала и все время теребила подол собственного платья.

Бернадет смущалась намного меньше. Она заглянула мне в глаза и сказала:

– Это Пимни. Можно она посмотрит, как мы занимаемся? Ей бы тоже не помешал хороший урок.

Я открыла было рот, чтобы сказать, что не планировала основывать женский клуб, но осеклась, мгновенно осознав, насколько по-мужски это звучит. Кажется, в мужской одежде я обретаю соответствующие снобские привычки.

– Сегодня можно, – ответила вместо этого я.

Сказать честно, и с Бернадет заниматься мне было совсем некогда. Я хотела попытать удачу и рискнуть выполнить условие профессора Данли: объединить два элемента в магическом воздействии. Это было намного перспективнее, чем возня с девчонками, которых плоховато учили все прошедшие годы. Но совесть не позволяла отменить договоренности, поэтому я ни слова не сказала против.

Резерв девушек в академии был очень узок. Его не расширяли, не раскачивали, по сути, особо и не тренировали. В редких представительницах женского пола видели потенциальных магов. Только те, кто проявлял особое рвение, удостаивались повышенного внимания преподавателей. И мне это было странно. Зачем тогда зазывали учиться?

К примеру, пришла бы я в академию тогда, два года назад. Ну, если бы в тот памятный семейный обед родители не завязали все мои мечты мертвым узлом. С весьма средними стартовыми данными, с багажом из помолвки и общей неподготовленности к жизни… И дальше? Чему меня стали бы учить? Скорее всего, как и большинству, давали общие знания, закрывали глаза на недочеты и выпустили с корочкой, но без искры к магии. Теоретически – маг. Практически – жена приличного человека с бонусными умениями, которые вряд ли применялись бы как-нибудь кроме бытовых фокусов.

– Бернадет, скажи, ты когда планируешь выйти замуж? – мой вопрос застал ее врасплох, что заставило глаза округлиться, а губы вытянуться в недоуменную трубочку.

Пимни покраснела и потупилась.

– Я… А с чего вдруг ты спрашиваешь? – взяла себя в руки Бернадет.

– Я хочу понять твои цели, – я смягчила тон, стараясь не обидеть. – Наши занятия стали регулярными, и мне важно знать, что это все не впустую. Ты планируешь заниматься магией и дальше, или в перспективе жених и выбор семейного столового серебра.

Она нахмурилась:

– Я хочу дальше заниматься магией.

– А силы у тебя на это есть?

– Я знаю, что ты хочешь услышать, Харпер, – негромко сказала она. – «Я буду заниматься магией дальше». «Я пойду против родных и их планов на мои руку и сердце». «Я стану настоящей магичкой». Но я не стану врать. Я не знаю, как будет дальше. Боюсь, бунтарки из меня не выйдет. Но я бы хотела. Хотела иметь выбор. Хотела бы иметь на чаше весов альтернативу. Но чтобы получить желаемое, мне нужно на эту самую чашу хоть что-то сложить. А пока из меня лучше выйдет жена, чем маг.

Я некоторое время на нее смотрела, поражаясь, насколько она умнее меня. Но это же ей и мешает. Я мечтала о несбыточном и сделала это явью. Она много размышляет и слишком сильно сомневается.

– Спасибо за честность. – Я кивнула. – Мне этого достаточно. Продолжим?

– Ты очень необычный парень, Харпер. Не знаю, что сделало тебя таким, но… мне хочется тебе доверять.

– И очень зря, – брякнула я, смущаясь. – Парням верить нужно с осторожностью.

Она тонко улыбнулась:

– Именно об этом я и говорю.

– Ладно, забыли… У меня есть предложение на сегодняшнюю тренировку. Может, мы попробуем выполнить задание Данли? Ну, объединить два элемента.

Пимни распахнула глаза и едва ли не ахнула, а Бернадет уточнила:

– У тебя есть идеи на этот счет?

Идеи были, но все исключительно теоретические и подчерпнутые из учебников по магическим взаимодействиям. Там предлагалось двум магам выдавать силу слоями, чтобы один мог «встроить» свою магию в магию партнера. Это было непросто, но выпускники должны были справиться с этим на экзамене. Если одному попытаться настроить такие слои, то они все равно развалятся, то есть это не будет то, о чем просил Данли.

Мне же пришла в голову мысль, что можно выпускать силу в виде сетки и один элемент вплетать в другой.

– Теоретически это звучит перспективно, – заметила Бернадетт, когда я поделилась идеями. – Но практически очень сложно. Я бы сказала, ювелирно.

– Давайте пробовать, – предложила я.

И мы пробовали. Долго и упорно.

Я выбрала огонь и воздух как наименее конфликтные стихии. Плела цепочки, расстилала их одна над другой, заужала одну и пыталась пропускать через петли другой. Они рассыпались искрами, разлетались, словно от сквозняка, дрожали и не слушались.

Бернадет пыталась повторять за мной, злилась, сердилась, хныкала и постоянно упускала потоки.

Через какое-то время у меня, взмокшей и искусавшей всю нижнюю губу, начало получаться соединить хотя бы пару звеньев, то у девчонок не выходило и этого. И если Пимни ничего особенного от тренировок не ждала, то Бернадет сильно расстроилась.

У нее на глаза уже наворачивались слезы. Но когда я попыталась ей сказать что-то утешительное, она буркнула неловкое прощание и выскочила из зала.

Я выскочила за ней и едва не наткнулась в коридоре на Ридли.

– Что это с Бернадет? – с удивлением спросил он.

– Так. – Я цапнула его за рукав и негромко сказала: – Она расстроена, и это твой шанс. Сейчас ты ее догонишь, выслушаешь и утешишь. Понял? Если сделаешь все нормально, то заработаешь пару очков в ее глазах. Но смотри, даже не думай лезть с поцелуями, иначе все испортишь.

– Я… – Ридли растерянно похлопал ресницами. Здоровенный красивый брюнет был явно растерян перед лицом неведомой женской загадочности.

– Ты, – я не стала отрицать очевидное, – скажешь спасибо потом. Иди уже!

Он сорвался с места с энтузиазмом садовника-стажера, которому позволили впервые подстричь фигурную изгородь. Надеюсь, и правда, не испортит.

Я смотрела вслед удаляющемуся парню, стоя у самого входа в зал. Ну, мои успехи в качестве свахи сегодня намного лучше, чем достижения в области слияния элементов.

Позади раздалось шуршание – это вышла тихоня Пимни. Щеки девушки розовели, а глаза лишь изредка робко отрывались от созерцания паркета.

– Спасибо за занятие, – негромко сказала она, и я поняла, что слышу ее голос едва ли не впервые.

– Не за