Предавшие крылья - Елена Яр

последние дни я стала замечать, что магия была как-то слишком близко. Любое волнение – и она уже горит на кончиках пальцев. Конечно, меня это напугало. Первое, что пришло в голову: ну вот, началось. Сейчас у меня сорвет крышу, и я стану черным отшельником. Поэтому я все время после занятий просидела в комнате и лишь под вечер выбралась наружу. И то потому что Гар выпер меня из комнаты, отправив в столовую.

– А я буду за тобой следить, поняла? – сказал он напоследок. – Если не поешь, тогда я буду петь.

– Что ты будешь? – в недоумении остановилась я на пороге. – Ты же не певчая птица…

– Вот именно, Фим, вот именно. Так что пожалей соседей, раз себя не жаль.

Кусок в горло не лез, но я старательно пережевывала – с сокола станется исполнить угрозу, а мне сегодня совершенно не хотелось ни с кем разговаривать. И тем более, оправдываться за дурацкое поведение моего фамильяра.

После ужина я отправилась немного прогуляться. Парк на территории академии вполне подходил для того, чтобы побыть наедине с собой. Большие деревья скрывали извилистые тропинки, а кусты дополнительно прятали меня от лишних глаз. В этот сезон, когда вечера были еще холодными, а сумерки слишком быстро падали на землю, желающих гулять было немного. Думаю, что летом тут полно студентов, а все три оплетённые плющом беседки постоянно заняты парочками. Но не сейчас.

Сейчас я могла идти, расслабив плечи и не стараясь выглядеть по-мужски. Я смотрела себе под ноги и подпинывала попадающиеся на пути камешки. Хотелось взлететь так сильно, что чесалась спина. Но этого было сделать нельзя. Для академии магии подобное мое умение было слишком прогрессивным. Боюсь, меня сразу же записали бы в темные отшельники.

Когда из кустов раздался крик, я сама чуть не заорала от неожиданности.

Но тут же сорвалась с места и рванула в сторону звука. Потому что крик был женский и потому что рядом все равно никого не было. Я не сомневалась в себе – пусть я не настоящий парень, но вломить, если что, смогу. На краю сознания билась мысль, что применять магию на территории академии можно лишь в присутствии преподавателя и по его заданию, особенно если речь идет об атакующий выбросах. Что, разумеется, могло сильно усложнить задачу.

На небольшой закрытой от глаз полянке боролись двое. Ну, как боролись – парень весь в черном хватал девчонку поперек тела. А та отчаянно вырывалась. По рыжим волосам я сразу опознала невесту Шеффилда, Лалию, впрочем, я могла и ошибиться. Парня скрывал капюшон, да и не так уж важно, что это был за придурок. Я в четыре прыжка преодолела разделяющее нас расстояние. Прошлогодняя пожухлая трава удачно скрадывала звук моих шагов.

«Ты сильная, как маг, – часто повторял учитель. – Но как девчонка ты слабее большинства мужчин. Поэтому, если нужно, бей сразу по яйцам. Потом разберешься, так ли ценен был этот генофонд».

Но до этой цели мне было сейчас не добраться. Поэтому я прямо с разбега врезала кулаком нападавшему прямо под ребра. Там были почки, и было ой как больно. Моя рука тоже отозвалась ломотой, но я лишь стиснула зубы. Парень резко охнул, сгибаясь. План был такой: едва он выпустит девушку, я пну его под колено, чтобы он потерял опору, а затем сразу локтем по голове. Дальше вдвоем с Лалией мы справимся.

Я не сомневалась, что смогу, хотя в голове шумел диковинный коктейль из страха и азарта.

Но план был нарушен. Парень крутанул девушку и толкнул ее на меня. Я инстинктивно подхватила Лалию и задержала падение, чуть не рухнув на землю вместе с ней.

Нападавшему хватило времени, чтобы рвануть прочь.

Я помогла жертве принять вертикальное положение, мельком взглянув в раскрасневшееся лицо, и бросилась в погоню. Парень был уже на границе поляны, как вдруг из-за моей спины вылетела яркая магическая молния и впилась, шипя и мерцая, прямо нападавшему в плечо.

Лалия не выдержала и применила магию.

Затормозив, я наблюдала, как он вскрикнул, дернулся от боли и зажал тлеющую одежду здоровой рукой. Шагнул еще вперед, мотнул головой и громко сказал:

– Гадство, как же больно!

И начал медленно разворачиваться к нам.

Студентка 14 – 2

Время превратилось в тягучий кисель. Я перестала понимать происходящее, когда одновременно произошло две вещи. Я узнала в нападавшем Мунка, когда он повел головой, скидывая капюшон. И одновременно сзади раздался голос Лалии:

– Это наш семейный удар, конечно, он выходит у меня идеально.

И странным даже были не слова, а ее тон.

Никакого волнения, нервозности или даже остаточных следов страха. Самодовольство и превосходство. Я словно попала в какой-то параллельный мир, который все никак не желал укладываться в моей голове. И словно было мало, Мунк, глядя мне прямо в глаза, нагло ухмыльнулся.

Я повернула голову к девушке: она стояла, уперев руки в бока и снисходительно разглядывал мое ошарашенное лицо.

– Что здесь происходит? – вырвалось у меня.

– Здесь происходит ужасное. – Ухмылка Мунка сквозила в каждом звуке его голоса. – Новенький напал на девушку, а когда ее брат хотел ее защитить, то напал и на него. И не просто так, а с применением магии.

Ужас ледяным пальцам сжал мою шею, мешая дышать.

– Но это же вранье!

– Почему, вранье? – Мунк начал приближаться, все еще держась за раненое плечо и кривясь от боли. – Ты рядом с девушкой. Я ранен. И она, и я подтвердим эту историю. Тебя, Харпер, со скоростью пушечного ядра выпнут из академии. Ну разве не удачно все сложилось?

– Я буду отрицать! – Ощущение, что меня загнали в угол, мешало думать, и я едва удержалась от того, чтобы не пустить в свой голос истеричных женских ноток.

– Одно твое слово против двух наших, – заметил Мунк.

Я снова обернулась к Лалии, и она кивнула, надменно задрав бровь:

– Я подтвержу.

– Ты готова пойти на лжесвидетельство, но ради чего?

– Ты меня бесишь, – ответила она, пожав плечами. – Даже сама не знаю почему, но ты меня просто ужасно раздражаешь. К тому же мой брат просил помочь, и я не вижу причин отказывать родне.

И я поняла, как крепко попала. Каковы шансы, что моей истории поверят? Они и правда родственники, пусть и двоюродные – так разве