Одержимость - Джулия Сайкс

И это — его выбор.

Я вдыхаю глубоко его аромат — терпкий, древесный, кедровый — и вспоминаю, что это Дэйн. С ним я могу быть хорошей. С ним я могу быть иной. Его забота трогает меня до глубины души. Даже если она не воспламеняет меня так, как темнота во мне — она лечит.

Я выдыхаю и отпускаю его волосы, заставляя себя остановиться. Это будет не страсть, выжженная в ярости. Это будет нечто другое.

Медленное. Сладкое.

Настоящее.

Одной рукой он держит меня за затылок, а другой скользит по моему бедру, медленно поднимая подол моего платья, чтобы обнажить мои голые ноги. Он не останавливается, чтобы спросить разрешения, но его движения медленные. Я могла бы остановить его всего лишь одним словом отказа в любой момент.

И хотя я едва возбуждена физически, я не хочу отказываться от этой связи.

Его кончики пальцев скользят по моим бледно-розовым хлопковым трусикам, и я вздыхаю ему в рот, когда он возобновляет наш более глубокий поцелуй. Я издаю тихие жужжащие звуки, когда он трет мой клитор через нижнее белье в уверенном, но нежном ритме, выманивая мое удовольствие.

Мои внутренние мышцы слабо трепещут, потому что это Дэйн. Мой белый рыцарь. Мой великолепный защитник.

Но этого недостаточно, чтобы я стала мокрой. Я не трепещу для него, и тихие звуки, которые я издаю, предназначены для его блага, а не для выражения моей собственной страсти.

Я поощряю его продолжать голодными движениями моего языка по его языку, побуждая его.

Он издаёт низкий, гортанный звук, и он грохочет во мне, как подземный гул. Мой клитор откликается резким пульсом, и я замираю, осознавая, как сильно хочу угодить ему. Хочу, чтобы он хотел меня. Только меня.

Его палец — толстый и тёплый — скользит под резинкой моих трусиков и находит мои горячие, влажные складки. Он проводит по моему клитору, прямо, без стеснения, и я задыхаюсь ему в рот от всплеска мягкого, удивительного удовольствия. Оно лёгкое, почти невесомое, как пушинки одуванчика в ветре — не буря похоти, не шторм, а тёплая, обволакивающая нежность.

Он медленно проникает в меня пальцем, но я не готова. Я не достаточно влажная, и моё тело сопротивляется. Мышцы сжимаются, удерживают его вторжение, не пуская. Боль режет внутри, неожиданная, резкая, и я не успеваю сдержать всхлип.

Он отрывается от поцелуя. Его взгляд напряжённый, брови нахмурены, губы сжаты.

— Я сделал тебе больно?

— Не останавливайся, — умоляю я и тянусь к его губам, не давая ему увидеть, как страдание отразилось у меня в глазах.

Он целует меня глубже, будто пытается слиться со мной. Его язык проникает в мой рот, и я прячу свои стоны боли за звуками желания. Я вцепляюсь в него крепче, ногти вонзаются в его предплечья. Пусть он думает, что это страсть. Пусть останется.

Я не вынесу, если он уйдёт.

Я хочу только тебя, Эбигейл.

Я хватаюсь за его слова, как за спасательный круг, повторяя их снова и снова в голове, стараясь заставить своё тело принять его палец. Господи, если я не могу справиться с этим — как я приму его полностью?

Я стискиваю зубы и сосредотачиваюсь на нежных движениях его большого пальца на клиторе. Он осторожен, ласков, старается для меня. Я должна быть сильной. Пот скользит по спине, дыхание сбивается, и я дышу сквозь боль, как будто она очищает меня.

Но когда больше не могу, я нарочно сжимаю мышцы и резко вскрикиваю ему в рот.

Он замирает. Его губы сжимаются вокруг моих, как в последней попытке поверить. Но в следующую секунду он отстраняется.

— Ты только что симулировала оргазм? — его голос низкий и глухой, как удар. В глазах — не боль, нет. Гнев. На меня.

Мой желудок проваливается. Всё во мне съёживается. Он больше не прикасается ко мне. Даже не смотрит, как раньше.

Я сжимаю ноги, натягиваю платье вниз, прячась от его взгляда, от его молчаливого приговора.

— Нет! — шепчу я и хватаю его за руку. — Пожалуйста…

Он отдёргивает ладонь, и на его лице гримаса — словно я что-то отвратительное.

— Я предупреждал тебя, Эбигейл. Не лги мне.

Словно нож пронзает грудь. Я чувствую, как она сжимается, пытаясь защитить моё сердце от удара. Я собираю остатки голоса:

— Я… Я хочу тебя. Правда.

Он качает головой, будто хочет вытряхнуть мои слова из памяти. Его лицо — холодная маска. Он резко встаёт. И в этот момент он кажется мне не человеком — божеством. Мстительным, грозным, недоступным. Его тень падает на меня, и я замираю. Он смотрит на меня, читает меня. А я… я не могу спрятать свои чувства.

Он разворачивается и идёт прочь. Я поднимаюсь с места, сердце стучит в ушах.

— Подожди! — кричу я. — Пожалуйста… прости.

Я спотыкаюсь, бросаюсь за ним, хватаю за руку.

— Пожалуйста, останься.

Он не отвечает. Не поворачивается. Просто качает головой, как будто не может больше вынести даже мой голос.

Мой желудок скручивается в тугой узел, а всё тело заливает ледяная дрожь.

Он вырывается.

— Прощай, Эбигейл.

Дверь захлопывается. Как приговор. Он ушёл. И я боюсь, что больше никогда не увижу его.

18

Дэйн

CagedBird

Ты свободен для чата?

Прости за то, что я сказала раньше.

Пожалуйста, мне нужно поговорить с тобой.

Мне нужно, чтобы ты использовал меня. Мне нужно, чтобы ты причинил мне боль.

Я смотрю на строку сообщений на моем экране блокировки. Все для GentAnon. Ничего от Эбигейл для Дэйна.

Я не буду входить в систему, чтобы ответить на её отчаянные мольбы, независимо от того, насколько сильно моя собственная неутоленная похоть сводит меня с ума.

Я был так осторожен, чтобы не спугнуть её. Я был идеальным джентльменом. И хотя я обычно предпочитаю более извращенные сексуальные игры, я эксперт в манипулировании женскими телами. Я точно знаю, как и где прикасаться, чтобы выжать из них удовольствие.

Но Эбигейл симулировала свой оргазм.

Я был прав, когда почувствовал, что ей больно. Но, судя по ее голодным поцелуям и тихим всхлипам, я предположил, что она наслаждается уколом дискомфорта, сопровождающим проникновение. Она так крепко обхватила мой палец, что я почти потерял контроль при мысли о том, как ее пизда сжимает мой член.

Но она не смягчилась и не открылась, чтобы принять меня. Она была жесткой и напряженной, когда я ожидал, что она растает для