Малыши от бывшего. Вернуть любовь - Дана Стар

заказал. В Израиль, – внезапно говорит Руслан, не сводя с меня пристального взгляда. – Антона отвезем в клинику Шнайдер, там лучшие кардиохирурги мира. Они его примут сразу же по прибытию, ни минутой позже.

Что? Самолет? Завтра? Это он серьезно? – Я со всеми уже договорился, – продолжает Рус, видя мою растерянность. – Обещали принять по высшему разряду. Операцию проведут сразу, как стабилизируют состояние. Денег не жалко, любые суммы отдам, лишь бы вылечили… сына.

От его слов у меня слезы наворачиваются на глаза.

Господи, неужели?! Неужели мой Антошка будет здоров?

Неужели это не сон, не морок? Я готова разрыдаться от облегчения, упасть на колени и молить Бога о чуде.

– Спасибо, – шепчу едва слышно. Слова будто жгут горло, царапают язык. Кажется, целую вечность я не произносила ничего подобного. – Спасибо, что помогаешь…

Руслан молча кивает, отворачивается к окну. Я вижу, как напряжены его плечи, как желваки ходят на скулах. Да уж, нелегко ему дается эта внезапная забота. Еще бы, после стольких месяцев равнодушия и отрицания…

Между нами повисла тяжёлая пауза, наполненная невысказанными вопросами и сожалениями. Столько всего крутилось в моей голове, столько всего хотелось ему сказать! Но в горле будто ком застрял, мешая вымолвить хоть слово.

Наверно зря я скрыла от него деток и ничего не сказала, может всё было бы иначе?

Нужно было попытаться встретиться, поговорить, а не бежать друг от друга в противоположные стороны.

На эмоциях поступили. Да… Это было неправильно.

Быть может, сейчас всё было иначе? И не было бы этого кошмара?

Особенно сильно я корила себя за те фотографии с Женькой, которые выставила в соцсетях.

Хотела позлить Руслана, вызвать хоть какую-то его реакцию, если бы он вдруг случайно их увидел.

Что ж, похоже, перестаралась. Он-таки увидел. И его, кажется, таки сильно это его задело!

Неужели любит до сих пор?

Раз такая ревность, что взгляд бешеный, как у волка.

А ведь мы с Женькой просто друзья со школьной скамьи. Так, встретились случайно, пообщались.

Да, он внешне сильно изменился за эти годы, возмужал. Но в душе остался всё тем же весельчаком и балагуром.

Наши редкие встречи были насквозь дружескими и невинными. Если бы Руслан только знал, что я уже тогда носила под сердцем его детей! Если бы догадывался, через какую боль мне пришлось пройти!

А у Женьки невеста, и скоро состоится их свадьба.

Меня так и подмывало обо всём рассказать Гурскому, сделать первый шаг… Выдохнуть и отпустить всё, ради детей, ради сына!

Даже рука невольно потянулась к Руслану, желая коснуться, ощутить родное тепло…

Но внезапно его телефон разразился громкой трелью, заставив нас обоих вздрогнуть.

Руслан быстро выудил мобильный из кармана. Бросил взгляд на экран и как-то разом помрачнел, напрягся.

Я тоже скосила глаза на дисплей. И тут же пожалела об этом.

Потому что там высветилось до боли знакомое лицо, от которого меня мгновенно бросило в дрожь.

На экране улыбалась ОНА. Рада.

Роскошная рыжеволосая ведьма, застуканная мной на той злополучной вечеринке в объятиях моего мужа.

Какого чёрта она сейчас ему названивает?!

У меня потемнело в глазах от нахлынувшей обиды и ярости.

Значит, вот как? Вот почему Руслан такой дёрганый и хмурый?

Жгучая догадка обожгла моё сердце, на миг лишив возможности дышать. Неужели они всё ещё вместе?

Только теперь статус любовницы скоро сменит статус “жена”.

Неужели Рада – его невеста, будущая жена?

Та самая, к которой он торопился в ресторан, чтобы подарить кольцо с бриллиантами…

Глава 19

– Кто звонит? Невеста твоя? – язвительно бросаю я, кивая на мигающий в его руках телефон.

Руслан быстро сбрасывает вызов и прячет мобильный в карман пиджака. Хмурится, отводит взгляд.

– Мы почти приехали, – отрывисто говорит он, игнорируя мой вопрос.

Ну конечно, можно подумать, он мне отчитываться будет!

Это же Руслан, он сам себе господин. Плевать ему на мои чувства, на то, каково мне видеть, что он по-прежнему общается со своей любовницей.

Я сглатываю горькую обиду и перевожу взгляд за окно. Как раз в этот момент машина въезжает в массивные кованые ворота, минуя пост охраны.

Мы оказываемся на огромной ухоженной территории, утопающей в зелени. Ровные ряды подстриженных кустов, идеальный газон, стильные фонари вдоль аллеи… А в глубине парка возвышается трехэтажный особняк, больше похожий на дворец.

У меня холодеет внутри от нахлынувших воспоминаний. Ведь совсем недавно я наткнулась на статью в интернете, где рассказывалось о громкой сенсации в мире бизнеса.

Руслан Гурской, сын известного миллиардера, спустя годы скитаний вернулся в лоно семьи. Более того, после смерти отца он унаследовал всё его состояние и возглавил компанию!

У меня леденеют пальцы, когда я понимаю, куда именно Руслан нас привёз. В его фамильный дом…

По завещанию Валерий Гурской оставил своему единственному наследнику всю компанию, все активы и недвижимость…

Воспоминания нахлынули удушливой волной, выбивая воздух из лёгких. Неужели Руслан не понимает, как рискованно привозить меня сюда?! Ведь наша связь, мои дети – это как красная тряпка для его семейства! Гурские на дух не переносили "простушку из цветочного ларька", мечтали от меня избавиться.

Зачем, ну зачем он делает только хуже? Почему нельзя решить все по-тихому, без лишнего шума?

Дал бы денег на операцию Антошки, и разошлись с миром. Я бы сохранила нашу тайну, растила бы двойняшек одна. А Руслан вернулся к привычной жизни богатого наследника. Заключал бы многомиллионные сделки, возил бы по ресторанам свою ненаглядную Раду…

Он вообще головой думает? А вдруг папарацци пронюхают, начнут вынюхивать подробности нашего визита?

Представляю, какой хайп поднимется в жёлтой прессе! Опять из меня сделают роковую разлучницу, повесят всех собак. Мол, не отстала от перспективного мужа, соблазнами затащила в свои сети…

– Ты что, к себе домой нас привез? Не надо, я не хочу! Давай лучше в гостиницу, или отвези по моему адресу. Я ведь временно квартиру снимаю, пока мы тут, в столице. Пришлось переехать, чтобы поближе к больнице быть, да и тебя искать сподручнее…

На лице Руслана отражается целая гамма чувств – удивление, раздражение, какая-то мрачная решимость.

Он смотрит на меня в упор, прищурив глаза. Мол, даже не думай спорить. Я все решил.

В следующий миг Руслан дёргает меня за руку, заставляя обернуться к нему. Сжимает мои пальцы почти до боли, обжигая своим жаром.

От этого прикосновения, такого властного и порывистого, у меня бешено колотится сердце. Кровь приливает к щекам, во рту пересыхает. Почему он так на меня действует, даже