Дьявол - Мишель Хёрд

Она отличается от того зла, которое я видела в глазах своих насильников. Взгляд Энцо безжалостный, в то время как у них он был извращенным.

Он умоляюще смотрит на меня.

— Я отпущу тебя, но если попытаешься сбежать, я запру тебя в твоей спальне.

Я киваю, давая понять, что он может меня отпустить. В тот же миг, когда его хватка ослабевает, я вырываюсь и несусь к двери. Распахиваю ее так быстро, как только могу, и, когда выскакиваю на крыльцо, Оскар тут же преграждает мне путь, не давая уйти.

Нет! Охранники работают на Энцо.

Я пытаюсь свернуть в другую сторону, как чья-то рука обхватывает меня спереди, отрывая от земли. Крик вырывается из груди, но никто не пытается остановить Энцо, когда он тащит меня обратно в дом.

Закрыв дверь, он снова отпускает меня, и я бросаюсь к лестнице.

— Если ты запрешься в своей спальне, я просто выломаю дверь. Так что не делай этого, Дженна.

Я останавливаюсь у подножия лестницы. Мое тело сильно дрожит, а сердце бешено колотится о ребра, грозясь их сломать.

Я неохотно оборачиваюсь, и когда Энцо крадется ко мне, словно хищник, готовый разорвать меня на части, яростно качаю головой.

Я умоляюще смотрю на него. Он останавливается в нескольких футах от меня, и черты его лица немного смягчаются.

— Я не причиню тебе вреда. Из всего, что я тебе сегодня сказал, постарайся это усвоить. Со мной ты в безопасности. Тебе больше не нужно переживать о грабителях или о том, что какой-нибудь ублюдок сфотографирует тебя. Я защищу тебя от всех них.

Он сумасшедший. Психически неуравновешенный человек. Другого объяснения этому нет.

Энцо делает два широких шага, и расстояние между нами мгновенно сокращается. Мне даже не удается среагировать, как он оказывается рядом. Когда я начинаю разворачиваться, чтобы убежать, он поднимает руки и обхватывает мое лицо. Наклонившись, он смотрит мне в глаза и признается:

— Я влюблен в тебя. Это значит, что безопаснее всего тебе будет рядом со мной.

Я обхватываю его запястья и с мольбой смотрю в глаза, когда рыдание вырывается из моей груди. Я пытаюсь выдавить из себя хоть слово, но у меня ничего не получается.

Он наклоняет голову, и на долю секунды я пугаюсь, думая, что он хочет меня поцеловать. Но вместо этого он нежно касается губами моего лба и обнимает меня.

— Со мной ты в безопасности, — повторяет он, обнимая меня так, словно я для него настоящая драгоценность.

Не в силах больше сдерживаться, я начинаю плакать.

Я не знаю, что думать или сделать.

Как мне разобраться во всем этом?

Глава 15



Энцо

Из чистого отчаяния я признался Дженне в своих чувствах в надежде, что она успокоится, если узнает, что я забочусь о ней.

Но нет, все произошло с точностью до наоборот.

Я поглаживаю ее по спине ненавидя, как сильно она дрожит, и леденящие душу рыдания, вырывающиеся из нее.

— Все будет хорошо, — повторяю я, кажется, в сотый раз. — Ты всегда будешь в безопасности рядом со мной.

Foda-se! Я не хотел ее так расстраивать.

— Ты привыкнешь ко мне, — шепчу я, нежно целуя ее волосы. — Я подарю тебе весь мир, и все, что прошу взамен, – это чтобы ты была моей.

Чем больше я говорю, тем сильнее она плачет. В итоге я просто замолкаю, обнимая ее, пока она рыдает у меня на груди.

Я этого не хотел. Уже вторую ночь подряд я потерпел неудачу.

Я закрываю глаза, пытаясь придумать, как успокоить ее, но ничего не приходит в голову.

Deus, чувствую себя каким-то идиотом.

Это потому, что у меня никогда в жизни не было никаких отношений. Я не знаю, как вести себя с людьми, и уж тем более с такими чувствительными и хрупкими, как Дженна.

Наконец, она успокаивается, и когда отстраняется, я отпускаю ее и наклоняюсь, чтобы заглянуть ей в глаза. Ее щеки опухшие и красные, когда она вытирает их ладонями.

Мои брови сходятся на переносице, и, используя язык, который она предпочитает, я с мольбой смотрю на нее, беру ее руку и прижимаю к своему сердцу.

Сдавленные рыдания срываются с ее губ, и, когда она опускает голову, чтобы избежать моего взгляда, я тихо шепчу:

— Я просто хочу сделать тебя счастливой. Я не хотел тебя провоцировать.

Когда она смотрит на меня из-под челки, мое сердце сжимается в груди.

Она высвобождает руку, которую я все еще прижимаю к своей рубашке, и, обойдя меня, направляется в гостиную.

Я следую за ней, стараясь держаться поближе, а когда она опускается на колени у журнального столика и начинает писать, присаживаюсь рядом с ней.

Все события этой ночи слишком потрясли меня, поэтому мне нужно перевести дух.

Она делает несколько глубоких вдохов, а затем продолжает писать.

Почему я?

Мой взгляд скользит по ней, и хотя эта ночь сложилась иначе, чем я планировал, теперь, когда она рядом, я чувствую умиротворение.

— Сначала меня привлекла твоя застенчивость, и, наблюдая за тобой, я... — мне очень хочется добавить "стал одержим тобой", но решаю этого не делать. — Я начал заботиться о тебе.

Если ты заботишься обо мне, почему тогда говорил все эти вещи о том, что не отпустишь меня и что я принадлежу тебе?

Несмотря на то, что я был в панике из-за ее реакции, каждое мое слово было искренним и обдуманным.

— Я боялся, что ты сбежишь, — признаюсь я. — Я думал, что если скажу тебе, что не отпущу тебя, ты останешься.

Серьезно? Ты говоришь как сумасшедший, и это пугает меня.

Черты ее лица искажаются от боли, словно ей разбили сердце.

Я думала, ты добрый. Я верила во всю эту ложь. Думала, что эта работа настоящая, и чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

Она тихонько всхлипывает и отворачивается, чтобы я не видел ее лица. Проходит минута, а затем она снова пишет.

Кассия знает? Она в курсе всего этого?

Я почти касаюсь спины Дженны, но тут же останавливаюсь и убираю руку.

— Эта работа не была ложью, meu anjinho. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем работать по ночам на заправке, где тебе небезопасно.

Она постукивает карандашом по вопросу о Кассии, и я вздыхаю, садясь на диван, чтобы унять боль в боку.

— Кассия