Дьявол - Мишель Хёрд

Оглянувшись, я замечаю стул у окна и придвигаю его поближе к кровати, садясь.

Пока Энцо крепко спит, я внимательно разглядываю его.

Я любуюсь его взъерошенными темными волосами, четкими линиями его красивого лица и щетиной на подбородке. Затем мой взгляд опускается ниже, к его груди, и мои щеки вспыхивают при виде его крепких мускулов и обнаженной кожи, покрытой жуткой татуировкой.

Все в нем – загадка.

Я подтягиваю ноги, обхватываю их руками, кладу подбородок на колени и продолжаю смотреть на привлекательного мужчину, который изменил мою жизнь.

Я думаю о вопросах, которые он задал мне ранее.

‘Ты была довольна своей жизнью до встречи со мной?’

Нет.

‘Ты была в безопасности до встречи со мной?’

Нет.

‘Что тебе терять, meu anjinho?’

Ничего.

‘Позволь мне спасти тебя от ада, в который превратилась твоя жизнь. И если ты скажешь мне, кто причинил тебе боль, я убью их ради тебя.’

Из всего, что он сказал, именно эти слова зацепили меня сильнее всего.

Что будет, если я позволю Энцо обладать мной? Будет ли он терпеливым и добрым, или в конце концов возьмет то, чего действительно хочет?

Я не переживу, если меня снова изнасилуют.

Я лучше умру.

Мои мысли сворачивают на темную дорожку, и в груди вспыхивает страх.

Я вскакиваю со стула и бегу в свою комнату, затем плотно закрываю дверь и запираюсь изнутри.

Глава 17



Энцо

Я подонок, потому что притворяюсь, будто нуждаюсь в помощи Дженны. Но я быстро привык к тому, как она хлопочет вокруг меня.

Я вытаскиваю свой пистолет и засовываю его под подушки, чтобы его не было видно.

Разблокировав телефон, я открываю запись с камер видеонаблюдения и некоторое время любуюсь Дженной.

Tao linda. Наблюдать за ней – единственное, что приносит мне покой.

Моя бровь изгибается, когда ее телефон подает звуковой сигнал, и она садится.

Кто ей звонит?

Лучше бы это был не мужчина. Я убью этого ублюдка, как убил остальных.

Меня охватывает неконтролируемая ревность. Когда она откашливается и подносит телефон к уху я начинаю вставать с кровати, уже готовясь отобрать это чертово устройство.

Она слушает несколько секунд, а затем тихим голосом произносит:

— Я в порядке, мам. Просто была занята.

О. Это ее мать.

Облегченно вздохнув, я откидываюсь на подушки и слушаю, как Дженна оживленно беседует с матерью.

Я быстро понимаю, что они говорят о деньгах. Когда Дженна лжет матери, я задаюсь вопросом, почему.

Честно говоря, я совсем забыл о ней.

Дженна тихо поднимается с кровати. Я быстро убираю телефон и притворяюсь спящим, когда она крадется к моей комнате.

Не услышав, ее шагов, я приоткрываю один глаз. Моего ангелочка нигде нет, поэтому я снова проверяю камеры видеонаблюдения.

Обнаружив ее в гостиной, я наблюдаю, как она берет одеяло с дивана, прежде чем вернуться наверх.

Черты ее лица остаются напряженными, и когда она идет по коридору, я снова убираю телефон и закрываю глаза.

Когда Дженна заходит в комнату, я сразу чувствую, как напряжение в воздухе спадает. Она словно приносит с собой покой.

Она аккуратно накрывает меня одеялом, и от этой заботы у меня на сердце становится легче. Мне кажется, она перекладывает мой телефон на тумбочку, но я не уверен в этом, а в следующую секунду ее ладонь ложится мне на лоб.

Я определенно ей небезразличен.

Когда она убирает ладонь, я слышу, как скрипит стул. Затем наступает тишина, но я все еще ощущаю ее присутствие рядом с собой.

Я стараюсь дышать ровно и сохранять спокойное выражение лица, пытаясь понять, что она делает. Проходит несколько минут, а затем по комнате раздается топот, и я резко открываю глаза, поворачиваясь к двери. К счастью, мне удается увидеть, как она убегает.

Я быстро беру телефон, чтобы снова проверить запись с камер видеонаблюдения, и вижу, как Дженна запирает дверь, прежде чем снова залезть в кровать, накрывшись одеялом с головой.

Что случилось?

Я перематываю запись к моменту, когда она придвигает стул поближе и садится. Ее взгляд устремляется на меня, сменяя одно выражение лица другим.

Сначала это восхищение и, осмелюсь сказать, даже желание, от которого она краснеет.

Уголок моего рта приподнимается, и я чувствую себя немного лучше, зная, что мне есть с чем работать.

Дженна подтягивает ноги и обхватывает их руками, продолжая смотреть на меня.

На ее лице появляется замешательство, которое быстро сменяется напряжением, а затем в ее глаза закрадывается ужас. Она явно боится меня.

Foda-se! Да почему?

Я возвращаюсь к текущей записи и вижу, что она все еще прячется под одеялом.

Она похожа на испуганного кролика. Милого и пушистого, но неуловимого.

Вздохнув, я кладу телефон на тумбочку и закрываю глаза. Пару часов я то засыпаю, то просыпаюсь, пока окончательно не сдаюсь и не выбираюсь из постели.

Я проверяю Дженну по камерам и вижу, что она заснула, сбросив с себя одеяло.

Я спускаюсь вниз, чтобы забрать багаж, который охранники привезли из мотеля, и несу его в спальню. Не заботясь о сухости раны, я быстро принимаю душ и надеваю костюм.

Засунув пистолет за пояс брюк, я вздыхаю. Чувствуя себя более отдохнувшим, я задаюсь вопросом, что же делать дальше, раз уж придется на некоторое время залечь на дно.

Размяв плечи, я сажусь в кресло и уже собираюсь продолжить наблюдать за спящей Дженной, когда ужасающий крик выбивает воздух из моих легких.

Я мгновенно реагирую, подбегаю к двери и, обнаружив, что она заперта, бросаюсь на нее всем телом. Дверь не поддается, и я, не теряя времени, просматриваю запись. Дженна все еще лежит в постели, ворочается и плачет, поэтому я достаю пистолет из-за спины и стреляю в замок.

Наконец дверь с треском открывается, и я врываюсь внутрь.

Дженна резко вскакивает с кровати. На ее лице застыл шок, дыхание сбивчиво, а щеки мокрые от слез.

Я добираюсь до нее за две секунды и прижимаю ее к себе. Обняв ее дрожащее тело, я судорожно вздыхаю.

Meu coração!

— Все в порядке, — говорю я мрачным, угрожающим тоном. — Я здесь.

Вместо того чтобы бороться со мной, она теряет контроль над собой и начинает плакать у меня на груди. Я обнимаю ее некоторое время, но когда она не успокаивается, осторожно отстраняюсь и обхватываю ее лицо ладонями, чтобы она посмотрела на меня.

Все во мне замирает, когда я