Дьявол - Мишель Хёрд

Возможно, я ошибаюсь, но, думаю, ее изнасиловали, и если ублюдок, который сделал это с ней, все еще жив, я сожгу его, как и Мартима.

Это самый мучительный способ умереть.

Я наклоняюсь ближе и целую ее в лоб, затем, не двигаясь, касаюсь губами ее щеки и клянусь:

— Никто и никогда больше не причинит тебе боль. Я буду защищать тебя до последнего вдоха.

Дженна обнимает меня, крепко сжимая, и в ее голосе звучит глубокая боль, когда она тихо всхлипывает:

— Обещай, что не причинишь мне боль.

Я знаю, что ей нелегко говорить. Поэтому очень серьезно отношусь к ее словам.

Я отстраняюсь и смотрю ей в глаза.

— Обещаю. Я лучше приставлю пистолет к голове и покончу с собой, чем сделаю тебе больно. Ты невероятно дорога мне. Meu coração. Meu amor. Meu anjinho.

В ее прекрасных глазах светится надежда, и я чувствую, что наконец-то сделал что-то правильное.

— Где все? — слышу я голос Кассии, и это разрушает момент между мной и Дженной.



Дженна

Если секунду назад выражение лица Энцо было нежным, то теперь оно стало мрачным, как будто он собирается кого-то убить.

Я отстраняюсь от него и поднимаюсь с кровати как раз в тот момент, когда в дверях появляется Кассия.

Когда ее взгляд перебегает с Энцо на меня, он рычит:

— Ты не вовремя. В следующий раз позвони, прежде чем приходить.

— Черта с два, — фыркает она, а затем ее взгляд останавливается на мне. — Ты в порядке?

Далеко не в порядке.

Я жестом прошу их уйти и указываю на ванную.

— Хорошо. Я подожду тебя на кухне, — соглашается Кассия. Когда она поворачивается, чтобы уйти, а Энцо остается сидеть на краю моей кровати, она говорит: — Пойдем, Энцо. Перестань вертеться вокруг Дженны.

Черты его лица становятся еще жестче, и когда он хватает свой пистолет, лежащий на одеяле, и поднимается на ноги, я по-настоящему начинаю опасаться за безопасность Кассии.

— Сантьяго попросил привезти тебе антибиотики. Он отправился на фабрику, чтобы убедиться, что там все в порядке, а Доминик позаботится о... — Ее взгляд останавливается на мне, а затем она снова смотрит на Энцо. — Давай оставим Дженну в покое, а сами поговорим внизу.

Хм.

Энцо бросает на меня быстрый взгляд, когда они уходят. Я жду несколько секунд, а затем бросаюсь к двери. Опускаюсь на пол и на четвереньках подползаю к перилам.

— Доминик откупился от сенатора. Тела, которые ты оставил посреди дороги, убрали. Ты ведь в курсе, что заварил ту еще кашу, да?

— Не вини меня. Эти тупые ублюдки напали на меня, — рычит Энцо.

Боже, если он когда-нибудь заговорит со мной таким тоном, я описаюсь прямо на месте!

— Вот твои лекарства. Только пропей весь курс, — говорит ему Кассия.

— Спасибо.

— Как дела с Дженной?

— Не твое дело. — Энцо вздыхает. — Я ценю все, что ты для меня сделала, но дальше справлюсь сам.

Кассия хохочет.

— Мечтай. Я здесь ради Дженны и не уйду, пока не поговорю с ней. Наедине. Так что можешь убраться восвояси.

Кто такая Кассия, раз не боится противостоять Энцо?

Я возвращаюсь в свою спальню, а затем снимаю пижаму. Как и всегда, я надеваю джинсы с футболкой, а волосы завязываю в конский хвост.

Боже, последние несколько дней были похожи на катание на американских горках.

Не могу поверить, что Энцо выстрелил в мою дверь, чтобы попасть в мою спальню.

Странно ли то, что я ценю утешение, которое он мне дал?

Возможно, и еще более странно, что ты действительно поверила ему, когда он пообещал, что не причинит тебе боль.

Чистя зубы, я размышляю об отношениях между Энцо и Кассией. И кто те трое мужчин, которых я видела прошлой ночью?

Один из них, должно быть, Сантьяго.

Закончив, я делаю глубокий вдох, беру телефон с кровати и выхожу из спальни. Спускаясь вниз, я захожу на кухню. Энцо нигде не видно, а Кассия сидит за кухонным островком, потягивая чай.

— Я и тебе сделала. — Она указывает на вторую чашку, и я замечаю лежащий рядом с ней блокнот и карандаш. — Присаживайся.

Она ждет, пока я сяду, и только потом спрашивает:

— Как ты себя чувствуешь?

Я по привычке пожимаю плечами. Отложив телефон, беру карандаш и пишу.

Я в полном замешательстве.

Она ободряюще смотрит на меня.

— Ты можешь спрашивать меня о чем угодно.

Откуда ты знаешь Энцо?

— Мы работаем вместе, — отвечает она мне так же, как и при нашей первой встрече, но затем добавляет: — Мы создали альянсе из пяти человек. Прошлой ночью ты встретила остальных троих мужчин.

Не понимая, что это значит, я спрашиваю.

Какой альянс? Ты тоже преступница?

Кассия читает то, что я написала, а затем смотрит мне в глаза.

— Что именно Энцо рассказал тебе?

Что он – наемный убийца. Еще он что-то упомянул о преступной организации в Португалии. Он также сказал, что не отпустит меня и что я принадлежу ему!!!! Я думаю, он сумасшедший.

Вместо того чтобы отнестись к моим словам серьезно, Кассия заливается смехом, и я хмуро смотрю на нее.

— О нет, я смеюсь не над тобой. — Она качает головой. — Ты только что в двух словах описала Энцо.

Значит, он сумасшедший????

— Ну, я бы так не сказала, но он определенно немного неуравновешенный. Впрочем, как и все мужчины в моем мире. — Она встает, садится рядом со мной и кладет руку мне на плечо. — Поскольку Энцо рассказал тебе, чем он зарабатывает на жизнь, я буду с тобой честна. Я глава греческой мафии. Я убивала раньше и убью снова. Так устроен наш мир.

Мои глаза все больше округляются с каждым ее словом.

Черт возьми, я и правда ужасно разбираюсь в людях. Я думала, она одна из тех состоятельных женщин, которые любят красиво одеваться.

— Не паникуй, — говорит она, чуть сжимая мое плечо. — Я не представляю для тебя никакой угрозы и считаю тебя своей подругой.

Я быстро пишу.

Но вы все преступники!!

Она кивает.

— Верно.

Я качаю головой, глядя на нее, и продолжаю писать.