Дьявол - Мишель Хёрд

заботится о тебе. Она действительно твоя подруга, — отвечаю я. — Прошлой ночью она отчитала меня и даже грозилась пристрелить, потому что я случайно напугал тебя.

Дженна резко поворачивает голову ко мне, ее глаза становятся круглыми, как блюдца, а затем она снова начинает писать.

Это был ты?!!!!!

Осознав, что только что совершил очередную ошибку, я вздыхаю.

— Я просто хотел тебя увидеть. У меня не было в планах напугать тебя.

Она отползает подальше от меня, и вид ее покачивающейся попки заставляет меня застонать.

Сегодняшний вечер и так выдался напряженным. Не смей сейчас возбуждаться.

Она снова пишет, затем поворачивает блокнот, чтобы я мог прочитать.

Ты наблюдал за мной, пока я спала. Ты убивал людей и признался, что убьешь снова. Ты сказал, что не дашь мне возможности уйти. Неужели ты не слышишь себя и не понимаешь, как безумно все это звучит?

Я поднимаю взгляд на Дженну. Она украдкой смотрит на меня из-под челки, и только тогда я говорю:

— Наблюдение за тобой приносит мне такое чувство покоя, которого я никогда раньше не испытывал. Каждый человек, которого я убил, заслуживал смерти.

Ее рука снова скользит по бумаге.

А как насчет того, что я не могу уйти?!!!!!

— Ты была довольна своей жизнью до встречи со мной? — я задаю ей встречный вопрос.

Ее взгляд на долю секунды задерживается на моем лице, а затем она как будто сжимается в комок, и ее выражение становится грустным.

— Ты была в безопасности до встречи со мной?

Подбородок Дженны начинает дрожать, когда она качает головой.

— Что тебе терять, meu anjinho? — Меня почти переполняет желание встать и заключить ее в объятия, но я заставляю себя оставаться на месте. — Если ты останешься со мной, то больше никогда не будешь голодать. О тебе будут заботиться, и ты будешь здорова. Никто не причинит тебе боль. — Слеза скатывается по ее щеке, когда она смотрит на меня. — Расскажи мне о своих мечтах, и я воплощу их в жизнь.

Она подносит дрожащую руку к странице.

Чего мне все это будет стоить?

Я отвечаю мягким тоном:

— Я смогу называть тебя своей.

Она качает головой и снова пишет.

Я не могу быть твоей.

Она колеблется, и на ее лице мелькает отчаяние.

Я никогда не смогу дать тебе то, чего ты хочешь, так что лучше отпусти меня.

Я наклоняю голову, читая слова, и, понимая, что она имеет в виду секс, говорю:

— Я не буду принуждать тебя. Это... вызывает у меня отвращение.

Ее взгляд скользит по моему лицу, когда я добавляю:

— Позволь мне спасти тебя от ада, в который превратилась твоя жизнь. — Я слегка наклоняюсь вперед. — И если ты скажешь мне, кто причинил тебе боль, я убью их ради тебя.

Подтянув ноги к груди, она обхватывает их руками и прижимается ртом к коленям, отчего пряди волос падают ей на лицо. Мне кажется, она пытается спрятаться от меня.

— Позволь мне сделать тебя счастливой, — бормочу я, надеясь, что она даст мне шанс. Я не хочу заставлять ее остаться со мной.

Но сделаю это.

Меня охватывает головокружение, и я провожу ладонью по лбу.

Когда я встаю, Дженна вздрагивает и быстро вскакивает на ноги, но, посмотрев на меня, на мгновение замирает, а затем огибает журнальный столик, подходя ближе.

Она берет меня за руку и отводит ее от бока, и, опустив взгляд, я вижу красное пятно, покрывающее большую часть рубашки.

Я был так сосредоточен на Дженне, что не заметил, как у меня снова началось кровотечение.

Алая капля падает на кафель, и Дженна с ужасом смотрит на нее, всхлипывая:

— Нет! — Она слегка толкает меня назад, и я снова сажусь.

Когда она бежит к входной двери, я решаю подождать пару минут, чтобы посмотреть, не попытается ли она сбежать.

Не проходит и минуты, как она возвращается в гостиную. За ней следует Оскар, и я чувствую облегчение.

Дженна указывает на меня, паника снова искажает черты ее лица, но на этот раз по другой причине.

Она пошла за помощью для меня.

Ей не все равно.

Оскар подходит ближе и, заметив кровь, стремительно направляется на кухню. Вскоре он возвращается с аптечкой.

Вздохнув, я расстегиваю рубашку и наклоняюсь вперед, чтобы снять ее. Дженна бросается ко мне и помогает стянуть ткань с моих рук.

От прикосновения ее пальцев к моей коже по всему телу пробегают мурашки. Никогда раньше я не испытывал такого ощущения.

Я снова откидываюсь на спинку дивана и смотрю на свой бок, видя, что швы разошлись.

Оскар снимает их и промывает рану, а затем снова зашивает ее. Делает он это гораздо лучше, чем я. Я стискиваю челюсти на протяжении всего процесса, не сводя глаз со своей женщины.

Своей женщины.

У меня никогда раньше не было женщины, но от этой мысли уголок моего рта приподнимается.

Закончив, он достает из сумки небольшое устройство и говорит:

— Вы выглядите бледным, сэр. Я проверю ваше кровяное давление.

Я киваю, и он надевает его мне на левый указательный палец. Когда на экране появляются мои жизненные показатели, Оскар спешит на кухню, а затем возвращается со стаканом воды, говоря:

— Пейте как можно больше. В воде есть соль, которая поможет поднять ваше кровяное давление.

Дженна подходит к своему блокноту и пишет что-то, после чего показывает Оскару.

Он качает головой.

— Никаких больниц. Если ситуация ухудшится, мы отвезем мистера Оливейру на остров для оказания медицинской помощи, но я уверен, что с ним все будет в порядке.

Я начинаю глотать соленую воду, выпивая все до последней капли, после чего отдаю стакан Оскару.

Охранник ставит его на журнальный столик, затем смотрит на Дженну и говорит:

— Проследите, чтобы мистер Оливейра пил достаточное количество жидкости, и если еще что-нибудь случится, позовите меня.

Она кивает и провожает его взглядом, а затем пишет что-то для меня.

Тебе нужно привести себя в порядок и лечь в постель. Мы поговорим, когда тебе станет лучше.

У меня начинает звонить телефон, и когда я наклоняюсь, чтобы вытащить его из кармана, бок простреливает резкая боль. Увидев имя Сантьяго, я отвечаю:

— Уже поздно.

— Я знаю, ты, неблагодарный ублюдок. Проверяю, жив ли ты еще.

— Да, я все еще дышу.

— Как дела у Дженны?

Я смотрю на ее