Развод. Сын моего мужа - Ая Кучер

Если дочери так сильно любят отца, то это что-то значит, верно? Как муж он провалился, но я никогда не стану препятствовать общению с дочерьми.

Просто…

Сложно это всё соединить, учитывая, что девочки будут общаться с Назаром. Но… Витя прав, другого выхода нет. Назар никуда не денется.

И дети подружатся, скорее всего. И это нужно как-то принять. Но пока я не могу.

— Зря ты, — мама тяжело вздыхает. — Не нужно им потакать во всём.

— Вы сами их балуете, — я цокаю.

— Не в этом. У Вити вон свой есть сын, пусть и общается с ним. А малышкам придётся привыкнуть, что теперь они будут видеться редко. Если вообще будут.

— Мам! Что ты такое говоришь? Я не буду запрещать им видеться. Витя хочет их на выходные забирать. Или что? Если бы вы с папой вдруг развелись, то ты бы не дала нам видеться.

— Твой отец достаточно умён, чтобы любить только меня. А ты — себя терзаешь. Забота о детях это важно, Поль. И правильно. Но иногда ты должна и о себе позаботиться.

Мама прикладывает морщинистую ладонь к моей щеке, улыбается уставши. Я знаю, что она переживает. Как любая мама желает своей дочери лучшего.

Но сейчас я это не готова обсуждать. Ни с кем.

Потому что…

Визит Витиного друга в мою кондитерскую зашатал лодку ещё сильнее. Едва не перевернул в новое озеро сомнений.

Так убедительно говорил, что я почти поверила. Готова поверить, что муж не врал мне столько лет. Что измена была давно.

Это не исправляет ничего. Просто… Я хочу знать, ладно? Понимать, что произошло и как. Я чувствую себя неуютно, не зная деталей.

Насколько законченный мерзавец мой муж.

Я заламываю пальцы. Думаю, как мне правильно поступить. Поговорить с ним? Поверить в сказанные слова?

Когда малышки успокаиваются и засыпают, я выхожу на улицу. Прохлада приятно остужает мысли, ночная тишина чарует.

— Ты слишком много думаешь, — отец похлопывает меня по плечу. — Так и морщинки появятся, Полька.

— Они в любом случае появятся, — я усмехаюсь. — У всех появляются.

— И что? Это позже, сейчас-то нет. А кто тебя с морщинами замуж возьмёт?

— Пап, хоть ты не начинай! Мне сейчас не до шуток.

— Ууу, это ты зря, Поль. Шутки самое лучшее, когда грустно. Помогают не сойти с ума.

Я укладываю голову на плечо отца. Смотрю на бескрайнее ночное небо. Звёзды мерцают, медленно успокаивают.

Я почти засыпаю в объятиях отца, как любила делать в детстве. Но стоит прикрыть глаза, как яркий цвет пробивается сквозь веки.

Вдалеке два огонька сияют. Они оказываются фарами, когда приближаются. Я вижу лишь очертания машины, но уже знаю, кто приехал.

Отец хмыкает.

— Кажись, твой муженёк услышал про конкуренцию, и примчал. Мне тащить лопату?

Глава 18

— Нельзя лопату, пап, — я поднимаюсь со вздохом. — Потом следы будут по всему двору. Верёвку надо.

— Вот, — папа улыбается. — Теперь я узнаю мою девочку. Пойду я.

— За оружием?

— К нему. Скажу, чтобы уезжал подальше. Будет он нервы трепать.

— Не надо, я сама, папуль.

Я сжимаю плечо отца, надавливая. Сама поднимаюсь. Не хочу, чтобы он снова разбирался и прогонял.

Витя, увидев меня, сейчас вряд ли уедет. А яркими фарами может разбудить малышек.

Я сильнее закутываю тёплую шаль, неспешно двигаюсь к воротам. Я даю себе лишнюю минуту, чтобы подготовиться к непростому разговору.

Тёплый и уютный вечер в кругу семьи будто укутывает меня уверенностью. Защищает и готовит к худшему.

Я только приоткрываю калитку, как Витя тут же оказывается рядом. В свете фар его лицо кажется совсем бледным.

— Меня ждала? — с какой-то ломанной надеждой спрашивает муж. — Поэтому на улице сидела?

— Нет, — я стону от раздражения. — Не ждала, Вить. Зачем ты приехал?

— Черт. Я думал, что он тут.

— Кто?

— Назар.

Мужчина рычит от злости, проводит рукой по волосам. Развернувшись, пинает колесо, выплёскивая свою злость.

Сейчас, вблизи, я лучше рассматриваю Витю. Гольф надет навыворот, носки — разные. Муж выглядит так, словно собирался впопыхах.

А я совсем не понимаю. Почему он ищет Назара и делает это в доме моих родителей?

— Назар? — переспрашиваю я, думая, что ослышалась. — Твой сын? Почему ты… Он пропал?

— Да. Твою мать. Я надеялся, что он к тебе поехал. И он в порядке, просто ты не успела мне сообщить.

— Ты… Объяснишь всё нормально? Почему он вообще был бы тут, а не дома?

— Потому что дома его нет. Я пришёл с работы, думал, что он у себя. Назар иногда закрывается и хочет побыть один и… Неважно. Когда я вышел из душа, понял, что его вообще в доме нет. Он куда-то ушёл, просто пропал.

— У него друзья есть? Может, к его маме уехал?

Я начинаю перебирать варианты. Витя выглядит не на шутку встревоженным, не похоже на жестокую шутку.

Вряд ли бы мальчик просто сбежал, если только отца нашёл. Зная мужа, он явно обращался с сыном хорошо.

— Он записку оставил, — Витя хлопает себя по карманам джинсов. — Черт, оставил где-то. Он сказал, что поехал поговорить.

— Со мной?

— Имени не называл. Было коротко. Хочу всё исправить, поеду поговорю. И где его искать?!

— Позвони в полицию.

— Не могу.

— Что значит не можешь? Что ты натворил, Доронин?!

Я повышаю голос. Крик эхом разносится по лесу рядом, заставляя меня саму вздрогнуть. Но во мне зарождается гнев.

Семилетний мальчик куда-то пропал. Может, поехал и ко мне, но где-то потерялся по дороге. Или вообще в какой-то пункт назначения отправился.

Если бы, не дай Бог, мои дочки куда-то делись… Я бы на уши всех поставила, спасательные вертолёты организовала…

— Я надеялся, что он здесь, — рвано повторяет Витя. — Полиция… Да, сейчас я им позвоню. Но я не хотел спешить. Иначе… До конца суда они мне его не отдадут. Я и так забрал нелегально. И… Черт.

Витя давит ладонями на виски, прикрывает глаза. Я таким растерянным видела всего несколько раз в жизни. И каждый раз связанный с детьми.

Когда я впервые рожала. Когда Сонечка сильно заболела. И вот теперь.

Муж вздрагивает, когда звонит его телефон. Резко вытягивается, его глаза загораются надеждой.

— Нет, не здесь. Ты по городу глянул? Ясно. Да. Да, звони в полицию, — Витя крепко сжимает телефон. — Лёня его нигде не нашёл. Был вариант, что он поехал домой или к каким-то родственникам…

— Вряд ли бы Назар вообще сюда добрался, — я