Развод. Сын моего мужа - Ая Кучер

— Электричка.

Мы произносим в унисон. Я давно привыкла ездить на машине, поэтому не сообразила… Но добраться в этот посёлок очень сложно.

Автобус всего дважды в день ходит. Электричка чаще, но станция находится в трёх километрах ходьбы. Это немаленькое расстояние для ребёнка. И заканчивает работать рано…

Эта была причина, почему я вообще познакомилась с Витей. Как на день рождения осталась одна и не смогла попасть домой.

— Подожди.

Я бегом возвращаюсь обратно в дом. На кухне роюсь в чёрной коробке. Мама сюда складывает всевозможные бумажки. Ящик Пандоры, в котором найти можно всё, что нужно.

— Что за кипиш? — папа хмурится. Сжимает свою трость. — Витя обидел?

— Назар пропал, — выдыхаю я. — Витя думает, что сюда поехал… Ищу расписание электричек.

— Твою же… Так, я поеду на станцию. А своего этого — отправь по тропе для местных. Мог заплутать малой. Найдём.

Я выхватываю бумажку, исписанную почерком мамы. Спешу обратно к Вите. Страх кусает мои пятки, подгоняя.

Назар не мой ребёнок. Но он ребёнок! Ему семь, он потерялся. Пусть по своей глупости непонятной, но он где-то пропал.

Заблудился в лесу. А если упал? Если…

В горле ком, меня начинает потряхивать от волнения. Ладони потеют, едва не размывают чернила на бумаге.

— Вот, — показываю мужу. — Последняя электричка должна была приехать полчаса назад. Он мог ещё не дойти.

— Тогда нужно ехать к станции. Спасибо, Поль. Спасибо.

— Папа сам поедет туда. По дороге будет высматривать. Нужно пойти по тропе через лес. Там дорогу местные сокращают. Если ему подсказали, то нужно искать там.

— Ты…

— Конечно. Конечно, я пойду с тобой.

Я даже не сомневаюсь в этом. Дорогу к станции я знаю намного лучше Вити, он всего пару раз так меня провожал.

Девочки спят, и они останутся под присмотром моей мамы. А маленького мальчика нужно найти. Нельзя его так бросать!

Я понимаю, что объективно — это не моя забота. Но это же ребёнок! Пропади кто у кого-то в деревне — я бы так же бросилась искать.

Потому что я себе никогда не прощу, если с Назаром что-то случится, а я могла ему помочь. Найти быстрее.

— Спасибо.

Муж благодарит тихо, включает фонарик на телефоне. Я следую его примеру, освещаю себе дорогу впереди.

Я слышу, как отъезжает машина отца. Немного успокаиваюсь. Если Назар потерялся где-то здесь, то мы его обязательно найдём.

Я захожу глубже в лес, земля сухая настолько, что едва не трещит под ногами. Это плохо. Была бы грязь — можно было бы увидеть детские следы.

— Назар!

Витя громко кричит, его голос разносится между крупных деревьев. Но ответа нет. Лишь напуганные птички разлетаются, резко взмахивая крыльями.

Мы быстро доходим до небольшой развилки. Две других дороги, в разные части деревни. Местные тут свои дороги прокладывают.

— Подожди тут, — прошу я, собирая волосы в хвост. — Я проверю, не пошёл ли Назар по этим тропинкам. Скоро вернусь к тебе.

— Я тебя никуда не отпущу, — строго отсекает Витя. — Не хватало, чтобы ты одна по лесу бродила.

— Этот лес я знаю идеально. А Назар может пройти мимо тебя. Нужно, чтобы кто-то был тут. Больше развилок нет.

— Поль…

— Я быстро.

Я не слушаю возражений мужа, срываюсь с места. Действовать нужно быстро, нет времени на обсуждения.

Я зову мальчика, пробегаю по извилистой дорожке. На полпути встречаю соседку, которую расспрашиваю о Назаре. Соседка как раз приехала на той электричке!

— Нет, — качает она головой. — Ребёнок? Один? Не видела таких в нашем вагоне.

— А на станции? — я с надеждой уточняю. Если он был там…

— Нет. Но я быстро пошла, ларёк-то наш закрывался. Нужно было успеть. Не оглядывалась особо. Но если паренёк какой был, так его дед Валера видел точно.

Я киваю. Дед Валеру дедом кличут столько, сколько я себя знаю. Он всегда на станции охранником работал, присматривал и за порядком, и за нами. Особенно, когда последней электричкой приезжали.

Всегда всех запоминал, если кто загулял — сразу докладывал, когда точно из электрички вышли. Так что, если Назар был на станции — то папа сразу узнает.

— А вы…

— Поспрашиваю, скажу, — женщина поправляет платок. — Мамка дома?

— Дома.

— Ну ей и скажу, коли что.

Я благодарю женщину, а после дальше бегу. Проношусь мимо нервничающего Вити, проверяю другую дорогу. Никого.

Холодный пот стекает по спине, желудок кувырок делает. Маньяков в нашей местности никогда не водилось, но ночной лес… Место не для маленьких детей.

Пусть Назар смышлён не по годам, но…

— Набегалась? — муж хмурится, преграждая мне дорогу. — Теперь будешь рядом?

— Я проверяла…

— Мне не станет легче, если ещё и моя жена пострадает. У меня и так нервы ни к черту.

— Я твоего сына ищу, между прочим.

— Я знаю. И я неимоверно благодарен за это. Просто… Пожалуйста, не отходи больше, ладно? Будь рядом. Нужно будет куда-то отойти — лучше я сам. Договорились?

Я киваю. Свечу фонариком на кусты, надеясь где-то увидеть Назара. Ума не приложу, зачем ему нужно было ехать ко мне? Такой опасности себя подвергать!

Мальчик уже не раз показывал, что стремиться во что бы то ни стало наладить контакт. Но не настолько же!

— Это ненормально, что сын от тебя бегает.

Я произношу с трудом. «Сын» — рвёт голосовые связки, тупым ножом режет. Витин сын, не наш.

Мы же мечтали, хотели. Планировали, что ещё немного, разберёмся с переездом и подумаем о третьем ребёнке.

Девочки в садик ходят, с финансами всё рассчитано, можем попробовать. Витя хотел ещё сына, чтобы сестёр потом защищал. А я…

Мне просто хотелось наполнить этот мир как можно большим количеством Дорониных. Создать маленьких копий моего любимого мужа.

— Не нормально, — соглашается Витя. — Но я не знаю, что с этим сделать. Вроде всё наладилось. И он смышлёный. Даже ничего не спрашивал, когда я повёз его в клинику.

— Клинику? — уточняю не так из любопытства, как от нежелания идти в тишине. — Зачем?

— Там лаборатория, которая быстро делает анализ ДНК. Я ведь должен был убедиться, что он мой сын. Назар испугался немного, но… Он понимает всё. Но эти побеги… Я не понимаю.

— Побеги? Во множественном числе?

— Он же сбегал со школы к тебе. Постоянно к тебе. Ещё немного, и я начну думать, что это ты с ним общалась до того, как я о сыне узнал.

Я хмыкаю себе под нос. А сама задумываюсь. Не может ведь такая тяга быть к незнакомому человеку?

Дети