Развод. Сын моего мужа - Ая Кучер

Я красивая, в двадцать так вообще красоткой была. Но на мисс Мира я не претендую. Но ведь Маргарита тоже ничего такая.

И в чём тут дело?

Очевидно же, что Витя с ней общался это время! Раз она меня невзлюбить успела, ещё и сыну об этом рассказала.

— Да? — я стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно. Но он всё равно подрагивает от негодования. — А когда твоя мама это говорила?

— Когда-то, — Назар забавно хмурится, задумываясь. Не врёт сейчас. — Мы о папе говорили… А потом о тебе.

— Ага. Значит, я мешаю быть маме с папой?

Я взгляд на Витю поднимаю. И вот для него — у меня целый спектр эмоций. Не скрываю гнева, испепеляю его.

На лице мужа желваки играют, когда он понимает, о чём именно я думаю. Да-да, никаких лет в разлуке у них не было!

А я идиотка, которая в это почти поверила.

Настолько убедительно все врали.

— Назар, — Витя явно планирует прервать сына, но я не даю.

— Расскажешь, — перебиваю, делая мой голос максимально ласковым. — Мне нужно знать, Назар.

— Нет! То есть… Мама тебя не любит. Но я думаю, что ты хорошая! Ты меня не бросила.

— Не бросила?

— В лесу. И из кондитерской не выгнала. Ты очень хорошая. Такие, как ты не бывают плохими.

— Такие, как я? Назар, мы с тобой раньше виделись? До того как папа, — как же это слово сердце царапает. — Привёл тебя в наш дом?

— Нет!

Назар отвечает слишком бойко. Его тон мгновенно меняется, повышается на несколько октав.

Мальчик для своих лет умеет выкручиваться и лгать. Но я замечаю мелочи, которые его раскрывают.

И вот сейчас — он точно врёт.

— Точно? — я прищуриваюсь. — А мне кажется, что я тебя где-то видела…

— Нет, точно нет, — он активно мотает головой. Взгляд бегает по помещению, пока не останавливается на моей маме. — Извините, — Назар округляет глаза. — А можно мне ещё немного чая?

— Ох, конечно.

Взгляду Назара невозможно противостоять. Мама тут же соглашается, суетится. У меня не получается её одёрнуть, остановить.

А что мне сказать? Не давай этому ребёнку чая, он врушка?

В угол я отправлюсь первой.

Я чуть усмехаюсь своим мыслям. Стараюсь хвататься за всё хорошее, чтобы не взорваться. Мне нужен покой.

Не взрываться. Не устраивать скандалы. Они меня саму вымотают сильнее, чем Витю.

Он-то горой стоит на своём.

— Пошли-ка, — мама зовёт Назара. — Сам выберешь, какой мёд положить тебе.

— А их несколько бывает?

Мальчик заинтересованно спешит за моей мамой. Может, радуется возможности сбежать.

А может, как и любой ребёнок, любопытный.

Мы с моим отцом переглядываемся. Он недовольно кривится, но выходит из комнаты. Принимает то, что я сама могу за себя постоять.

— Ты — мудак, — выплёвываю я, подскакивая на ноги. — Убить бы тебя, но жалко маникюр портить.

— Поль, — Витя качает головой. — Ты серьёзно веришь в слова Назара? Может, Маргарита тебя и не любит, не знаю. Но это не из-за моей с ней связи.

— А, ты думаешь, это меня так разозлило? Это тоже, но ты… Ты неблагодарный ублюдок. Мои родители всё делали, чтобы Назара найти! А ты сделал вид, что они никто.

— Они не никто. И я благодарен. Но у нас — своя семья. Вряд ли бы ты была рада, что я своих родителей втягиваю.

— Своя семья? Отлично. А в этой семье принято правду говорить? Что ты от меня скрываешь?

— Ничего.

— Ты мне врёшь. Врёшь! Я тебя, мудака такого, восемь лет знаю. Я знаю, когда ты обманываешь. Почему?!

Я всё-таки не выдерживаю. Полукрик вырывается из груди, вдалеке хлопает дверь на кухню.

Нам даруют уединённость.

Хорошо, свидетелей не будет. Как я мужа задушить пытаюсь. Потому что выдержать это невозможно!

— Назар тебя знает, — перечисляю я. — Ты заботишься о нём как о родном. Марго обо мне говорит! Тебе мало, чтобы признаться? Я должна вас в постели застать?

— Не застанешь, — режет суровым взглядом. — Мы не спим с ней.

— Всё. Проваливай. Не говоришь правды — проваливай. Я больше это терпеть не намерена!

— Хорошо. Да, я соврал. Я виделся с Марго.

Глава 21

И вот… После этого он живым должен остаться? Кто его оправдает?

— И тогда чего ты от меня хочешь?! — внутри разрывает от ярости. — Отлично, видься дальше.

— Не в том смысле, — Витя поднимается на ноги, шагает по комнате. — Просто виделся. Мы пересекались. Случайно.

— Ну конечно. Шаг вперёд с правдой, три назад? Вить, я тебя не понимаю. Ну, изменил мне, ладно. Бывает. Люди расходятся, дальше живут. Мне двадцать восемь, жизнь не закончена.

Муж мгновенно оскаливается. Сжимает кулаки до побелевших костяшек, оказывается со мной рядом.

— Уже кого-то нашла? — недобро прищуривается.

— Твоя ревность неуместна, — цежу недовольно. — Это ты в нашей паре изменщик.

— А ты будто только ждала…

Я не сдерживаюсь. Это не моё решение, эмоции руководят. Но Витя получает пощёчину. Такую сильную, что у меня ладонь огнём обдаёт.

Я охаю, прижимая к себе руку. Смотрю на то, как на лице мужа расцветает красный след.

— Ты не имеешь права мне такое говорить, — цежу я. — Я люблю тебя. Любила. Господи, Вить, как я тебя любила. Я же думала, что мы действительно «навсегда». А ты… У тебя изначально этого не было в планах.

— Полюш…

— Нет, — я упираюсь ладонью в его грудь. Не даю подойти. — Ты выбрал другую. Раз или на протяжении стольких лет — плевать. Ты выбрал её. А я выбрала не прощать этого.

— Послушай ты меня.

Мужчина перехватывает мои ладони. Он мягко сжимает запястья, тянет на себя. Я в его грудь врезаюсь, запрокидываю голову.

Тело реагирует привычкой. Мурашками и сбитым дыханием. Покалыванием в груди, жаждой ласки.

Тело живёт прошлым. А разум — реальностью.

— Послушай, — мягко просит муж. — Ты хотела знать, что я недоговариваю. Я видел Марго, мы общались. Никакого сексуального подтекста. Никакой информации о Назаре. Мы просто говорили. Всё.

— И это тайна?

— Тайна, — Витя на секунду прикрывает глаза. А когда открывает — синева заполнена горечью и раскаянием. — Потому что… Я знал, что у неё есть сын.

Я прекращаю попытки вырваться. Замираю, парализованная коктейлем чувств. Болью, горечью, смятением… Каким-то нездоровым ожиданием.

Витя прижимает мои руки к себе, всё ещё за запястья держит. А я чувствую, как его сердце колотится в груди.

— Лёня как-то взболтнул, это такое было… — муж каждое слово будто от себя отрывает. — А после я увидел её. Пересеклись случайно, ничего особенного. Переговорили. Я намеренно избегал темы