В объятиях дьявола - Миранда Эдвардс

Умом я понимаю, что должна оттолкнуть его. Разум буквально кричит об этом, но в то же время тело с ним не согласно. Бедра двигаются навстречу большой ладони, и пальцы пролезают под ткань трусиков, минуя лобок, накрывают чувствительный комочек нервов. Я тут же стону ему в рот. Росс срывает свою неумелую маску нежности и углубляет поцелуй. Мужчина жестко массирует мой клитор большим пальцем и вводит в меня еще два. Мое тело вибрирует от наслаждения. Поцелуй становится жестоким и жестким, требовательным и яростным. Росс будто пытается что-то сказать мне, но я не понимаю его. И это его злит.

Я не соглашалась на это словами, но мое тело позволило Россу Кингу трахать меня пальцами. Он очень умело двигается во мне, нажимая на нужные точки так, что я быстро подхожу к краю оргазма. Росс кусает мою нижнюю губу до боли. Я и не понимала, насколько сильно, пока не почувствовала металлический привкус на своем языке. Росс отрывается от меня и замирает. Я чувствую физическую боль из-за того, что он оставил меня на самом краю и позволил кончить.

Смотрю на мужчину, но мой взгляд не фокусируется. Я лишь вижу несколько капель крови на его губах и ярость в глазах. Он всегда зол.

– Ты сейчас же скажешь, какого хрена ты делала в Бруклине, или не получишь этого, – Росс легонько обводит мой клитор пальцем, и я всхлипываю.

Боже, мне нужно, чтобы он закончил…

– Я просто навещала свою подругу, клянусь, – Росс снова делает мучительно движение, глубже вводя в меня пальцы. Я буквально хнычу и говорю: – Я не говорила ей ничего лишнего. Ни о Джордже, ни о вашем бизнесе, но о маме. Но я рассказала про вчера.

– И что же ты сказала ей? – требовательно спрашивает Росс.

Я не могу, не могу… он не должен услышать правду…

– Скажи мне правду, Ангел, – его голос понижается до хриплого шепота. Он снова назвал меня ангелом. Это прозвище странно на меня действует. – И я позволю тебе кончить.

Росс покрывает поцелуями линию моей челюсти, движется к уху, прикусывает мочку. Он избегает поврежденной кожи, не делает мне больно. И эта бережность становится роковой.

– Что мне понравилось, – выпаливаю я. – Я сказала, что мне понравилось целоваться с тобой. И с Николасом. Что мне понравились ваши руки на моем теле.

Вместо ответа Росс возвращается к моим губам и снова начинает массировать мой клитор, двигаясь двумя пальцами во мне. Мне не требуется много времени, чтобы кончить с громким криком. Моя голова падает на плечо Россу.

Я прихожу в себе довольно скоро. Росс вытаскивает из меня пальцы. Весь ужас произошедшего накрывает меня с головой. Если я до этого думала, что облажалась, то теперь я окончательно села в лужу.

Открываю дверцу спорткара и спрыгиваю на песок. Ноги ватные из-за недавнего оргазма – лучшего за весь мой небольшой сексуальный опыт. Господи, Росс использовал мастурбацию, чтобы выудить из меня информацию, и я все ему выложила. Черт, черт, черт. Я бреду вперед, к океану, но бриз ничуть не уносит с собой все мысли. Закрыв ладонями лицо, пытаюсь переварить тот факт, что я позволила себя оттрахать пальцами.

Слышу, как дверь автомобиля захлопывается, и под ногами Росса хрустит песок, когда он оказывается за моей спиной. Не оборачиваясь к нему, я выдавливаю вопрос:

– Это что, наказание? За что, черт возьми?

Хриплый и ядовитый смех мужчины заставляет меня все-таки развернуться. Улыбка на его губах красноречивее любых слов. Росс действительно наказал меня. Жестоко и грязно, и даже пролил мою кровь.

– За многое, – просто отвечает он. – За шпионство, за побеги, за то, что не понимаешь, что ты должна докладывать мне о своем местоположении. За вчера.

Что, черт возьми, это значит?

– Ты не имел права, – только и выдавливаю я. – Ты меня использовал, зная, что меня тянет к тебе…

Лицо Росса становится суровым. Он преодолевает расстояние между нами, хватает за плечи и встряхивает. Росс не сдержал реакцию, не подавил эмоции, а значит, я задела его за какое-то больное место. Не думала, что они у него есть.

– Ты хотела этого не меньше меня, черт возьми, – шипит он. – Твоя киска сочилась от моих прикосновений.

– Может, и так, но ты все равно залез в меня с корыстными целями, – в ответ огрызаюсь я.

Росс тяжело дышит и смотрит на меня уничтожающим взглядом. Я отвечаю ему же. Мы стоим у берега некоторое время, играя в гляделки, пока он не сдается и не приказывает мне вернуться в машину. На улице совсем темно, и нам пора домой. Застегиваю брюки и молча сажусь. Я устала и не способна воевать с ним. Не сейчас точно.

Дорога до особняка занимает почти час. Час напряженного молчания и избегания. Войдя в дом, я стираю с губ запекшуюся кровь. Мама выбегает к нам и обеспокоенно спрашивает, где мы были. Росс ловко отвечает, что мы ездили к доктору, потому что мне стало нехорошо.

Спасибо, что взял на себя вранье, говнюк, потому что ты выбил из меня все силы.

Мама не успокаивается и продолжает кудахтать надо мной, спрашивая, лучше ли мне.

– Дорогая, Селена уже устала, – с натянутой улыбкой останавливает ее Росс. Я вижу, как по его лицу пробегает тень раздражения. – Пойдем спать. Думаю, завтра ей станет легче, к тому же я дал ей два дня выходных.

Мама смотрит на меня, пока я не выдавливаю из себя вымученную улыбку и не говорю:

– Мам, сейчас мне лучше, правда. Я пойду спать. Можете попросить Елену принести мне что-нибудь перекусить?

Мама кивает, подходит ко мне и чмокает в щеку.

– Конечно, моя луна, отдыхай. Спокойной ночи.

Сомневаюсь, что в этом доме у меня будет хотя бы одна спокойная ночь.

Глава 12

Не помню, когда в последний раз спала так неспокойно. На часах уже три утра, но как только я закрываю глаза, тревожные мысли атакуют меня со всех сторон. Я бы могла уйти к Оли в спальню, чтобы успокоиться, но мама и брат уехали в четверг вечером в кэмпинг вместе с ребятами с курсов Оливера. Хотя бы завтра мне не надо на работу.

С нашего инцидента с Россом прошла неделя. Мы блестяще притворялись, что ничего не произошло, и держали дистанцию. По крайней мере, на работе и дома. Еще мы дважды ездили тренироваться