В объятиях дьявола - Миранда Эдвардс

Вот и окончательное разрешение. Пусть делает, что хочет, потому что мне безумно приятно.

Вдруг Росса отталкивают от меня, а дальше все происходит очень быстро. Я не сразу соображаю, что к чему. Вскочив с дивана и прикрыв обнаженную грудь рукой, я вижу, как Николас пытается удержать брата и увести подальше, но Росс явно против, потому что в следующее мгновенье он бьет Нику в челюсть так, что он отшатывается. Ахнув, прикрываю рот ладонью. Удар громкий и сильный.

– Какого хрена ты творишь, Росс? – шипит Николас, стерев со рта собственную кровь.

Его одежда тоже забрызгана кровью. Откуда он здесь появился? И принадлежит ли кровь на его рубашке тому же человеку, который помог измазаться Россу?

Росс ничего не отвечает. Он просто находит меня глазами, не выражающими никаких человеческих эмоций, и направляется обратно, желая закончить начатое, но Николас обеими руками обхватывает брата, пытаясь затормозить. Ник, не глядя в мою сторону, рявкает:

– Селена, ты соглашалась переспать с моим братом?

– Я… – слова застревают в горле. Что-то явно не так. Николас же не думает, что Росс…?

– Ответь, Селена! – рычит Ник. Каждая мышца на его руках и ногах напрягается.

Николас лишь немного уступает Россу в мышечной массе, поэтому ему не должно быть так тяжело его останавливать. Значит, я права. Росс слетел с катушек. Он не в себе.

– Нет, но все нормально, – мой голос больше похож на шелест листьев, и я даже не пытаюсь притвориться, что не напугана до чертиков от вида перед собой.

Николас разворачивает Росса к себе лицом и, крепко удерживая брата за шею, прижимает их лбы. Взгляд младшего Кинга полон решимости, но не злости. Ник держит Росса и твердо произносит:

– Ты мог ее изнасиловать. Это Селена, Росс. Ты снова слетел с катушек. Дыши и слушай мой голос, потому что ты, блять, чуть не изнасиловал ее, понимаешь?

О Боже. Нет, нет, Росс не насиловал меня. Я хотела и до сих пор хочу его, хотя и не могу отрицать, что он буквально набросился на меня.

– Николас, все хорошо, – снова пытаюсь объяснить, что все было по моей воле.

– Нихрена хорошего! – рявкает Ник, глядя в глаза брату. – Я знал, что он может захотеть трахнуться, но я думал, что он в порядке. А у него снова крышу снесло, поэтому здесь ничего хорошего, Селена!

Мужчины смотрят друг на друга минут десять, едва ли моргая. Безмолвная баталия выглядит как самый настоящий экзорцизм. В Росса будто вселился демон, хорошо знакомый Нику, а Николас пытался его изгнать. И у него получается. Плечи Росса расслабляются, и я вижу, как в его глазах мелькают настоящие эмоции: боль, усталость и ужас. Он выглядит раздавленным и пораженным, да и Николасу ничуть не легче. Впервые мне кажется, что они могут быть ранимыми, как и все остальные люди. Эти монстры в идеальной оболочке наконец-то обретают человеческие черты.

– Я… – хрипит Росс.

И я, ведомая какими-то неизвестными силами, иду к сцепившимся братьям. Как под гипнозом, я кладу руки им на плечи, плюнув, что я полуголая. Подавленность Росса пропитывает каждый сантиметр комнаты, и я не могу позволить, чтобы он подумал, что мог зайти так далеко. Никто не заслуживает такого, даже убийца вроде Росса. Подаюсь вперед и аккуратно целую его в губы. Все, что я знаю, – я должна успокоить его. Росс действительно испугался того, что мог со мной сделать. И я – единственная, кто может переубедить его. Это не голос разума, а порыв сердца или любого другого безмозглого органа.

Мои губы медленно двигаются, глубже целуя Росса, ласкают его и успокаивают разбушевавшийся пульс. Он сдается не сразу и какое-то время противится моей помощи, но все же мужчина принимает меня. Росс берет меня за талию, большим пальцем выводит круги на моей обнаженной коже и отвечает на поцелуй немного слабо и пораженно. Отрываюсь от него и еще раз повторяю:

– Все хорошо.

Я обнажена наполовину, испачкана кровью, стою с двумя жестокими мужчинами, но я в порядке. Они не тронут меня против моей воли, не навредят мне физически, однако не могу сказать то же самое про свою душу. Росс поднимает на меня взгляд, все еще надломленный, но ничуть не опасный. Так он больше похож на человека.

Перевожу глаза на Николаса, который выглядит не менее болезненно. Он смотрит на нас с каким-то восхищением и трепетом. И будто с какой-то завистью. Его серо-голубые глаза поглощают меня, словно желая оказаться на месте Росса, и мое сердце сжимается.

– Ник… – выдавливаю я и тянусь к нему.

У меня нет объяснений этому жесту. Я ощутила связь между нами тремя. Боль, одиночество, страх скрепляют нас толстой железной цепью. Я хочу помочь и ему, потому что этого требует мое сердце. Медленно припадаю губами ко рту Николаса, целую сначала в уголок, а потом и в самый центр. Ник столбенеет, не веря в то, что это действительно происходит.

Если честно, и я в это не верю. Не осознаю, что делаю это в реальности.

Николас скользит рукой по моему телу от плеча до поясницы. Он размыкает губы, неуверенно сплетая наши языки. Когда я целую Ника настойчивее, он протяжно стонет и крепче прижимает меня к себе. Одна грудь врезается в его мускулистое тело и трется о хлопковую рубашку. Росс не остается в стороне, наклоняется к моей шее и начинает покрывать ее поцелуями. Его губы прокладывают дорожку поцелуев от правого уха по шее до правой груди, а затем обхватывают сосок. Росс всасывает напряженный бугорок в свой рот, и мое тело просыпается от оцепенения. Крепко сжимаю его плечо, прося, чтобы он не останавливался. Николас отстраняется от моего рта и начинает ласкать вторую грудь.

– Боже… – стону я, запрокинув голову назад.

Мужчины сосут, покусывают и лижут мою нежную и чувствительную кожу. Возбуждение из искорки превращается в неистовое пламя. Как бы это было неправильно, они нужны мне сейчас. Я хочу их.

Губы распухли от поцелуев, а между ног становится нестерпимо жарко. Росс запускает одну руку в мои шорты и срывает их вместе с трусиками. Я полностью обнажена. Нет смысла противиться этому инстинкту, и я готова к тому, что произойдет.

Росс возвращается к моему лицу, целуя каждый его сантиметр, раздвигает мои бедра, пробегается пальцами между моих складок и входит в меня кончиком пальца. Как хорошо… Ощущения распространяются по всему телу, как заряд электричества.

– Такая влажная и готовая, – хрипит мужчина