Операция "Ух", или Невеста для Горыныча - Ирина Дмитриевна Субач

– Нападение на лагерь!!! Всем занять оборону!!!

Я искренне расхохоталась, потому что выглядел Финист комично.

Шлем вполз набекрень, В руках негаснущая лучина вместо меча, а во второй крышка от банки с соленьями.

– Колобок, прекращай, – взмолилась я, вытирая проступившие от смеха слезы. – Финист, никто не нападал. Ты просто не просыпался.

Богатырь осмотрелся по сторонам, и как-то обиженно зыркнул на меня и на Грибу.

– Грешно так над людьми шутить, – выдал он, выбрасывая в сторону ненужную крышку от солений.. – Могли бы просто водой холодной окатить.

– Где ж я тебе воду среди снега найду, – всплеснула руками я. – Но договорились, в следующий раз я тебе его за пазуху насыплю!

Судя по хихиканью Грибы, ей план понравился, она уже предвкушала следующий раз.

За всем этим со стороны наблюдал егерь.

Он стоял, прислонившись плечом к развалинам избушки, и как-то укоризненно смотрел:

– Слишком громкие звуки, – произнес он. – От таких не только Финист мог проснулся.

– А кто еще? – спросила я, понимая. что вопрос уже явно запоздал.

Если кто-то еще услышал, то уже явно проснулся.

– Да кто угодно, – буркнул Вихрь. – Мало ли тут нечисти бродит, так что давайте поторопимся, завтрак уже гото…о-о-о..

В следующую секунду внука Яги стало кренить в сторону. Он медленно заваливался на бок, по крайней мере так показалось в первое мгновение.

А во второе стало понятно, что это не он заваливался. А Избушка поднималась!

Старая развалина, от которой осталось несколько стен – с жутким кряхтением и скрипом вставала в полный избушачий рост…

Разминала длинные куриные ноги, затекшие от вековой спячки, стряхивала снег и недовольно кудахтала.

– Мамочки, – пискнула Гриба, прыгая вместе с колобком на руки к Финисту. – Спасайте, меня!

Я же стояла, как вкопанная на месте. Ноги будто приросли к земле, в то время как надо мной сверху нависла полуразрушенная избушка, и остатками глаз-окон пристально рассматривала меня в упор.

Вокруг оседала вековая пыль, она пахла плесенью и сыростью.

Избушка громко кудахнула, издавая то ли боевой, то ли еще какой-то другой клич, призванный повергнуть врага в бегство!

Я даже голову в плечи втянула, казалось, будь у избы клюв, она бы точно стукнула меня им по темечку.

Наперерез между мной и избушкой бросился Вихрь, заслоняя собой, от агрессивно настроенного строения.

– Назад! – скомандовал он. – Сидеть! Фу!

Но как-то не подействовало.

Избушка вскинула вверх единственное оставшееся крыло-ставню, словно хотела ударить им, но то ли совсем одряхлела, то ли не расчитала сил – курьи ножки повело.

Один шаг, второй, и опасно накренившись на левый бок, избушка осела наземь, поднимая очередное облако пыли, снега и полусгнивших опилок.

Быстрее всего опомнившийся Вихрь оттащил меня на безопасное расстояние, туда где уже был Финист и Гриба.

Дальше мы наблюдали за ветхим жильем со стороны, но, сколько избушка не пыталась подняться на ноги, больше так и не смогла.

– Вот как чувствовал, – первым заговорил Вихрь. – Что проснуться могло что угодно… Нам еще повезло, что это дряхлая изба.

– И как быть? – спросил Финист. – У нас кони на той стороне поляны.

– Думаю, она не может встать, – ответила я, наблюдая за тем, как избушка беспомощно и даже жалобно кудахчет. – Вы только посмотрите на нее…

– А что смотреть? – из-за пазухи богатыря вылезла Гриба. – Предлагаю сжечь! Как агрессивную особь, и вообще, она вся в плесени. А кому как не мне знать об опасности грибов!

– Цыц! – всматриваясь в избу, осадил Водяничку егерь. – Никого мы жечь не будем. Змеина права, посмотрите на избушку. Внимательнее.

Он осторожно сделал несколько шагов вперед, я последовала за ним. Мы медленно приближались к избушке, которая бессильно била окном-ставней по земле, чтобы хоть немного сдвинуть себя в направлении, где пролежала сто лет.

Она словно пыталась вернуться на насиженное место.

Но сил не осталось – курьи ножки отказали.

Но древняя избушка проявляла невинное упорство, правда безрезультатно.

– Она будто хочет вернуться обратно… – задумчиво произнес Вихрь.

– В гнездо, – догадалась я, застыв на краю безснежного клочка земли, на котором столько лет простояла избушка… – Она не нападала, она пыталась защитить.

Ровно по центру “гнезда” лежало яйцо, размером в половину моего роста. Его сероватая скорлупа была покрыта мхом и чешуйками. Но не такими как у змей, а словно выстроганными из кусочков дерева.

– Интересно как, – задумчиво почесал в затылке подошедший Финист. – Не знал, что избушки так размножаются, думал, их из бревен строгают..

– Ага, и ноги от кур пришивают, – огрызнулся Вихрь. – Конечно же яйцами, а как еще? Просто я живых избушат никогда не видел. Бабушка Яга рассказывала, что даже не ее веку ни одного яйца не вылупилось. А тут такое…

– Интересно, оно живое? – спросила я.

– Конечно живое, посмотри, как избушка переживает… – ответил Вихрь. – Нужно как-то вернуть ее на место. Иначе, яйцо замерзнет.

– Да как же вернуть-то ее, – всплеснула руками Гриба. – Да она ж разваливается на ходу, вы ее ни на сантиметр не сдвинете. Да и вообще, куры существа глупые, вы ей помочь решите, а она вас ставней пришибет.

– Сама ты глупая, – возразила я. – Если бы не твои игры с “зубодробильной музыкой”, она бы и вовсе не проснулась. Лежала бы себе и дальше высиживала.

– А как же Иван и Елисей? – напомнила Водяничка. – Вы пока тут будете эту курицу спасать, они у Соловья-покойника сгинут окончательно.

– Но и бросить мы ее не можем, – произнесла я. – Просто поторопимся. Если все вместе постараемся, то сможем перетащить ее на место. Тут несколько метров. Финист, нам очень нужна твоя силушка богатырская. Выручай, родненький.

Ясный Сокол почесал лоб, задумался. В его голове явно рождались какие-то мысли, он хмыкал, несколько раз обходил избушку по кругу.

Та в ответ, притихла, перестала бить крылом. Словно поняла, о чем мы говорили, и что зла ей не желаем.

– Нужен еще один богатырь, – наконец поставил Финист. – Я с одного бока поднимаю, а он с другого. Тогда перетащим. В одиночку, боюсь, если за угол потащу, она окончательно развалиться.

– Я помогу, – вызвался егерь.

– Ты-то? – Финист выгнул бровь. –