Алиса. Не моя сказка - Марина Зимняя

— А где же цветы? — скрещиваю руки на груди становлюсь перед ним.

— Розами, наверное, по морде получать неприятно. А с ромашками я на фоне твоего нынешнего кавалера буду выглядеть бледно… Поэтому пока без цветов.

— Ну почему сразу розы? Орхидеи, пионы, хризантемы в конце концов. При желании можно подобрать и менее травмоопасный букет.

— Когда-то ты любила ромашки…

— Когда-то я была наивной дурочкой.

— Больше не наивная?

— Больше не дурочка… Говори быстро что хотел, я не одна. Приглашать тебя не собираюсь.

— И кто же там у тебя?

— Не твое дело. Говори и проваливай.

— Лис, с моей стороны ничего не изменилось.

— Что? Не изменилось, что? — возмущенно выпаливаю я.

— Ничего не изменилось, я по-прежнему тебя люблю… Дай мне второй шанс!

— Ты нормальный⁉ Я столько времени тебя ждала! Когда папа сказал, что ты в армии, я решила, что год — это мелочь. Что год — это ерунда. Наивно думала, что ты действительно не можешь мне позвонить. Я просто ждала, когда ты придешь. Ты думаешь я поверила тому что ты мне написал? Я тоже однажды наговорила тебе много на эмоциях, о чем очень жалела потом. Я ждала, Юра. Дни считала. А ты оказался моим самым большим счастьем и самым огромным разочарованием.

— Я не мог по-другому.

— Наверное легко любить фарфоровую куклу. Любить хромоногую уродку сложнее… А калеку, наверное, и вовсе невозможно?

— Что ты несешь?

— То, что ты встречался со мной только потому, что я была красивой, потому что тебе завидовали друзья, потому что…

— Алиса, тебя несет куда-то не туда, — взмахивает он руками.

— Юра, ты зря теряешь время. Я больше не та девочка с идеальной внешностью и звонким смехом. Ты знаешь сколько на моем теле шрамов?

Юра опускает голову.

— Для меня это не важно…

— А для меня важно. Каждый мой шрам — это напоминание о том, что без идеальной внешности я никакая. Не красивая, не интересная, не талантливая, не нужная… Ты знаешь, любой из них можно убрать. Стереть, отшлифовать… только от этого я все равно не стану прежней. Потому что шрам здесь, — прикладываю ладонь к груди, — невозможно убрать ни одним современным средством.

— Лис, — Юра подается ко мне, — я постараюсь все исправить.

— Не напрягайся, возвращайся к своей прежней жизни. Ты же, наверное, не монахом жил все это время?

— Не монахом.

— По-твоему это нормально? Сначала бросить… Несколько лет жить себе преспокойненько. А потом, встретить меня совершенно случайно. Убедиться, что визуально, я вполне себе неплохо выгляжу. Прийти и сказать: «С моей стороны ничего не изменилось. Люблю тебя, Алиса. Дай мне шанс?». Неужели ты думаешь, что я брошусь после этого тебе на шею?

Юра смотрит куда-то в сторону. Сигарета в его пальцах давно превратилась в труху.

— Ты занята завтра утром?

— Ты меня слышишь вообще?

— Алис, что бы я не сказал тебе сейчас… Ты любые мои слова воспримешь в штыки и подвергнешь сомнению. Дай мне один день. Просто проведи рядом со мной, один день. Завтра утром я за тобой заеду. Я постараюсь тебе все объяснить. Ты многого не знаешь, Алиса.

— И не хочу знать! — разворачиваюсь и направляюсь к двери.

К счастью Юра за мной не идет, и я спокойно взлетаю по лестнице игнорируя лифт. Я почти всегда поднимаюсь в квартиру пешком. Ощущать одинаковую силу в обеих ногах, оказалось для меня не меньшей потребностью, чем кофе по утрам или ежедневый созвон с мамой.

19

Сам не замечаю, как прохожу одну остановку, за тем следующую. Пешком пройдусь, не далеко. В очередной раз задумываюсь над приобретением машины. Но снова прогоняю эти мысли. Есть дела поважнее тачки. У меня наконец, появилась квартира. Не тесная комнатушка в бараке, ни съемная, ни вагончик на Крайнем севере, ни коммуналка и ни общага. И пусть я дохреллион лет буду платить за нее ипотеку. Теперь я не бездомная гопота. Теперь мне есть куда привести Алису.

Теперь вопрос… Захочет ли она иметь что-то общее с простым сварщиком, впахивающим на заводе? Ну и моя условка тоже вряд ли поднакидывает мне баллов. Да уж… Ну и куда я снова лезу? Я ведь просто мечта… Хотя ту Алису, которую я знал, не отвратило бы все это.

Я не планировал видеться с ней и прекрасно помню, что обещал ее отцу. Наверное, это судьба свела нас снова. И если бы рядом с ней был кто-нибудь другой. Я бы прошел мимо. Но рядом с ней был Ярослав. А мы с ним и правда удивительно похожи, возможно потому что оба пошли в отца, не взяв практически ничего от внешности матерей.

Этот наивный дурачок до сих пор думает, что я сын его деда. Даже не подозревает, что именно мне он обязан своим появлением на свет. Ярослав — поздний ребёнок. И родился он, скорее всего, только потому, что его мама, как и многие женщины, решила привязать мужа ребенком, подумав, что от беременной жены он точно не уйдет к любовнице. Могла бы не волноваться. Отношения с моей матерью были для него лишь мимолетной интрижкой, и появление ребенка на стороне никак не повлияло на его семейное положение. Он прекрасно знал о моем существовании. Уж не знаю, как бабушка на него вышла, но она мне призналась, что ни раз пыталась воззвать к его совести, надеясь на алименты, но, как известно, ничего у нее не вышло.

Согласиться на предложение деда и принять часть наследства? Ради нее, ради нашего будущего… Нет. Не хочу обижать старика, но принимать что-либо от него — равно принимать это от отца. А от него мне ничего не надо. Достаточно того, что те деньги, которые я взял у деда когда-то, не принесли мне ничего хорошего. Кроме встречи с Алисой, конечно. С другой стороны, иначе бы мы с ней не познакомились. Зато она бы продолжала петь и играть на сцене. С ней не случилась бы та беда. Она бы совершенно точно была бы счастлива. А я? А я все равно бы наворотил какой-нибудь херни. Просто ее бы эта херня обошла стороной.

Все началось с покупки мотоцикла. После несчастного случая, случившегося с Алисой. На мотоциклы я больше не сажусь. Один раз сел. Буквально на днях. Пацан с работы попросил перегнать его коня. Еще и девчонку свою на меня повесил. Отказать не смог. Славка помогал мне с ремонтом.

Я грезил