Бумажные сердца - Клэр Контрерас

была обязана это сделать. Мне нужна была развязка, и я собиралась получить ее, пока нахожусь здесь. Я снова открыла глаза и улыбнулась, глядя, как мы проносимся по тротуарам, где толпились люди, большинство из которых были в деловой одежде, а некоторые держали в руках пакеты с покупками.

Мотоцикл затормозил, когда мы заехали в переулок между двумя старыми зданиями. Я сделала пару шагов по тротуару и улыбнулась, увидев радужный флаг гей-прайда, развевающийся на противоположной стороне улицы.

— Что это за место? — спросила я, оглядываясь через плечо, а затем полностью поворачиваясь, чтобы попускать слюни на уверенную походку Дженсена, направлявшегося ко мне. Я не обращала на это внимания. Черт. Он шел как человек, который знал, что он — солнце и все планеты находятся на его орбите, а не наоборот.

— Адская кухня (прим. пер.: Адская кухня, район Манхэттена, также известный, как Клинтон. Границами района являются 34-я и 59-я улицы, 8-я авеню и река Гудзон. Свое название район получил из-за высокого уровня преступности, делавшей Адскую кухню одним из криминальных центров Нью-Йорка с середины 1800-х до конца 1980-х годов).

— Ой, где? — спросила я, вертя головой из стороны в сторону.

Дженсен засмеялся, схватив мою руку и переплетя свои пальцы с моими. Мое сердце заколотилось от его прикосновения, а когда он погладил мою руку большим пальцем, глядя на меня с нежностью, я почувствовала, как внутри меня что-то дрогнуло.

— Все это — Адская кухня.

Я была впечатлена. Мы зашли в маленькую дыру в стене, где, как он слышал, подают потрясающую курицу с вафлями. Конечно, в итоге я заказала их. Дженсен заказал осьминога. Я покачала головой.

— Что? Я слышал, что это вкусно.

— Что у тебя за история с осьминогами? — спросила я, мой взгляд упал на его теперь прикрытое предплечье.

Он улыбнулся.

— Они мне нравятся.

— Они какие-то уродливые и склизкие, — сказала я, сморщив нос при мысли о них. — Я не имею в виду, что твоя татуировка уродливая. Она мне нравится.

Он усмехнулся.

— Но, если серьезно, почему осьминог?

Я спросила только потому, что он из тех людей, которые ничего не делают просто так. Он не просто пошел и набил татуировки, потому что ему понравилось. Он сделал это, потому что прочувствовал их. У него ушло много времени на то, чтобы сделать те, которые, как я знала, были у него на ребрах. Я старалась не думать об этом и прояснила ситуацию, когда подошла официантка и принесла наши напитки. Мы оба заказали воду. Он был за рулем, а я хотела посмотреть концерт совершенно трезвой.

— Они меня интригуют. У них три сердца, — сказал он и замолчал, когда я подавилась водой.

— На кой черт тебе сдалось три сердца? Чаще всего я хочу избавиться от того, которое у меня уже есть.

Дженсен улыбнулся. Я поняла, что он хотел что-то сказать, но он продолжил:

— Они также умирают после спаривания.

— Пока тебе не удалось заставить меня проникнуться к этому существу.

Он рассмеялся и пожал плечами.

— Я и не пытаюсь.

— Ты мне ничего не рассказываешь. Я хочу знать почему.

Он бросил на меня взгляд, который пробрал меня до костей и просочился в мою кровь. Я села на руки, внезапно почувствовав, что мне очень холодно.

— Очевидно, что у них не просто так три сердца, и я не осьминог, но одно из их сердец не работает, когда они плавают. Однажды я наткнулся на передачу о них и подумал: черт, это же я. Мое сердце не работает, когда я занимаюсь обычными вещами.

Я боялась спросить, поэтому прочистила горло.

— А что касается смерти?

Он одарил меня маленькой, грустной улыбкой.

— Я люблю Оливию. Она — то, чем я больше всего горжусь, и если бы мне пришлось вернуться... — Он сделал небольшую паузу, чтобы убедиться, что я его поняла. Я кивнула, потому что знала, что будет дальше, и была не против. — Я бы ничего не изменил, но только потому, что из-за моих ошибок она появилась в моей жизни. — Он сделал глоток воды. — Но когда все это случилось, часть меня умерла. Большая часть меня умерла.

Я смогла только кивнуть в ответ.

Мы немного поговорили о моей семье, маме, папе, Робе и его парне. Затем мы поговорили о его приемной маме, Пэтти, Викторе, Эстель и Оливере. Когда мы исчерпали все темы, он снова посмотрел на меня, и я поняла, что сейчас произойдет.

— Нам нужно поговорить, — сказал он.

— Я думала, мы уже это делаем.

Он бросил на меня быстрый взгляд. Я вздохнула и освободила место, чтобы официант поставил перед нами тарелки.

— Прости, что пошла на свидание в тот вечер. Я не знала, что ты будешь там, — сказала я первой.

— Все в порядке. Я не заостряю на этом внимание. Очевидно, что все прошло не очень хорошо, и, как бы эгоистично это не звучало, это делает меня счастливым. Я хочу обсудить другие вещи.

Я нервно рассмеялась.

— Дай угадаю, ты хочешь поговорить о том, что произошло, когда мы расстались.

Он покачал головой из стороны в сторону.

— Отчасти. Я хочу поговорить о том, как встречался с Кристой и как она забеременела.

В животе у меня что-то екнуло. Я со звоном отодвинула посуду.

— За ужином? Ты хочешь обсудить это за ужином?

— Мы должны поговорить об этом, Мия.

— Почему?

Я застонала, потирая рукой лоб.

— Потому что мы никогда не продвинемся вперед, если не вернемся к прошлому и не обсудим наши проблемы.

— Я не хочу двигаться вперед.

Понимаю, что веду себя как ребенок, но я не могла говорить об этом. Мне невыносимо переживать все снова.

Его рука скользнула по столу и накрыла мою. Он перевернул ее и положил свою ладонь на мою, ожидая, когда я подниму взгляд. В его глазах было столько нежности и понимания, что я была готова сделать все.

— Не сейчас, — прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Очевидно, я не настолько исцелилась, как думала. Он кивнул в знак согласия и продолжил есть.

— Где ты знакомишься с женщинами, с которыми ходишь на свидания? — спросила я, откусывая от курицы, когда снова вернулся аппетит.

Дженсен усмехнулся.

— Ты не хочешь говорить о Кристе, но не прочь поговорить о женщинах, с которыми я встречаюсь?

Я застонала при упоминании ее имени, но отогнала эту мысль и пожала плечами. Честно говоря, я не хотела представлять его с какой-либо женщиной, но мне было легче смириться с тем, что он был молодым одиноким мужчиной, который