О бедном драконе замолвите слово - Наталья Шевцова

Это мимолётное касание придало ему сил. И он вновь полыхнул пламенем. Эх, если бы он мог обернуться драконом, он бы этих тварей в одно мгновение превратил бы в пепел. Но он чувствовал, что обращаться ни в коем случае нельзя. Более того, в нём откуда-то появилась уверенность, что именно этого тень от него и ждёт.

— Я готова, — решительно объявила некромантка и стремительно шагнула через порог.

Все до единой мерзкие твари, словно бы по команде, устремились к ним. Они просачивались из щелей в полу. Сползали по стенам, прыгали с потолка. Впрочем наступили монстры недолго, едва только их коснулись первые искры заклинания Каи, они тут же принялись отступать.

И тут же стены превратились в искаженные от боли лица ушедших из жизни дорогих Сигмару людей, в том числе и Бертрана. Бертран, к слову, рыдал кровавыми слезами и звал его на помощь. Зрелище было воистину ужасным и у дракона от боли сжалось сердце. Но, если Владыка Инфернального надеялся пронять его столь дешевыми трюками, то он очень ошибся в расчётах. У Сигмара была цель, и ничто иное не имело для него значения. Одну за другой он убивал мерзких тварей и шел дальше.

Каждый раз, когда заклинания превращали в пыль очередную порцию ползущих, идущих или летящих тварей, лицо Каи помимо её воли озарялось злорадной усмешкой. Порой боковым зрением она замечала, насколько великолепно владеет пламенем дракон. Огонь в его руках превращался то в меч, то в громадный шар, то в молнию. Искусством Сигмара и в целом им самим просто невозможно было не восхищаться. Она вдруг поняла, что каждый раз, когда смотрит на дракона, в груди у неё теплеет, а на душе становится светлее. Возможно, это и есть любовь? Девушка улыбнулась и решительно прогнала несвоевременные мысли. Сейчас не место и не время придаваться как любовным мечтаниям, так и метаниям. Чтобы не подпускать к себе и Сигмару монстров ей требовалась вся её концентрация, которую нельзя было терять ни на секунду. Она искренне надеялась, что ей хватит сил продержаться до самых Ворот. Иначе, все те жертвы, которые тысячелетиями приносили члены её семьи, окажутся напрасными. Как окажутся напрасными и сегодняшние смерти агентов тайной канцелярии…

Боль от многочисленных ран мешала Сигмару сражаться с прежней ловкостью, точностью и силой. Его легким всё сильнее и сильнее не хватало свежего воздуха. Он спотыкался всё чаще и чаще. Ноги скользил по залитому слизью полу… Его воля, вера и решимость были сильны, но выдержит ли его ослабевшее от ран тело? Вот в чём вопрос. Сигмар отвлекся на мгновение, чтобы увидеть как далеко ещё до Ворот. И чудовища тут же воспользовалась его оплошностью. Не меньше дюжины тварей повисли на нём, увлекая его на пол. К счастью, Ворота оказались совсем рядом. Что касается крови, то всё его тело представляло из себя одну громадную раскрытую рану. Собрав последний остаток сил, Сигмар бросился на ворота и сполз по ним, оставляя за собой кровавую дорожку…

Он всё-таки сделал это. Достиг ворот и смазал кровью печать. Успел подумать он прежде, чем его сознание поглотила тьма.

Он лежал, прислушиваясь к тишине и вглядываясь в пугающую своей беспросветной серостью пустоту. Прислушался к своим ощущениям. Ничего не болит. В прошлый раз, в зазеркалье, это его напугало, теперь же просто озадачило. Соскрёб себя со странной ни теплой, ни холодной, ни скользкой, ни шершавой серой поверхности. Осмотрел себя с ног до головы. Одежда его. Но однозначно не та, в которой он был ещё несколько минут назад. К тому же, она была совершенно целая и чистая. Руки, ноги, грудь и вообще все части его тела, к слову, тоже были чистыми и совершенно невредимыми.

— Где я? — прошептал он, осмотревшись вокруг.

— Определенно, не в зазеркалье, — решил он, не увидев ничего кроме плотного сизого марева.

Задумался и передумал.

— Хотя… Кто знает? Может и в зазеркалье!

— Нет. Ты не в зазеркалье.

Этот голос. Опять кажется? Опять разговариваю сам с собой?

— Что за ять переять? Почему я опять слышу голос Бертрана? Что ещё моё подсознание хочет мне подсказать? — недовольно пробормотал он, думая о том, что худшего времени просто придумать было нельзя. Там Кая одна осталась. А он здесь!

— Ты слышишь мой голос, потому что я должен тебе кое-что рассказать! — с вызовом в тоне сообщил голос. И через мгновенье перед взором Сигмара возник Бертран. — Я не знаю, сколько у нас времени, поэтому слушай меня внимательно!

— Бертран? Это ты? — удивленно переспросил Сигмар. — Хотя нет, конечно же, нет, это не ты. Ты мне только кажешься!

— Сиг! Я же попросил! Слушай меня внимательно! А это значит, МОЛЧА!!! Я уверен, что меня убили по приказу Фердинанда. Как именно он это проделал, не знаю. Знаю только, что мне удалось спрятаться вот в этом вот пространстве. Однако сейчас разговор не обо мне, а о безопасности Империи. Фердинанд мне не брат, я это всегда подозревал, но после того, как меня подставили, выставив насильником, я в этом убедился окончательно. Домой я вернулся только для того, чтобы…

Сигмар хотел было сказать своему подсознанию, что он всё это и так знает, но тут его подсознание (или всё-таки Бертран) сказало кое-что, чего он не знал.

— … вывести Фердинанда на чистую воду. Я разбил ему нос и в якобы издевательской манере достал платок и вытер ему кровь. Я надеялся, что он ничего не заподозрит, но он заподозрил. Я сразу же почувствовал, что за каждым моим шагом следят, поэтому не могло быть и речи о том, чтобы незаметно вынести платок с кровью Фердинанда из покоев. И я подумал о тебе. И о том, что ты и твой дед — единственные два дракона в Империи способные создавать пространственные карманы. Кроме того, я знал, что если прекрасная фаерина придет к тебе с просьбой о помощи, ты ей не откажешь!

— Подожди, так это ты прислал Артанию?

— В некотором роде, — ухмыльнулся Бертран. — С помощью шантажа. Шанс, что она обратится за помощью к кому-нибудь другому был минимален. Вариант, что она проговорится Фердинанду о любовных письмах ко мне — тоже. Я планировал дать тебе возможность похитить шкатулку и затем поговорить с тобой и всё объяснить. Но не сложилось. Я пытался до тебя достучаться, но впервые у меня получилось лишь сегодня несколько часов назад. Правда, поговорить особо не смог, зато смог узнать, что ты думаешь обо мне. И ещё я знаю, что твой дед