О бедном драконе замолвите слово - Наталья Шевцова

— Да, шкатулка у меня. И мы нашли платок.

Кая, увидев, как упал Сигмар, закричала. Закричала от того, что понимала, прийти ему на помощь она уже не успеет. Девушка почувствовала как, как слепая ярость, закипая, клокочет внутри неё. В отчаянии она протянула руки в направлении обвешанного тварями дракона, который под их тяжестью и потому что его собственные ноги его уже не держали, медленно оседал на грязный пол. Ядовитая для инфернальных тварей магия упокоения полыхнула в обеих её ладонях фиолетовым отблеском и с ревом атаковала насевших на Сигмара чудовищ. Объятые пламенем твари задергались, заверещали и, наконец, отцепившись от дракона, и скатились с пронзительным, истошным воплем на пол. Однако на этом ни ярость Каи, ни пламя, бушевавшее в её крови, не успокоились. Смертельная для окружавших девушку тварей магия продолжала и продолжала литься из её раскрытых ладоней, атакуя и атакуя всё новых и новых чудовищ.

И ещё мгновение назад чувствовавшие себя хозяевами положения чудища бросились врассыпную прочь от неё, освободив ей дорогу к Воротам.

Пошатываясь Кая, преодолела оставшиеся десять шагов. С удивлением обнаружив, что на ней, оказывается, нет ни царапины, достала из-за пояса кинжал, рассекла кожу на ладони и провела ладонью по поверхности уже покрытых кровью Сигмара ворот…

И в ту же секунду почувствовала, как её наполнила огромная сила. Не просто сила, а яркое, всепоглощающее, очищающее пламя. Пламя готовое вырваться наружу по первому её требованию и обратить в пепел всю мерзость, находящуюся на территории её замка. Её замка! Не этих тварей, не Инфернального Владыки, а её и её семьи!

И она позволила пламени вырваться. И всесокрушающая, очищающая волна под аккомпанемент истошных визгов и воплей тварей понеслась по замку…

Хозяйка же замка развернулась и посмотрела на парящую в центре зала тень Инфернального Владыки.

Тень — больше не хохотала. Кая не могла видеть выражение лица Владыки, но не сомневалась в том, что он был не просто удивлён или расстроен, она чувствовала, что исчадье ада обескуражен, шокирован и низвергнут… с пьедестала, на который сам же себя и вознёс. Вознёс, потому что был абсолютно, не допуская даже тени сомнения, уверен в своей победе.

Кая подняла руку и помахала тени, искривив при этом губы в улыбке, не сулящей Владыке ничего хорошего.

Внезапно, словно опомнившись, она вздрогнула, и взгляд её вернулся к распростертому у её ног Сигмара. Всхлипнув девушка бросилась к столь самоотверженно-отважному, бескорыстно-благородному и столь бесконечно-дорогому ей дракону.

В её руках сама собой забурлила магия. Кая не была лекарем. И уж точно не была магом жизни. Но у неё была её жизнь, которую она готова была и желала разделить с этим… и только этим мужчиной и никаким больше.

Она вытащит его! Решила девушка. Вытащит, даже если для этого ей придётся нырнуть за ним на самое дно Инфернальной бездны.

Преисполненная решимости она прильнула к губам дракона и вдохнула в него свою жизнь, свою магию, свою веру и надежду.

Один удар сердца. Второй. Третий…

Внезапно Сигмар почувствовал, как его затягивает в воронку белого света. И он оказался в раю. Однозначно в раю. Потому что над ним склонился самый прекрасный из ангелов и осыпал его лицо поцелуями, повторяя снова и снова: «Сигмар, милый, вернись, ко мне! Пожалуйста, вернись! Не уходи! Сигмар, прошу тебя, не уходи! Вернись ко мне! Пожалуйста, любимый…»

Ну и разве мог известный дамский угодник герцог Сигмар делло Бранд отказать ангелу? Разумеется, нет.

— Желание фаерины — для меня наивысший закон, — прошептал он. — Особенно фаерины, которая называет меня любимым и при этом целует.

— Убить тебя мало! — всплеснула руками Кая и вновь крепко обняла. — Где ты так долго был⁈

— Это уж точно! — ухмыльнулся дракон. — Меня убить не просто мало, меня, я начинаю подозревать, убить просто невозможно! А насчет того, где я был, не поверишь, друга навещал!

— Моё счастье, что не подругу! — прошептала девушка и припала своими губами к губам любимого, которого чуть не потеряла. — Моё счастье!

— Мир им да любовь! — прошептал Хранитель замка. — Молодцы мы с тобой, Тошик! Молодцы! И внучу осчастливили и мир спасли!

— Бо-оольши-ииие молодцы-ыы! — подтвердил довольный Хранитель Пустоши.

Глава 17

Адмар, пауки и мгляки отправились к Воротам вместе с Сигмаром и Каей, но словно бы явившихся из самых кошмарных снов и горячечного бреда тварей было так много, что Адмару, паукам, мглякам пришлось по очереди жертвовать собой, дабы Сигмар и Кая могли продвигаться к цели.

Вначале отстали пауки, затем в бесчисленной толпе исчадий ада затерялись также и мгляки и, наконец, пришла очередь Адмара…

Дракон хорошо помнил слова Хранителя Замка о том, что едва только он потеряет твёрдую почву под ногами, он уже не будет способен отличить, где морок, а где прорвавшиеся в мир смертных реальные инфернальные твари. Но увидев, как когтистые лапы и желтые зловонные клыки рвут плоть его внука, Адмар понял, что у него нет другого выбора, и обернулся.

Мощное, неукротимое, невероятно жаркое пламя одновременно величественного и страшного в своём гневе боевого серебряного дракона огненной рекой разлилось по коридорам и комнатам Сумеречного замка, испепеляя и тем самым повергая в бегство целые орды тварей.

Вскоре Адмар потерял счет и тому сколько раз он извергал пламя и поверженным исчадьям ада, а их с каждой секундой становилось всё больше и больше. Орда за ордой они накатывали, словно океанские волны на берег.

Каждый мускул дракона нестерпимо болел, горло невыносимо саднило, легкие горели огнём. Он понимал — любой из его следующих выдохов может стать для него последним, однако не изрыгать пламя он не мог. Он просто не знал, какие из летящих на него сплошным потоком демонических тварей — иллюзорные, а какие реальные.

Однако, когда где-то неподалеку раздался истошный крик невидимой во тьме женщины, он точно знал, что этот то ли крик, то ли плач — реален. Более того, у главы Великого рода Брандембурских серебряных драконов, герцога Адмара делло Бранд впервые в его жизни от дурного предчувствия сжалось сердце. Более того, он вдруг с удивлением обнаружил, что из его глаз неудержимым потоком льются слезы. «Какого некроса я плачу!» — гневно подумал он, пытаясь взять себя в руки. Однако слезы лились и лились… Рыдания сотрясали тело старого боевого дракона, и он не мог их остановить. Он исторг отчаянный хриплый рык и вновь полыхнул пламенем. А затем