Академия в Тридевятом царстве, или Понаехало тут попаданок! - Мария Александровна Ерова

Но словно в ответ на её слова, из глубины подвала послышался какой-то гул, который с каждой секундой всё приближался.

Мамочки!

Марусе очень хотелось завизжать от страха, но природная гордость не позволяла ей это сделать. Но вскоре она забыла и о гордости, и о своём крайне неустойчивом положении на жиже, что была разлита тут повсюду. Потому как вскоре из ближайшего поворота она увидела, как прямо на них несётся огромный червяк, размером в диаметре с вековое дерево, а длиной… А тут уже не до подсчётов было!

И она всё-таки завизжала. А Елисей, уже по привычке дёрнув её за руку, что-то закричал, призывая к спасению, но из-за рёва почти настигнувшего их чудовища она не расслышала, что именно. И вскоре оно их настигло…

Маруся зажмурила глаза, увидев в последний момент перед собой безглазую конусообразную голову и овальный рот, полный мелких и острых зубов.

Кажется, это был их с Елисеем бесславный конец…

Глава 31

И всё же в последний момент девушка вспомнила, что ещё не успела исполнить заветную мечту своей жизни — выйти замуж. А потому, мастерски изогнувшись, как учили на курсах самообороны, она залепила в предполагаемый лоб чудища пяткой, да так сильно, что оно в недоумении отшатнулось.

Елисей, тоже не растерявшись в нужный момент, кувырком откатился в сторону, тем самым выигрывая время для одного из них — теперь перед слегка оклемавшимся после удара гигантским червяком встал выбор, кого из них двоих сожрать первым. Он заводил ноздрями, то в одну, то в другую сторону, не зная, кому отдать предпочтение, ведь Елисея, в качестве готового блюда, было гораздо больше. Но мясцо Маруси, наверняка, было нежнее и сочнее.

— Он нас не видит! Только чует! — прошептал Елисей, воспользовавшись заминкой.

— Сама вижу! — чуть раздражённо ответила девушка. — Он же слепой! Ну, или у него глаза на другом месте…

— Это ещё каком? — удивился парень.

— На том самом! — не стала вдаваться в подробности девушка. А вместо того начала шарить глазами в поисках того, что бы им могло помочь справиться с этим кольчатым.

Меж тем червяк продолжал делать свой сложный выбор, периодически раскрывая свой овальный рот то в сторону Маруси, то в сторону Елисея, но всегда в последний момент останавливался, словно не решаясь довести дело до конца.

«Это он так и с голодухи помереть может», — подумала девушка, наблюдая за душевными стенаниями сложного выбора громадного червяка. И даже в чём-то ему посочувствовала, вспомнив, как в последний раз так же металась в бутике между красным и чёрным коктейльными платьями для вечеринки в честь дня первокурсника. А денег тогда было только на одно…

Но вскоре кольчатый разгильдяй, пораскинув своими скудными мозгами, всё же решил напасть на Елисея, наверняка поразмыслив, что сначала нужно устранить более существенную угрозу. А Марусю оставить на потом, так как выглядела она явно слабее, хоть и первой из них двоих пошла в атаку, зарядив ему пяткой в лоб.

Ох, и зря он так решил! Ох и зря!

Ведь Маруся была робкой и беззащитной, когда дело касалось её самой. Но ведь эта ползающая сосиска покусилась на святое — на реального претендента в её женихи! А этого девушка стерпеть не могла. И в тот момент, когда червь, сделав выпад, набросился на Елисея, она с диким криком прыгнула на него, да так удачно, что оказалась верхом на склизкой противной спине своего противника.

Тот не ожидал, ну вот вообще! Он так завопил, забрыкался, заорал, что забыл о своей жертве и, развернувшись, куда-то помчался, унося Марусю на себе.

Всё это произошло настолько быстро, что и Елисей не сразу отудобил. Он было бросился за ними следом, но, поскользнувшись уже, наверное, в тысячный раз, растянулся на грязном зловонном полу, в бессилии заколотив по нему руками. То, что он так бездарно потерял девушку пусть и в неравном бою, заставило его засомневаться в собственной силе и удали, и на душе кошки заскребли. Но сдаваться сейчас он не имел права. Кто же Марусю будет защищать? Кто из лап, тьфу ты, колец или как там это у червяков называется, будет вытаскивать?

Побарахтавшись ещё немного в «грязевой ванне», Елисею всё же удалось твёрдо встать на ноги. Волочить же их было чрезвычайно тяжело, и всё же он не сдавался, еле-еле пробираясь в ту сторону, куда червяк утащил Марусю. Елисей и думать не хотел, что его боевая подруга уже стала лакомством для этого чудища — всё же девица была боевая, такой и подавиться труда не составило бы! И всё же он переживал. Ведь не просто подругой она ему стала, а практически невестой! Хоть и целоваться пока с ним отказалась. Но, если подумать, он её понимал! Куда с таким в любовь играть, что даже от какого-то чудовища-червяка Елисей защитить её не смог! Девушки на сильных смотрят, да смелых, а он… Эх!

Продолжая заниматься самобичеванием, парень продвигался так шаг за шагом, пока не наткнулся на…

Это место показалось Елисею оазисом среди пустыни! Вернее, вполне себе даже приличным бассейном с чистой водой, пальмами по краям, камушками и морским песком, возле которых не было даже намёка на вонючую жижу, в которой он пребывал по крайней мере ближайшие полчаса. А из него, взирая томным взглядом, смотрела на парня девица-красавица, с белой как парное молоко кожей, тёмными, как ночь, длинными волосами и глазами цвета морской бирюзы, настолько прекрасными, что на время Елисей позабыл обо всём на свете.

Коралловые губы её растянулись в томной улыбке, ресницы вздрогнули, словно мотыльки, а сладкий голос ласково произнёс:

— Не поможет ли мне добрый молодец в беде моей нечаянной? Не разрубит ли оковы, что держат меня здесь, вдали от дома и от родины?

Пленённый её речью, начал забывать Елисей обо всём на свете. Он медленно, с глуповатой улыбкой на губах, поплёлся к этой красавице, не думая сейчас ни о чём, кроме как о том, что помочь надо этой несчастной, обездоленной девушке, попавшей в беду. Девица же, поправляя на обнажённом торсе две большие раковины, заменявшие ей всем известный женский аксессуар одежды, продолжала мило улыбаться. И даже зловонный запах, исходивший от Елисея, не смущал её. Как и его — острые зубки, едва видневшиеся в полуоткрытом рту девушки, ни о чём Елисея не предупреждали…

Едва он приблизился